Выбор Евы - Наталья Способина

– Быстрей давайте. – Женька сунул в рюкзак учебник с тетрадкой и хлопнул ладонью по парте, за которой сидели девочки.

Те тоже поспешили убрать свои вещи.

– Ты прямо сейчас туда собираешься пойти? – едва шевеля губами, спросила Лика и изобразила лицом все, что думает по поводу Женькиной гениальной идеи.

– Ну да! Пока все рванут в столовую, а потом к шлюзу, мы как раз успеем.

Ева могла бы сказать: «Не нравится мне все это», вот только она произносила эту фразу уже раз десять, поэтому смысла в ней осталось немного.

Вернувшийся к парте Валера с сосредоточенным видом запихнул в сумку учебник и, поправив очки, пошел к двери.

– Чего это с ним? – насторожилась Ева от вида непривычно ушедшего в себя Валерки.

– Погнали уже. Потом разберемся. – Женька подтолкнул ее в спину, и Ева закатила глаза.

У нее были прекрасные друзья, лучшие в мире. Но порой их хотелось прибить.

– Валерий, задержитесь на секундочку, – попросила Алла Дмитриевна, и Валера замер так, как будто его поймали на месте преступления. – Ребята, вы свободны. – Учительница дружелюбно улыбнулась Еве, Лике и Жене, и им пришлось выйти из кабинета.

– Этого еще не хватало, – вздохнул Женька.

– Пойдемте пока оденемся, что ли? – предложила Лика и первой направилась в раздевалку.

Там ожидаемо было не протолкнуться, и Женька полез добывать их вещи в одиночку, а Ева зачем-то принялась читать списки присутствующих в школе, висевшие на доске с объявлениями в окружении расписания кружков, спецкурсов и графика работы основных шлюзов.

Списков было четыре. Один с учениками школы, второй со студентами, третий с преподавателями и четвертый с сотрудниками комплекса Российской академии волшебства. На длинных листах бумаги данные самообновлялись по мере того, как кто-то пересекал защитный барьер, окружавший территорию.

Списки не давали возможности отсортировать данные по классам, по комнатам в общежитии или же задать поиск по фамилии. Складывалось впечатление, что в РАВ делали все, чтобы усложнить жизнь людей, привыкших к гаджетам. Единственным облегчением был алфавитный порядок.

Ева скользнула взглядом по длинному списку учеников.

«Видова Анжелика, 9-й кл., ком. 310.

Голосов Валерий, 9-й кл., ком. 340.

Громова Ева, 9-й кл., ком. 310».

Так совпало, что они с Ликой и Валерой шли друг за другом. А вот от строчки «Жаров Евгений, 9-й кл., ком. 340» их отделяло целых шесть человек: две десятиклассницы, три одиннадцатиклассника и их одноклассница Кристина Дивова.

Ева зачем-то смотрела на Кристинину фамилию, вспоминала ее миловидное лицо и тихонечко злилась, потому что Кристина ей не нравилась. И нет, причина была не в том, что их компания как-то сама собой откололась от класса. Все было не настолько плохо, потому что любой из них мог вполне по-приятельски поболтать с остальными одноклассниками. Просто Кристине нравился Женька. Она обращалась к нему по поводу и без, а Жаров вроде как был не против. Во всяком случае, Ева частенько видела, что они общаются, смеются, иногда куда-то ходят вместе. Не то чтобы Ева имела какие-то особые права на Женьку. Просто…

– Ев, держи. – Жаров, легок на помине, впихнул ей в руки пуховик и сумку со сменкой. – Кого ищешь?

Он скользнул взглядом по списку, который отображал присутствие сотрудников комплекса РАВ. Ева тоже пробежалась по фамилиям, отыскивая строчку «Жаров Г. С.», но ее не было.

– Твоего папы так и нет?

Женька несколько секунд хмуро рассматривал список, а потом пожал плечами. Недопуск Глеба Семеновича до лаборатории оказался неожиданным и в определенной мере фатальным, потому что именно его полноценный доступ во все помещения академии был залогом успеха их не слишком надежного плана. Однако Мария Марковна не спешила возвращать в строй так долго отсутствовавшего сотрудника.

– Вот закончим здесь, и метнусь домой. Посмотрю.

– Я освободился. – Раскрасневшийся Валерка налетел на них, едва не сбив с ног.

– Одевайся. – Женька сунул ему в руки куртку и пошел к выходу.

– Зачем тебя Аллочка оставляла? – спросила Ева.

Валера со страдальческим видом натянул куртку и принялся переобуваться, плюхнувшись на ближайшую скамейку. Благо пространство перед раздевалкой успело немного освободиться.

– Сказала, что я типа не использовал свой потенциал, и все такое.

– Кстати, а зачем ты пень так красочно уронил? – полюбопытствовала Лика, которая, оказывается, не ушла вслед за Женькой, и теперь Еве добавилось размышлений: куда так стартанул Жаров? Уж не к Кристине ли?

– Да потому что мне не нравится, что они без конца пытаются вывести меня на то, чтобы я показал, что умею, – понизив голос, произнес Валера и натянул на голову пеструю вязаную шапку.

Забросив сумки со сменкой на вешалку с табличкой «9-й класс», друзья вышли из корпуса.

– Я вот до конца не пойму, могут учителя видеть потенциал учеников или нет, – поделилась мыслями Ева. – Ну с Марией Марковной понятно…

– А что с ней понятно? – подал голос ожидавший их у крыльца – в одиночестве! – Женька. – С чего бы ей видеть наш потенциал?

– Ну потому что она великая волшебница. Да и сама в первый день говорила, что видит. Помнишь? – пояснила Ева.

– Она просто знакома с Валериной бабушкой. Вот и все. И с моим отцом, поэтому предполагает во мне какие-то склонности. Это же не радар, Ев. И не Тридевятое царство, где существа правда волшебные. – Женьку едва заметно передернуло. – Мне кажется, прямо великим волшебникам с этой стороны взяться просто неоткуда.

Возразить ему было нечего. После истинного волшебства, увиденного ими в Тридевятом царстве, когда человек способен обращаться в птицу или же мгновенно переноситься с одного места на другое, волшебство с этой стороны Предела казалось немного ненастоящим.

– Мне не нравится, что они это вообще обсуждают, – хмуро сообщил Валера. – Бабуля на меня смотрит с таким подозрением, будто знает, где мы были на осенних каникулах.

– Ну, может, ей твой папа сказал? – предположила Лика.

Они направились в сторону главного корпуса вместе с прочими учениками. Вот только в столовую идти не собирались, и Еву заранее потряхивало от волнения. Так что отчасти она радовалась тому, что можно отвлечься разговором.

– Да они с моим папой вообще не общаются, – округлил глаза Валера. – Папа же не смертник.

Валерины бабушка и мама служили Хозяйке Медной горы, а такая служба подразумевала одно непростое обстоятельство: мужчины в их роду, как правило, не выживали. Валера был счастливым исключением. Да еще его папа, который благоразумно сбежал от, вообще-то, любимых жены и сына. Еве такое разделение явно любящих друг друга людей казалось несправедливым – ее мама и папа всегда были вместе, – но приходилось признать, что ситуации бывают разные.