Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

— Эта стена не пропускает запах, я не заметил тебя. Ты следила за мной? — подозрительно поинтересовался воин.

— Делать мне больше нечего, — фыркнула Элька, возмущенная таким подозрением. — Я что, похожа на твою тайную поклонницу, вступившую в клуб любительниц великого и грозного Гала? И вообще, оборотней последнее время развелось, приличной девушке погулять негде, чтобы на какого-нибудь не наткнуться. А наткнешься, так сразу обвинениями бросаться начинают: ты следила! Да зачем оно мне надо?

— Тогда как ты меня узнала? — нахмурился Гал, все еще отказываясь верить в случайные совпадения и припоминая все «намеки»: от вручения пряжки в виде фигурки зверя до шуток за сегодняшним завтраком. — Откуда ты знала, что я оборотень?

— Я и не знала, просто догадалась. Это ведь не запрещено какими-нибудь законами Вселенной? Наверное, женская интуиция помогла. У тебя те же глаза, — пожав плечами, мягко заметила девушка, подходя к воину и вскидывая голову, чтобы заглянуть ему в лицо. — Удивительные глаза наполовину зверя, наполовину человека, в любом из обликов. Такое ни с чем не спутаешь. А я еще гадала, что в них такого странного, кроме формы зрачков, и только сейчас поняла.

— Ясно, — кивнул Гал, под давлением обстоятельств признавая право случая на вмешательство в его относительно упорядоченную жизнь. — Но ты должна была заниматься, — вернулся к привычной сфере упреков воин.

— Я и занималась до посинения, — оправдалась без малейшего раскаяния в голосе Элька. — Потом решила пробежаться по саду, чтобы окончательно не свихнуться от тоски, и увидела зверя на равнине. Это было так красиво, словно полет над зеленым морем травы. Ты когда-нибудь еще будешь оборачиваться, мне так понравилось на тебя смотреть. А погладить тебя можно будет?

Эсгал мог ожидать чего угодно от узнавшей его тайну: страха, презрения, любопытства, но никак не искреннего восхищения и нахальной просьбы погладить. От этого воин настолько опешил, что ненадолго утратил дар речи. А Элька все продолжала смотреть на него с этаким восторженно-просительным выражением на милой мордашке, и чего-чего, а страха в ее глазах не было и в помине.

— Я другой, когда оборачиваюсь, думаю иначе, — наконец, как всегда по существу, — пусть рушится небо на землю, а Гал всегда будет отвечать именно так, — сказал воин. — И не знаю, как буду реагировать на прикосновение.

— Проверим! — легкомысленно пообещала Элька, покусывая сорванную мимоходом травинку. — Только ты больше не прячь свой талант. Он может оказаться очень полезен, и команде надо это знать.

— Я не привык открываться малознакомым людям, — подумал вслух воин. Невозможная Элька раскусила его суть и теперь имела полное право знать причины, по которым он сохранял свой дар в тайне.

— Малознакомым этого точно открывать не следует, — как-то подозрительно охотно и бодро согласилась девушка, ткнув в грудь воина травинкой. — Вот только ты мясо-то нес сюда, а зверь, если сразу не закапывает про запас, тащит добычу в логово, то есть домой. Значит, ты, зверь, думал, что это твой дом. А чужим в доме места нет, там только свои. Домочадцам же доверять не только можно, но и нужно.

Воин поразмыслил, понимая, что на сей раз девчонка, как ни крути, кругом права, и кивнул.

— А значит, приходится признать, что мы все-таки стали кем-то вроде родственников. По крайней мере, с точки зрения твоего животного облика. Но одеваться я, как ты хочешь, все равно не буду, хотя готова признать тебя кем-нибудь вроде брата.

— Старшего? — с неожиданной улыбкой уточнил Гал.

— Старшего, — со вздохом согласилась девушка. — Арифметика — наука точная! Против цифр не попрешь. Но старший-то — это еще не значит самый умный. Коэффициент интеллекта от возраста не зависит! Стало быть, слушаться тебя во всем вовсе не обязательно, достаточно просто любить. Вот так-то! — задорно закончила Элька и, приподнявшись на цыпочки, звонко, от души, чмокнула воина в щеку с белой полоской шрама.

— Девчонка! — хмыкнул воин. — Все бы тебе ребячиться!

— Инфантилизм — еще не преступление, стать старой, бурчащей по пустякам кошелкой всегда успею! Меня попреками в ребячестве еще в своем мире задолбали просто вусмерть, честное слово. А Лукас вот говорит, что хаотические колдуньи вообще взрослеют медленно из-за своей магии и так непосредственно реагируют на события из-за нее же, поэтому требовать от меня серьезности нельзя! — довольно объявила Элька и, не дожидаясь, пока Эсгал скажет что-нибудь еще «радостное», живо поинтересовалась: — А что ты будешь делать с мясом?

— Не выбрасывать же, — растерянно ответил Гал, только сейчас заметив, что продолжает держать в руке здоровенный окровавленный шмат бренной плоти какого-то животного. — На углях запечем вечерком, с травками.

— Обожаю шашлык! — восторженно согласилась Элька. — Только Мири сырое мясо не показывай, а то она ужинать наотрез откажется и Макса в акцию протеста втянет.

— Хорошо! — согласился воин, понимая, что эльфийке вид кровавого куска плоти по вкусу не придется, а Шпильман так и вовсе, чего доброго, в обморок грохнется. Хорошо еще у Эльки с этим проблем нет!

— И не стоит затягивать с объяснением своей сути. Кто-нибудь может уже догадываться о ней, — неожиданно серьезно отметила Элька, вспоминая тонкие шутки Лукаса за утренней трапезой.

— Ты права, — кивнул Гал, тоже припомнив о словах мага, в которых и сам, с присущей ему подозрительностью, углядел намек на осведомленность. Колдуны — странный народ и часто знают куда больше, чем положено, потому и живут либо очень долго, либо крайне мало.

— Сегодня великий день, ты согласился со мной целых три раза! — со смешком отметила девушка. — Надо в дневнике записать или лучше нарисовать транспарант и повесить в холле!

— Как говорит Рэнд, это я, наверное, приболел. Скоро исправлюсь, — усмехнулся воин.

— Тогда выздоравливай, и мы с тобой еще поспорим! Пока, братец! Я пошла — перед обедом окунусь в озеро разочек, — беспечно попрощалась девушка и побежала по тропинке.

Гал остался стоять со странной, немного растерянной улыбкой на лице, потом его рука словно невзначай поднялась к щеке, в которую его поцеловала Элька, и осторожно дотронулась до нее.

ГЛАВА 9

Один немаловажный разговор

Ближе к вечеру неподалеку от кузни на очаровательной полянке, поросшей в меру густой, но невысокой травой — мечтой «аглицких» аристократов, помешанных на своих газонах, — воин, аккуратно сняв кусок дерна, разжег костер и, как и обещал Эльке, приготовил на углях мясо. На вкопанный в землю деревянный столик, трава вокруг которого росла столь же густо, как и везде, Лукас и Рэнд перетащили из бара батарею бутылок красного винца, Элька и Мири после коротких дипломатических переговоров перебазировали скатерть-самобранку. В соответствии