Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

будь добр, — пробурчала Данита, показательно сводя брови. Теперь, когда радость чуть схлынула, можно было и характер показать, потребовав объяснений за волнения. В этом была вся Данита, но всё равно Норд не мог не признать, что она повзрослела. Прежняя племянница, та, которую он помнил, не стала бы участвовать в сегодняшней авантюре. Никогда в жизни.

Норд сел на кровать, Дамир и Данита примостились рядом, прижимаясь к его бокам, как когда-то в детстве. От этого непроизвольного поведения в груди стало тепло, словно племянники коснулись маленькими детскими ладошками его замёрзшей от постоянной боли души.

«Если бы не они, ты бы давно умер», — так однажды сказала Эмирин, рассматривая его чёрную, как дыра, ауру. Да, это было верно, он жил только ради них. А теперь ещё и ради Шайны…

— Простите меня, — произнёс Норд сердечно, погладив племянников по прямым и напряжённым спинам. — Что не посвятил в свои планы и заставил переживать. Это было нелегко, но иначе было невозможно. Вы не смогли бы искренне сыграть горе перед Коулом.

— Так это он? — изумлённо выдохнул Дамир. — Да ладно!

— Нет, не он, — покачал головой бывший император и начал объяснять. Про амбициозного Риланда, которому с детства хотелось быть важнее всех, и он добился этого среди эльфов, став Повелителем, но его заедало признание главенства человеческого императора над собой. И он мечтал занять место правителя над всем Эрамиром, не пожалев ради достижения цели ни своих детей, ни Эмирин, с которой всегда был дружен. Про Триш Лаиру, спасшую Эдриана от подчинения Крови ценой жизни и заключившую собственную душу в амулет, чтобы при необходимости защитить ту, которая пострадала от её действий в прошлом сильнее всех, — Эмирин. Рассказал про то, как избежал смерти, использовав старый артефакт Триш и ненависть Эдриана, чтобы выглядело правдоподобно. И наконец про то, что ему всё же придётся уехать, чтобы снять родовое проклятье. И императором будет Дамир. Не сейчас, но через пять лет, когда закончит учёбу в академии.

Племянники слушали молча и внимательно, почти не задавая вопросов. Норд не стал говорить о своих чувствах к Шайне — Дамир догадывается и так, а Даните это ни к чему, — только попросил поддерживать и её, и Коула, которому сейчас придётся нелегко. И друг друга, конечно.

— Но мы же будем видеться? — прошептала Данита дрожащим голосом, нервно смяв юбку платья на коленях. — Я поняла, что ты больше не хочешь и не можешь быть императором, что тебе надо уехать из-за проклятья… Но…

— Нит, не спрашивай глупости, — решительно отрезал Дамир прежде, чем Норд успел ответить. — Если дяде надо отказаться от того, что ему дороже всего на свете, то мы наверняка входим в это понятие. И лучше сейчас ничего не говорить, чтобы не влиять на метку.

Норд осторожно обнял племянников, прижав к груди их головы. Данита всхлипывала и шмыгала носом, смешная несмотря на свою искреннюю грусть, а Дамир громко пыхтел, как сердитый и своенравный котёнок.

— Всё будет хорошо, дети, — улыбнулся Норд и поцеловал племянников в темноволосые макушки.

Шайна Тарс

Несмотря на то, что всё вроде как закончилось, враг был повержен и можно расслабиться, я чувствовала себя разбитой и раздавленной. Как птица с перебитым крылом, которую забрали жить в зоопарк. Вроде бы и ничего, и кормить будут, и клетка просторная. Но клетка же.

Я не ощущала никакой радости, мне было жаль всех. Больше всего, конечно, Норда, но и погибшего Эдриана, который после смерти перестал выглядеть как магистр Лан, и растерянного Коула, которому ещё предстоит узнать о гибели отца и дедушки, и маму, посвятившую собственную жизнь исправлению своих же фатальных ошибок. Её душа наконец отправилась туда, где должна была оказаться ещё десять лет назад, и это было хорошо, но я была настолько морально вымотана, что не чувствовала облегчения даже по этому поводу.

Возможно, оно придёт позже. Завтра, например. А сегодня мне просто было горько до невыносимости…

— Шани, — сказал отец, когда мы оставили Оливера в лазарете и вернулись в свои комнаты, — мне нужно сейчас уйти. Эмирин пока что не способна ничего делать, а дел много, я должен помочь Нарро. Поспи, хорошо? Тебе нужно отдохнуть.

— Да я не устала, — я пожала плечами. — Не дралась же ни с кем и не держала академию или Эмирин, с чего мне уставать?

Отец покачал головой.

— Ты устала не физически. Не спорь, ладно? Выпей микстуру, если сама не сможешь уснуть. Завтра навестишь и Коула, и Оливера, не убегут они.

Не убегут… Они-то да. А Норд?

— Он уйдет сегодня, не знаешь? — почти прошептала я, с трудом сделав вдох. Дышать было тяжело, грудь словно в тисках сжимало.

— Знаю, — кивнул Дрейк, глядя на меня с сочувствием. — Поговорит с наследниками и уйдет. Не грусти, колючка. Он жив, и ты увидишь его ещё, если захочешь.

— А ты бы как хотел? — зачем-то спросила я. Но мне почему-то было важно, что скажет отец. — Чтобы я захотела? Или нет?

Он усмехнулся и обнял меня, поцеловав в лоб, как маленькую, утешая и успокаивая. Словно я упала и разбилась, только вместо больной коленки — болезненные мысли. И он пытался облегчить эту мою боль.

— Шани, мне важно, чтобы ты была счастлива. Я не могу сказать, что одобряю, учитывая то, сколько всего неоднозначного я знаю про Велдона, но…

— Про Норда, — поправила я его твёрдо. — И я тоже знаю, пап, честно.

— Понимаю. И всегда поддержу тебя, чтобы ты ни решила. Даже если в итоге ты соберешься замуж за Коула.

— Вряд ли, — я покачала головой. Да, Коул — не Риланд, но и не Норд.

— Посмотрим, — дипломатично ответил отец и легко щёлкнул меня по носу.

Я сделала так, как он предложил, — выпила микстуру и легла спать. Проспала в итоге до самого утра воскресенья, больше двенадцати часов. Сразу связалась с матушкой Розой по переговорнику, обещала зайти после обеда, если успею, и отправилась в лазарет.

Оливера как раз выписывали, и я столкнулась с ним в дверях. С ним настоящим, разумеется, — высоким, рыжим и худым мужчиной с ярко выраженной мускулатурой и уставшими зелёными глазами.

Он улыбнулся мне, искренне и светло, взял за локоть и отвёл в сторону.

— Я возвращаюсь в Арронтар, — сказал кратко, серьёзно глядя на меня. — Сегодня. Уволился из Тайной службы.

— Поздравляю, — ответила я искренне. — Будешь преподавать?

— Да, дартхари Эмирин обещала мне место в нашей академии. Она упомянула, что вы с Коулом будете доучиваться там этот год. Это правда?

— Не знаю. Я согласилась, а вот