Все еще десятник - Алекс Бредвик

повернуть, как тут же тросы оказались обрублены, захваченный корабль сам поплыл в нашу сторону, набрав ветра в парус, после чего сел на мель возле берега. Для этого не так много мест было, всё же берега тут скалистые по большей части… но именно возле нас была песчаная длинная мель.

— Ух, сколько там кровищи, — наклонился над обрывом тысячник. — Наши хорошо их команду там порубили. И тела все убрали. Отремонтируют и пустят к концу месяца в ход.

— Если команду наберут, — пожал я плечами.

— С учётом того, что добровольцев в тылу полно, с командой для корабля проблем не будет вообще, — усмехнулся тысячник. — Если только с обучением, но это мелочи. Слышал, у вас тоже появился свой корабль?

— Угу, — кивнул я. — Трехмачтовая триера с тремя башнями и баллистой.

— Неплохо, — присвистнул он. — Всем бы такие корабли… но тут команда нужна опытная, натасканная. Не удивлюсь, если у вас по большей части ветераны на корабле служат. Ну или кто-то подобный.

— Типа того, — опять кивнул я. — В любом случае он в данный момент по другую сторону будет воевать. Сейчас перетаскивают… или уже перетащили. В любом случае там он будет полезнее. Противник и там есть, а вот наших кораблей, насколько знаю, нет.

На этом и закончили общение, продолжили наблюдать за островом и слушать донесения пробегающих мимо бойцов. И иногда гарпий. Часть информации я получал непосредственно от них, они сами охотно делились ею. Увы, но среди них тоже были потери, избежать этого просто чисто физически было невозможно. Но они к ним были готовы, новое потомство уже росло, а гарпии растут куда быстрее обычного человека. В десятки раз быстрее обычного человека.

Судя по всему, с южной стороны острова нам удалось продавить противника, выдавить с береговой линии и закрепиться на ней. Туда стали перебрасывать подкрепления уже с континента; Легион, который должен будет там встать на страже, сейчас грузился на лодки и совершал активный «марш» в ту сторону. Вроде по морю ходят…

Так что… успех там был гарантирован. Возможно, Афины попытаются отбить остров, но, с учётом интенсивности полётов гарпий со смесями, ему всячески препятствуют это сделать нормально. Жаль, не могу увидеть последствия этих налётов. Сто процентов, это красиво как минимум.

— Командир? — обратился ко мне мысленно Алкид. — Отвлечь могу?

— Да, что случилось? — машинально напрягся я.

— Ничего срочного, просто раз мы прохлаждаемся, а ничего интересного вокруг не происходит, может, потренируемся? — уточнил осторожно он. — Ну, в плане возможного прорыва и всё такое… ты сделал этот шаг, можно подготовить и нас к нему.

— А почему бы и да, — хмыкнул довольно по мыслеречи я. — Собирай всех в роще внутри города. Там сейчас должно быть спокойно. Там и магический фон нормальный… не так активно гуляет. Поработаем, поболтаем.

Попрощавшись с тысячником, я направился обратно, вглубь уже нашей территории. По пути видел много всего интересного. В общем-то народ был рад, что мы пришли сюда, но и радикальные уроды попадались нам на пути. Например, сейчас взяли и распяли — взяли манеру римлян, блин, — примерно сотню человек. У каждого на шее была табличка, за что они были убиты. Убитых за конокрадство или членовредительство было больше всего. И, скорее всего, тут не мелкие масштабы, раз так жестоко поступили…

— Главное, чтобы тела потом убрали… и под вечер обезглавили, — покачал головой я. — Не хватало, чтобы неживые ночью ужас наводили на жителей, которые будут проходить мимо.

Во время войны с возможными мятежниками разговор был максимально короткий. Жесткие времена — жестокие решения. Как в какой-то степени государев человек, я понимал, зачем всё это, но вот именно как обычный человек… это давалось тяжело. Морально в первую очередь. Видеть тела «братьев» и «сестёр» в таком состоянии было… болезненно. Но они выбрали свой путь, а у нас был свой. И они вот так пересеклись. Гибелью, причём мучительной, для них.

— Распогодилось, — с улыбкой я направил голову под лучи Гелиоса, который выглянул из-за облачка.

Благо, я прошёл территорию с мертвецами, и ничто не могло мне помешать наслаждаться погодой. Земля под ногами сохла после ночного дождя, люди вокруг здоровались, улыбались, хоть и были напряжены. И позади погибали афиняне. Настроение, в принципе, было хорошим.

— Так, я сначала завтракать! — напомнил мне мой собственный живот. — Потом уже к вам. А то как-то пропустил.

Наша «столовая» находилась буквально через два дома от того места, где нас поселили, так что найти её было не сложно. Там меня узнали, наложили отваренной крупы, после чего выдали стакан с какой-то брагой, судя по запаху. Но на вкус ощущалось иначе. «Лучше пить и не нюхать», — как сказал с усмешкой боец, которого назначили раздавать пищу. Вообще, традиция интересная. Хоть и тяжко на кухне, но это… интересно. В основном морально отдыхаешь, болтаешь, узнаёшь окружающих из других десяток, сотен, тысяч.

Отдав пустую деревянную миску и такой же стакан, я направился в рощу. Там меня уже ждали, причём все решили воспользоваться тишиной и просто… лежали в тени деревьев. Пришлось прерывать их отдых и начать буквально впихивать в мозг, что такое магия. Начиная с самого начала. Да, у меня у самого пробелов много… но даже так я кое-что знал. Кое-что ещё узнаю. И когда кто-то преподаёт, делится знаниями, так даже лучше, чем искать их самостоятельно. Если, конечно, тебе интересно.

Поэтому занятия продлились до обеда, продолжились после него, а в ночи, когда никого не было вокруг, я устроил массовые медитации, подсказывая, что и как нужно делать. Вот только ни у кого ничего не получалось. «Божественная» энергия была сильнее у них, чем у меня. У меня всё же смесь, а у них почти чистая, только со своей смешивается. И из-за этого будут трудности.

Но кто мы такие, чтобы жаловаться?

— Ификл! — кинул я в него мелкий камень. — Не зевай, а сиди и контролируй магию!

— Да пытаюсь я! — возмутился тут же он. — Это удивительным образом выматывает… не думал, что это столько сил жрёт…

— Помни, если хочешь ковать магическое снаряжение, тебе нужно сначала понять, что такое магия, — со злобной и довольной ухмылкой проговорил я.

— Да знаю я… знаю… — тяжело вздохнул он. — Тяжело. Но стараюсь.

— Старайся,