Их (не)винный Рыжик. Возрождение - Елена Абернати

Ильсур, клянусь, Фрейя вошла в портал вместе с нами. Я лично держал ее за руку. Она должна была пройти порталом вместе с нами. Должна была, быть здесь…

— Тогда, где она, дьявол тебя раздери? — прорычал разъяренный начбез. — Где наша пара?

Глава 14

Лео

Настоящее

Наступило утро. А я все лежал и не верил, что все закончилось.

Успокаивающе поглаживал по спине нашу девочку, и вспоминал то, что произошло с тех пор, как меня похитили. А мое место занял метаморф.

Чертов оборотень подкрался неожиданно, и просто вырубил меня той дрянной гремучей смесью.

Скривился.

Смесь аконита, серебра и сталанита. Единственное, способное вырубить оборотня. Тем более, такого сильного как я.

Вздрогнул, словно по моим венам снова разливался яд.

Токсичная отрава лишала сил, убивала моего внутреннего зверя. От нее все жилы выворачивало наизнанку. Обжигало внутренности. Разъедало, словно кислотой вены.

Я до сих пор ощущаю боль и крики моего зверя. Страдаю вместе с ним. Даже после того, как токсин уже вывелся из организма.

А мы стали понемногу восстанавливаться.

Я понятия не имел сколько времени провел в полузабытьи. То приходя в сознание, то снова проваливаясь в омут страданий и боли.

Когда магический голубой огонь пожирал внутренности, выворачивал жилы, обжигал вены.

И самое главное, эта дрянь сначала блокировало, а потом навечно разрывала супружеские узы.

По словам того безумного демона, еще один укол… и я окончательно бы рухнул в бездну. Погряз в океане отчаяния, и страданий.

И даже не яд, а разрушение связи с истинной парой уничтожило бы меня навсегда.

И я, и мой зверь утонули бы, раздираемые ужасной агонией на части.

В тот день, когда в мою камеру втолкнули напуганную Есю, я почти оказался за гранью.

В тот день, по приказу демона мне вкололи последнюю иньекцию.

По идее, я уже должен был сдохнуть, корчась в мучительном аду.

Но почему-то, ничего не произошло.

Я по-прежнему ощущал связь. И с Русом, и с Яром, и с Есей. Наша истинная связь не разорвалась. Мы как были едины, так и остались.

И я не понимал как?

Как такое могло быть?

Когда все должно было закончится очень хреново. Для всех.

С разрушением связи истинности, всех супругов настигало безумие. И ментальных, и истинных.

Сначала, дикая агония. Боль, выворачивающая душу наизнанку. Потом, медленная и мучительная гибель внутреннего зверя. Безумие. И наконец, магический голубой огонь, пожирая плоть дюйм за дюймом, превращал ее в пепел. Белый кристаллический пепел. А душа была обречена вечно скитаться в межвременье. Без шанса на перерождение.

Василиски почти вымершая раса. И не только потому, что живут долго, обычно супружескими ментальными кланами по трое.

Сложность заключалась не в том, чтобы найти ментальных супругов, а в том, чтобы обрести шиару.

Истинную пару. Которая смогла бы принять нас, смогла бы полюбить всей душой и сердцем.

Мы ее нашли. Вот только не признали сразу.

В том-то, и заключалась сложность.

Даже найдя пару, василиск может не признать ее. Все дело в том, что зверь признает истинную пару только в том случае, если наступит беременность. Лишь тогда изменится запах. Станет сладким и манящим афродизиаком. Только лишающий рассудка аромат беременности даст понять зверю что это истинная пара.

И если беременность не наступает, василиски могут упустить пару. И не найти ее снова.

Мы свою едва не потеряли насовсем.

Срок беременности оказался настолько мал, что аромат не успел изменится.

А затем, случился кошмар. Ярость от измены и предательства затмила разум. И мы наделали кучу непоправимых ошибок.

Что едва не стоило жизни, как оказалось, нашей истинной паре.

Прислушался к себе. Осознавая, что даже до беременности эта девушка значила для меня гораздо больше, чем просто предмет спора. Чем выигрыш.

Я не только хотел затащить строптивую малышку в постель, и затрахать до потери пульса, до звездочек в глазах.

Подсознательно, я хотел с ней ВСЕГО и НАВСЕГДА.

Но наученный горьким опытом, не позволял себе даже надеяться.

Больше подобного не случиться.

Коснулся невесомым поцелуем макушки девушки, расслабленно сопящей в моих объятиях. Девушка лежала на мне, уткнувшись лицом в грудь.

Зарылся пальцами в ее волосы. Наслаждаясь, шелковым покрывалось, казалось, оно полыхало даже во тьме. Словно огонек. Свет, не позволивший нам сгинуть во тьме.

Наше пламя.

Которое мы едва не погасили собственными руками.

От которого осталась лишь одна искорка.

Наш лучик надежды.

Я лишь надеюсь, что нам удастся возродить из него былое пламя.

Даже если придется сгореть в нем самим.

Там в камере, охваченная ужасом малышка сама кинулась ко мне в объятия. Подсознательно ища защиты.

Она действовала на инстинктах. А они не подводят. Уж кому об этом знать, так это оборотням.

Даже не смотря на потерю памяти, на то, что я, по сути, чужой мужчина, Еся бросилась ко мне.

Тем самым, неосознанно давая нам шанс.

И мы им воспользуемся по полной. Приручим заново нашу девочку.

И сейчас, кажется самое время.

Пока она расслаблена, пока спит, тело должно помнить нас, должно возродится.

Взглянул поверх ее головы на Яра и Руса, расположившихся по обе стороны от малышки.

Яр, с одной стороны, поглаживая рукой упругую попку. Рус, с другой стороны, прослеживая пальцами каждый позвонок на ее спине. Оба лежали на боку, подперев головы руками.

Я осторожно собрал распущенные локоны, и сдвинул их в сторону, полностью обнажая девушку.

Оба уже не спали. И легко массировали то спину, то попку малышки.

— Как думаете, не испугаем ее своим напором? — прошептал с сомнением, скользя ладонью по плавным соблазнительным изгибам.

— Думаю, сейчас самое время. Показать нашему Огоньку насколько хорошо ей с нами будет. Создать хорошие воспоминания, взамен утерянных плохих. Ее тело отзывается. — Малышка беспокойно заерзала на мне, потираясь пышной плотью о мою грудь, двинула попкой, скользя раскрытыми складочками прямо по жесткого члену.

Вот черт!

Не хотелось кончать так быстро, поэтому, чмокнув Рыжика в макушку, я осторожно перевернул ее, уложив спиной мне на грудь. Теперь она ерзала по моему стояку своей соблазнительной задницей.

Дважды черт!

Снова убрал ее волосы, чтобы это полыхающее пламя не мешало нам наслаждаться открывшимся видом.

Боже, она прекрасна, плавные изгибы бедер, плоский животик, депелированный лобок. Упругая грудь, с напряженными тугими вишенками, от одного вида которых текли слюнки.

Яр осторожно задел пальцем один жесткий потемневший бутончик. Касался его снова и снова. Чуть сжимал. Поглаживал. И снова сжимал.

Спящая девушка застонала, заметалась на мне, неосознанно подаваясь навстречу ласкам.

Мы трое улыбнулись.