Дембель - Владимир Валериевич Стрельников

Шлем увесисто лег на голову, защитное стекло отсекло большинство звуков относительно немаленького промышленного города, на внутренней поверхности стекла побежали символы и цифры. А я, просматривая данные телеметрии, включил рацию и вызвал местную диспетчерскую службу.

- Вышка – Росомахе семь дробь четырнадцать. Прошу разрешения на взлет и коридор до Винницы.

- Росомаха, взлет разрешен, коридор скинут, осторожней на высоте, множество летучих мышей. Сезонная миграция, щит на минимум, отпугивающую звуковую систему включить, а то зоозащита вздючит. Удачного полета, мягкой посадки.

- Благодарю. Конец связи. – Я откинулся в седле, и положил верхние ладони на рукояти управления движением, нижние на рукояти управлением скоростью и мощностью щита, задав параметры звукового отпугивания. Мышки они такие, им это как когтем по стеклу. И аккуратно взлетел, распугав стаю голубей, которых подкармливали бабушки, и на которых охотился здоровенный полосатый кот, судя по всему, химера-низл. Поднявшись на разрешенные в городе полста метров, неторопливо двинулся на северо-запад, выходя на трассу выделенного мне коридора. От Николаева до Винницы чуть больше трехсот шестидесяти километров по прямой, мой же глайдер разгоняется до семисот максимум, но то по прямой, а тут рельеф сложный, много полей и аэродромов малой авиации, которая их обрабатывает постоянно, да еще Украина очень густо населена, хватает магов и ведьм, не хватало влепиться в самолет или снести метлу ведьмы. Потому на двухстах пойду, пара часов и в монастыре. Так как я там служу, то и увольняться в запас мне там.

Вылетев за город, помахал рукой пролетающей мимо молодой ведьмочке, сидящей боком на метле и что-то втирающей валяющемуся у ней на коленях здоровенно, мордастому и черному как головешка коту-фамилиару. Пролетел мимо полигона, на который садились с парашютами десантники, и кружились неподалеку дельтапланеристы. Какое-то мероприятие готовят, сто пудов, армейские не любят толпится рядом с гражданскими, мало ли чего. Мне, впрочем, до этого дела маловато, я уже встал в коридор, заданный диспетчером, и плавно разогнался до двух сотен. Защитный купол светился нежно-розовым.

Интерлюдия первая.

- Что думаете насчет этого страшного прапора, Алевтина Аркадьевна? – Обратилась к самой опытной коллеге одна из дам, служащих в секретариате специальной комиссии.

- Повезло парню, выжил. То, что на человека мало похож, ерунда, плюнуть и растереть. Здоров, силен, умен и богат. А с лица воду не пить, Рита. – Старая колдунья усмехнулась, глядя куда-то в пространство.

- А почему «Октябрьской революции»? Этим же орденом обычно генералов и полковников награждают? Не меньше? – Не угомонилась любопытная Рита.

- Потому как Ленин ненавидел некромантов. Да, признавал их полезность, но люто ненавидел с дореволюционных времен. А парни там такого зверя завалили… Старшему магу посмертно дали Звезду Героя, всей группе, кроме Власова, ордена Ленина. А ему «Октябрьской революции», у него некросоставляющая дара шестьдесят два процента. Нормально, практически равноценные награды. Суметь завалить высшего демона, и уцелеть при этом – выжившие ребята в любом случае мало того, что герои, так еще и счастливчики. – Колдунья не стала говорить, что после поражения организм Власова здорово перестроился, и теперь у него два магических ядра, и три потока сознания. Да, у девчонок тот же допуск, как и у нее, но эти знания лишние. Именно она старшая группы, она собирала и подготавливала папку на Власова, куда кроме его личного дела вошло немало фактов его достаточно бурной биографии. Особо секретного в жизни четырехрукого прапорщика не было, не того полета птица, но помотать его на закрытие всевозможных дыр помотало. Тридцать пять операций общим счетом, это очень много. Но выжил, повезло. Другое дело, не вписывается в существующие армейские структуры, так на гражданке сильных и опытных магов мало, найдет куда воткнуться.

Глава 1.

Глава Первая.

Встав в коридор, я не стал включать автопилот. Несмотря на выросшую мощь компьютерной техники и псевдоразумных артефактов, движение на высоте в двести метров в густонаселенной местности требует постоянного контроля. Зона обнаружения моего глайдера полтора километра, я лечу сейчас на скорости примерно в полсотни метров в секунду, то есть у меня есть примерно тридцать секунд на оценку изменения остановки и принятия решения в идеальном случае, если встречная помеха не маневрирует и стоит на месте. В случае, если она движется навстречу, или пересекающим курсом, да со скоростью хотя бы равной моей, время реакции резко сокращается. И хорошо, что глайдеры редкость, те же мётлы с молодыми безбашенными ведьмами, скайборды с молодыми магами и магинями, и ковры-самолеты с обкуренными дэвами разгоняются примерно до полутора сотен в лучшем случае. Можно не ускорять свой личный хронопоток, так-то я могу «моргнуть», увеличив скорость личного времени в семнадцать раз, но это даже меня, почти мага-мастера, прилично выматывает.

Ладно хоть на мой коридор не встанут вертолеты и самолеты Аэрофлота, спасательных служб или силовиков, сейчас я обозначен на экранах диспетчерских служб.

А то разок пришлось уворачиваться от пары сумашедших дедов-авиаторов, восстановивших старый истребитель, и гонявших на нем. Едва не намотали меня на винт своего И-153, асы пенсионного возраста. Именно тогда я признал верность полугодичного курса полетов, чтобы получить права на глайдер. Не закрути я размашистую «бочку», разнес бы «чайку», да и сам бы вряд ли уцелел, все же несколько тонн навстречу, и общая скорость больше шестисот километров в час.

Еще меня виноватым пытались сделать, черти старые, мол, какого хрена гоняю над их колхозом.

Коридор до Винницы шел практически точно над Южным Бугом, и городами над ним, так что я сначала оставил по правому борту Вознесекск, потом Первомайск, пролетел над Гайвороном, прошел между Тульчином и Гайсином, оставил слева Броцлав и над Ворошиловкой занял эшелон в полсотни метров точно над середкой Буга. И уже над ним полетел в Винницу. Благо осталось километров тридцать, со всеми изгибами реки.

Подо мной пронеслась небольшая, заякоренная на мелководье яхточка, где голышом загорала красивая брюнетка, лениво проводившая меня взглядом ярко-синих глаз. Ух какая барышня, надо будет распечатать пару снимков и положить в коллекционный альбом. Люблю фотоохоту, есть прикольные снимки, но их я никогда никому не покажу. Еще проклянет какая ведьмочка, вроде той, что осталась позади. Не то, что не отмотаю проклятье, но стыдно ведь будет.

Винница выросла рядами кварталов пятиэтажных