Путь от змеиного хвоста - katss

***

Стоило выйти пораньше, конечно, — скандал за пределами “скорой” и не думал заканчиваться, а наоборот — нарастал, но справилась я только минут за тридцать-сорок. И это с учетом ещё пары зелий, которыми поделилась сунувшая в карету нос и минералку Стаська.

— Заканчивайте орать, — очень сипло попросила, булькнув очередной микро-порцией родного гемоглобина.

Утёрла текущую с рожи юшку, чертыхнулась и навесила уже собственную маску — заебала меня мироточащая вывеска! Слов нет как…

— …Отвратительно, — после некоторой паузы на разглядывание сообщил миру Стрешнев.

Я немного обиделась. Подумаешь — рожа в крови? Она, между прочим, даже не разбита!… Ну юшка течёт, ну дак что теперь?

— Да, кровавые слёзы — это, определённо, перебор, — постановил, так же поразглядывав меня, Арсеньев.

— Да ну блин! — взвыла. — Я просто устала! Что тут такого?!

— И часто ты устаёшь так, чтоб всех пугать? — пасмурно глядя исподлобья, поинтересовался гильдмастер.

— Ну тебя в задницу, к дядь Ване пойду, — пробормотала, разворачиваясь от этих двух. Вообще офигели, блин!

Ничё, я вам это припомню… “Обидеть Таню может каждый, не каждый может убежать!”

Вот повторим, обязательно… Точнее — воплотим в жизнь!…

Инструктор Коловрат, ждите меня!…

Поискав танка взглядом, целенаправленно пошагала к противоположной полянке, на которой паслась половина команды и чего-то жевала.

— Дядь Вань!…

— Отвратительно, что вы довели её до такого состояния! — зашипел по новому кругу Стрешнев. — Мозг есть вообще? На кой чёрт было брать именно Василису?! Или по принципу “кого не жалко”?!

— Ты, блядь, дурак, или как? — процедил Ковбой, слегка заводясь. — Тебе, сука, на пальцах объяснить?…

— А хер ли тут ещё объяснять? — иронично поинтересовался доведённый до ручки куратор.

— Аушки? — весьма ласково отозвался танк и поманил широченной ладонью к столу. Впрочем, поглядывая на двух бойцовых петухов у меня за спиной.

“Известен наперёд

Твой следующий ход.

Когда поверишь, что непобедим” — пело в колонках, на всю поляну. Отчасти перекрывая повышенные обороты куратора с гильдмастером.

М-мать, я и так отлично знаю, что не стою ничего… В сопределье — не стою ничего.

Но!

Вроде как достижения человека никогда не перешагивали его естественность, однако как тогда объяснить появившихся магов? Именно магов-природников, а не каких-то там шарлатанов?… Вон, Мустанг сидит в креслице нога на ногу — бутеры точит с видом английского наследника на пикнике…

Я не хуже. Не смогла сегодня, значит смогу завтра!

— Да неужели?! — донеслось из-за спины. Очередной виток, блин.

Так. Чё-т вы мне поднадоели, друзья…

— Дима! — не очень громко окликнула встопорщенного Стрешнева. Обернулись оба. — Дим, по сути никто не виноват, что в меня прилетел удар. Там и так достаточно быстро отреагировали. Я бы даже сказала, сверхъестественно быстро…

— Стрешневу это так просто не докажешь, — сбавляя обороты, хмыкнул гильдмастер.

— А что голем лупил как паровой молот и с тем же размахом — это просто случайность. Программа заела…

— Алгоритм, — фыркнув, поправил внимательно глядящий на меня Ковбой. Отмахнулась:

— В данный момент уже без разницы. Суть в том, что никто не виноват. Там прилетело всем четверым. А не конкретно мне. И защищали меня до последнего. И дальше тоже. Поэтому конфликт исчерпан. Не сотрясайте воздух попусту…

— Совершенно разумная позиция, — весомо пробасил Добрыня.

Двое спорщиков с глубокой неохотой вскользь переглянулись… и каждый явно задумался о своём.

В колонках Пламенев допел:

“О, сколько знаю о героях

Я историй на один сюжет.

Всякое деяние благое

За собой рисует тёмный след.

И душам храбрецов

Вовек покоя нет”.

Стрешнев заметно помрачнел.

Впрочем, Арсеньев тоже.

— Ну что, апрентис… — разрядил обстановку Мустанг, покачивая в высоком бокале свой апельсиновый фреш, который ему, со всем возможным почтением, принёс какой-то сопляк в переднике. И чуть ли не во фраке… — Ты сначала помыться, — маг кивнул на синюю палатку, стилизованную под домик на колёсах, — или сначала подкрепиться?

— Я тебя уверяю, — оторвав взгляд от планшета, подняла голову Балдынова, — всякая приличная женщина сначала моется, потом ест. И никак иначе.

Я кивнула и потопала в комфортабельную палатку… Назвать это “походным душем” язык не поворачивался. Их бивак слишком внушительный, со всех сторон современный и по-максимуму — ну, в разумных пределах — удобный. По крайней мере, именно так Егор сватал мне данное изобилие…

А может, и не в разумных. В подобии предбанника на упруго натянутой стенке висели щётки на длинных ручках — всех цветов и размеров. Но не двенадцать штук, нет. Всего восемь. Всего!

Поэтому я слегка зависла.

— Щётки — для брони, — в палатку сунула нос вездесущая Стаська. — Кстати. Давай помогу. А то тебя что-то подозрительно шатает…

— Да нормально всё, — я слабо отпёрлась.

— Конечно, нормально, — заверила меня, суперчестно глядя в глаза, менеджер. — Будем считать, что сегодня я лесбиянка… — С полянки раздался подозрительный кашель Паганеля.

— Рот закрыл, жертва акушера, — тихо посоветовала ему… охотница, подсветив фарами в проём условной двери. Блядь, а ведь я её даже не почувствовала. Что у неё за статы?…

— А то что? — развязно отозвался Егор.

— Зарплату пересчитаю! — без малейших раздумий отбрила Балдынова.

— Болт. Ты однажды