Книги Земноморья - Урсула К. Ле Гуин

получил в подарок новую юбку, штаны или сорочку – этот старинный обычай всегда соблюдали на западе Хавнора. А после пира теплым осенним вечером были устроены танцы на зеленой траве. У Диаманта было много друзей – чуть ли не все юноши и девушки в городе. Молодежь танцевала до упаду, и некоторые явно выпили чересчур много пива, но никто никаких особых выходок себе не позволял, и это был очень веселый и всем запомнившийся праздник. Но уже на следующее утро Голден снова позвал к себе сына и сказал ему, что пора становиться взрослым.

– Я уже немного подумал о том, как мне это сделать, папа, – отвечал Диамант своим хрипловатым ломающимся голосом.

– И что же ты придумал?

– Ну, я… – начал было Диамант и осекся.

– Я-то всегда считал, что ты займешься нашим фамильным делом, – сказал Голден. Сказал он это совершенно спокойно, почти равнодушно, и Диамант промолчал. – А ты что на этот счет думаешь? Или, может, ты чем-нибудь иным заняться хотел?

– Иногда меня посещают довольно странные мысли…

– А ты хоть раз говорил об этом с Мастером Хемлоком?

Поколебавшись, Диамант ответил:

– Нет. – И вопросительно посмотрел на отца.

– А вот я вчера говорил с ним! И он сказал, что некоторые природные таланты не только трудно, но и совершенно неправильно, даже преступно подавлять.

В темных глазах Диаманта вспыхнул огонек надежды.

– Мастер Хемлок, – продолжал между тем Голден, – сказал также, что подобные таланты, если они развиты неправильно и лишены нужных знаний, не только, по сути дела, пропадают втуне, но и могут стать очень опасными. Различным искусствам нужно обязательно учиться и практиковаться в них, вот что он сказал. – (Лицо Диаманта прямо-таки светилось.) – Однако, – продолжал его отец, – Хемлок предупредил, что ради развития своего таланта ты должен заниматься и упражняться постоянно. – (Диамант с готовностью закивал.) – Особенно если это настоящий талант. Какая-то деревенская ведьма с ее приворотным зельем особого вреда причинить не может, но даже самый обыкновенный волшебник, сказал Хемлок, должен быть очень осторожен, особенно если он использует свои знания и умения для неких коренных изменений… Кроме того, он может невольно погубить и себя самого. Или потерять свою магическую силу. Хотя, разумеется, даже колдун должен получать плату за свой труд. Ну а настоящие волшебники, как ты знаешь, живут во дворцах и имеют все, чего их душа пожелает.

Диамант внимательно слушал его, слегка нахмурившись.

– В общем, – немного помолчав, снова заговорил Голден, – если у тебя действительно есть такой дар, Диамант, то в нем для моего дела – непосредственно, конечно, – никакого проку нет. Но если его должным образом развивать и держать под контролем… Только в таком случае, по словам Хемлока, с тобой можно будет начинать разговор о том, как именно ты можешь своим талантом распорядиться и что хорошего он может дать тебе… и другим! – прибавил он, сознательно сделав паузу. Потом довольно долго молчал, но, поскольку молчал и его сын, он снова заговорил: – Я рассказал Хемлоку, что видел, как ты, всего лишь шевельнув рукой и произнеся одно-единственное слово, превратил деревянную резную фигурку в живую птичку, которая взлетела на ветку и запела. Я видел, как ты зажег волшебный огонь прямо в воздухе. Ты не знал, что я за тобой наблюдаю? А я наблюдал! Но долгое время никому ничего не говорил. Я не хотел, чтобы все это превратилось в детскую игру, а потом пропало втуне. Я уверен, что у тебя талант, возможно, большой талант! И после моего рассказа Мастер Хемлок со мной согласился. И сказал, что ты можешь отправиться с ним в Южный порт и стать его учеником; на это уйдет не менее года, а то и больше.

– Учиться у Мастера Хемлока? – спросил Диамант, и голос его вдруг прозвучал на целую октаву выше обычного.

– Если хочешь, конечно.

– Но я… я… я никогда даже не думал об этом! Можно я подумаю? Недолго… один день!

– Ну конечно! – воскликнул Голден, довольный тем, что его сын проявляет такую осмотрительность. Он-то думал, что Диамант сразу ухватится за столь заманчивое предложение, и это, возможно, было бы только естественно, однако ему, отцу, трудно давалось понимание того, что сын не такой, как он сам, – точно филину, который вырастил в своем гнезде орла.

Ибо Голден воспринимал магическое искусство с искренней и безнадежной покорностью, как нечто, находящееся за пределами его разумения, но не как простую забаву, вроде занятий музыкой или сказительством, а как занятие вполне практическое и дающее к тому же прекрасные перспективы, какие и не снились представителям его собственной профессии. А еще Голден – хотя сам он никогда не признался бы в этом – волшебников побаивался. Немного презирал, особенно колдунов с их фокусами, иллюзиями и прочей чепухой, но все же боялся; особенно настоящих волшебников.

– А мама знает? – спросил Диамант.

– Узнает, когда время придет. Она не должна никак влиять на твое решение, Диамант. Женщины ничего в этих делах не смыслят и не должны иметь к ним никакого отношения. Ты должен сделать свой выбор сам, как настоящий мужчина. Понимаешь? – Голден говорил серьезно и горячо, видя в этом разговоре возможность наконец оторвать парня «от маминой юбки». Тьюли, конечно же, будет за него цепляться, но он должен проявить наконец мужскую твердость и выпустить из рук ее подол. И, видя, что Диамант кивнул ему достаточно уверенно и с пониманием, Голден остался доволен, а вот у его сына вид был весьма растерянный.

– Значит, Мастер Хемлок сказал, что я… – неуверенно начал Диамант, – что он думает… что у меня, может быть, есть какой-то… дар? Какой-то талант?

Голден еще раз заверил его, что волшебник сказал именно так, хотя, конечно, еще предстояло установить, каков именно этот дар. То, что мальчик ведет себя так скромно, вызвало у него огромное облегчение. Отчасти бессознательно, он опасался, что Диамант почувствует себя одержавшим над ним, его отцом, победу и сразу попытается утвердить свое превосходство за счет некоего таинственного, опасного и непредсказуемого могущества, по сравнению с которым все богатство, все умение и все достоинство Голдена превращаются в ничто.

– Спасибо, отец, – сказал Диамант, и Голден, обняв сына, ушел, очень им довольный.

Их встреча происходила в зарослях желтоватого ивняка на берегу реки Амии, протекавшей чуть ниже кузницы. Как только Роза добралась туда, Диамант сказал ей:

– Он хочет, чтобы я поехал учиться у Мастера Хемлока! Что же мне теперь делать?

– Учиться у этого волшебника с ядовитым именем? Ведь «хемлок» – это «ядовитый болиголов»!

– Он думает, что у меня огромный талант.