Дроу для мести - Оливия Грош

– Я не часто сталкивался с такой погодой, госпожа, – осторожно ответил он, – но думаю, нам нужно поскорее выйти к какому-нибудь поселению или найти укрытие.

– Зимой бывает холодно, Зан. Это нормально, – резко ответила она. – Я рассчитывала успеть до холодов, но видимо, Пламя посылает мне одно испытание за другим. Я справлюсь.

Зан не сомневался, что она справится. Но он тоже хотел пережить эту зиму.

Он собирался воззвать к ее гордости и осторожности, когда рядом послышался волчий вой. Слишком близко.

Зан встал, озираясь, рука сама легла на меч. Вокруг было слишком много хвойных деревьев, и пространство не просматривалось.

– Что, храбрый воин дроу, боится лесных монстров?

И снова, слова не вязались с интонацией. Ей хотелось ударить его, но она тоже испугалась.

Лавиния придвинулась ближе к костру, но вместо того чтобы ужинать, она настороженно смотрела на него, сжимая зубы и почти не моргая.

– А убивать детей ты не боишься?

Еще один удар, на этот раз достигший цели.

Зан с трудом заставил себя разжать кулак и медленно, с достоинством повернулся, впервые за эти два дня позволив себе посмотреть на нее открыто, не таясь, не играя в покорность, но и не скрывая ни чувство вины, ни то как его ранят такие оскорбления.

– Я никогда не убивал детей, – спокойно ответил он, – и невинных, случайных свидетелей или женщин я тоже никогда не убивал, если не было прямого личного приказа. Я солдат, госпожа. Но у меня тоже есть принципы.

Ему хотелось добавить, что если бы он убивал детей, то она была бы уже десять лет как мертва. Но это и так висело между ними.

– Принципы у него! – она возмущалась, но как-то совсем вяло, – ты сам признался, что был в моем доме. Вы вырезали всю деревню, сколько там было детей? Сколько еще деревень ты вырезал?

Зан продолжал держать спину прямо и смотреть на нее спокойно, хотя внутри все клокотало и горело.

– Я солдат, госпожа моя, и кольчужник. Я выполнял приказы, но меня никогда не ставили в первые ряды. Всегда, когда была возможность, я избегал участия в рейде, участия в резне. Убивал ли я невинных? Да. Но никогда по своей воле.

Лавиния хмыкнула и все же отвернулась. Но Зану почудилось, что что-то сдвинулось. Раньше ей было невыносимо смотреть на него, потому что она видела в нем убийцу своей семьи. Теперь она увидела что-то другое, возможно того, кем он на самом деле был.

Зан решил, что нельзя упускать момент.

– Точно так же, по твоему приказу я убил Кел'тамала, – жестко произнес он.

Лавиния вздрогнула, резко повернулась, но Зан не дал ей ответить:

– Ты имела право на месть. Кел не был невинной жертвой. Я сказал ему, почему это делаю и он принял это. Он защищался, но я оказался удачливее. Это не было казнью или жестоким преступлением. Но это было.

– Говоришь так, будто гордишься тем, что ты убийца, – ее ноздри гневно раздувались, а голос дрожал.

– Не горжусь. Но и не строю из себя кого-то другого, – Зан пожал плечами и отвернулся, услышав шорох, не похожий на шум дождя.

– Это отвратительно!

– Да, госпожа, – покладисто ответил он, прислушиваясь. – Но ты сама назвала меня своим клинком. До того я был чьим-то еще клинком. Кто же в ответе за убийство? Клинок или тот, кто его держит?

На этот раз Лавиния не просто вздрогнула, она вскочила на ноги, готовая кричать или, может, снова осыпать его ударами.

Зану было не до того. Он не просто слышал. Он видел серого крупного волка, крадущегося к их лошадям.

Он поднял ладонь, останавливая все, что Лавиния собиралась на него выплеснуть.

– Позже, госпожа моя, – спокойно сказал он. – Волки.

Зан метнул кинжал в одного зверя, вытащил меч и шагнул через тьму к другому.

Глава 25. Тень

Зан метался от одного зверя к другому, пока я судорожно рылась в сумке, пытаясь на ощупь найти свои артефакты.

Оторваться от представшего зрелища я не могла.

Зан перемещался с помощью теней. Не знаю, как это работает. Но он делал шаг, исчезал в клочьях тьмы и тут же появлялся в другом месте. У животных было только одно преимущество – количество.

К счастью, их интересовали лошади, а не я. Но что они будут делать, когда наши коняшки закончатся?

Движения Зана завораживали и восхищали. В нем не было ни страха, ни растерянности, ни ненависти. Он просто действовал, потому что это необходимо. Хладнокровно, как оружие. Мой клинок.

Думать о его страшных словах не хотелось.

Я наконец вытащила артефакт, произнесла нужное заклинание.

– Бросаю взрыв! – предупредила я.

Зан исчез в тенях в тот момент, когда я бросила камешек. Артефакт упал там, где, как мне показалось, было чуть больше волков.

Столб пламени был выше, чем когда-либо. На секунду на полянке будто день наступил.

Волки завизжали и понеслись прочь.

Несколько мгновений, и на поляне осталось только шесть серых тел, я и кони.

– Зан?

Он сбежал? Воспользовался моментом? Или мой артефакт попал в него и потому вспышка была такой сильной?

В груди все сдавило, по спине побежал холодный пот. Я испугалась сильнее, чем когда на поляну высыпали волки.

Где этот проклятый дроу?

Исчез. Как все исчезают. Оставил меня одну в этом лесу, в этой тьме, с мертвыми волками и воющим ветром, который звучал как плач. Одиночество, знакомое, продирающее до костей было страшнее волков.

Я шагнула в сторону от костра, вертя головой. В темноте было ничего не разглядеть. Под ногой оглушительно хрустнула ветка, заставляя меня дрожать еще сильнее.

Где же он? Я не могла его убить. Не так. Не сейчас. Я не хотела.

Он сбежал. Точно сбежал.

Почему от этой мысли я почувствовала не злость, а облегчение?

Я подошла к лошадям, как к единственным живым существам рядом. Мне было необходимо чье-то тепло, защита от непроглядной тьмы вокруг.

Ветер и дождь почти потушили костер и заставляли меня ежится и сильнее жаться к коню.

Зан прав, нужно найти укрытие. Насколько я