Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Раньше у меня всегда было с кем поговорить, а теперь — как перст один. Вот уж не думал, что будет не хватать общения с Гуго, Валентином или даже с Якобом Ланцем, вовсе небезосновательно прозванным Ловкачом.

И ладно бы просто потрепаться было не с кем, так нет — белкой в колесе себя ощущаю. Ни остановиться, ни дух перевести.

Беги, беги, беги! Беги — или сдохни.

Надоело!

Без особого аппетита позавтракав, я допил остывшее вино и остановился у окна. Прикинул, что наиболее подходящим является второй этаж, бросил на стол пару мелких монет и вышел на улицу. Обернулся — забегаловка называлась «Старая дубрава» — и отправился пообщаться с жильцами доходного дома напротив. Договориться труда не составило: снимавшая одну из квартир бездетная пара за пять дукатов тут же собрала немудреные пожитки и исчезла в неизвестном направлении.

Я распахнул окно, глянул на таверну и решил, что лучшего места не найти. Все подходы как на ладони, а мой столик так и вовсе точно напротив. Любой опытный лучник одобрит выбор позиции, а значит, подвоха никто не заподозрит. Даже параноик вроде меня.

И со спокойной совестью я отправился в местное отделение банкирского дома «Стерлих и Грац». Получил там полсотни дукатов, рассовал полновесные монеты по кошелям и решил проверить, как обстоят дела у Ильгиса.

В этот раз срисовали меня еще на подходе. Стоило расплатиться с извозчиком и ступить на крыльцо, как охранник предупредительно распахнул дверь. Я прошел внутрь и выжидающе глянул на хозяина:

— Ну?

— Одну минуту. — Скупщик краденого накинул на плечи теплый плащ, достал из-под прилавка фонарь и поспешил на выход. — Идемте, ваша милость, тут недалече!

Не забывая настороженно поглядывать по сторонам, я зашагал вслед за Ильгисом, а тот обогнул дом, подошел к стоявшему во дворе сараю и начал возиться с навесным замком. Ключ со скрежетом провернулся в ржавом нутре, содержатель ломбарда с натугой распахнул ворота и гордо повел рукой:

— Вот!

— Что вот? — опешил я, разглядывая заставленные всякой всячиной полки. — Это что еще такое?

— Так это, ваша милость… — замялся Ильгис. — Опоздали мы чуток, аптекаришка уже разгружаться начал. А вы ж не сказали, что искать, вот и пришлось все подчистую выгребать. Еле управились…

— Ясно. Фонарь давай.

Скупщик краденого запалил светильник, протянул мне и заодно передал гвоздодер. Я прикрыл дверь и начал разглядывать прогибавшиеся под тяжестью выложенных на них товаров полки.

Банки, склянки, бочонки, пакеты, мешочки, пучки трав, сушеные коренья, жестянки, бутылки, шкатулки и ступки. И всего этого — полным-полно.

Выругавшись, я начал вскрывать все подряд, и в носу немедленно засвербело от запаха специй, лекарственных препаратов и пахучих порошков. К счастью, долго искать не пришлось — вскоре в одном из бочонков с молотым красным перцем обнаружился пакет, сшитый из просмоленной ткани.

Стараясь, чтобы едкая пыль не попала в глаза, я кое-как очистил сверток и взвесил его в руке. Солидно. Осторожно надрезал и сразу уловил в один момент перебивший все остальные запахи аромат «желтой пыли».

В яблочко!

Быстро проверив остальные бочонки и мешки, я совсем уже собрался уходить, но на всякий случай решил глянуть на пузатые бутыли. И не прогадал — в склянках с залитыми сургучом широкими горлышками плавали распустившиеся цветки со слегка мерцавшими в полумраке лепестками.

Вот это да! У меня перед глазами сразу возникло озеро с росшими у самой воды деревьями, листву которых подсвечивало точь-в-точь такое сияние.

Теперь ясно, как ведьме удается жить вдали от своего леса!

Замечательно, просто замечательно.

Я сгрузил находки в тряпичный мешок и вышел из сарая к нетерпеливо переминавшемуся с ноги на ногу Ильгису, который хоть и успел за это время изрядно озябнуть, но в ломбард возвращаться не стал.

— Ну, ваша милость? Удачно? — встрепенулся он.

— Держи. — Я сунул пройдохе кошель с десятком дукатов и предупредил: — Остальное сжечь. И никому ни слова. Ясно?

— Будет исполнено!

— Смотри у меня! — И закинув мешок на плечо, зашагал со двора.

Ну, ведьма, теперь ты по-другому запоешь…

К гадалке я не пошел. Зачем? Просто передал записку.

Записку весьма лаконичную: всего-то адрес да оторванный от экзотического цветка лепесток. А заодно попросил Рика Заре прислать к дому десяток гвардейцев.

— Она придет? — приникла ко мне жутко нервничавшая Берта, когда часы пробили восемь раз.

— От этого зависит ее жизнь.

— Мне бы твою уверенность.

— Отдохни пока, — посоветовал я, нисколько не сомневаясь в скором визите ведьмы.

Придет, никуда не денется. У нее просто-напросто нет иного выхода.

Так оно и оказалось — в дверь тихонько постучали, когда часовая стрелка подбиралась к цифре «девять». Я подошел к окну, глянул на слонявшегося перед домом гвардейца и, велев Берте скрыться в спальне, запустил в прихожую предсказательницу.

— Это вы! — сморщилась та, и лицо ее на какой-то неуловимый миг утратило всю свою привлекательность.

— А вы кого ожидали увидеть? — фыркнул я. — Святую Юлиану?

Магда Бланьеж избавилась от плаща, прошла в гостиную и невозмутимо поинтересовалась:

— Что вам нужно?

— Много всего, вопрос в том, что вы сможете дать.

Предсказательница гордо вскинула голову и уточнила вопрос:

— Сколько?

— Меня не интересуют деньги. — Я опустился в кресло и закинул ногу на ногу. — Еще меньше денег меня интересует возможность залезть к вам под юбку.

— Вот как? — Гадалка села напротив и слегка подалась вперед, прекрасно осознавая, что в глубоком вырезе платья мне открывает совсем уж нескромное зрелище. — И чего же тогда вы желаете, Себастьян вон Сольгрев?

— От вас мне нужна всего-навсего небольшая услуга. И кое-какая информация.

— А с чего вы взяли, что я соглашусь помочь?

— Разве вы не здесь?

— Здесь, — мягко улыбнулась ведьма. — Мне просто захотелось взглянуть в глаза обокравшему меня наглецу, прежде чем его закуют в кандалы. — Она прогнала с лица улыбку и потребовала: — Верните все добровольно и останетесь живы.

Я откинулся на спинку кресла и тихонько рассмеялся в ответ:

— Позвольте мне довести до вас несколько утверждений, а потом мы начнем разговор заново. Хорошо?

— Говорите.

— Заковать меня в кандалы у ваших покровителей вряд ли получится. — Я поднял руку с серебряным перстнем официала ордена Изгоняющих. — Убить — возможно, арестовать — нет. Но, прежде чем это произойдет, и зелье, и цветки сгорят синим пламенем. Это вам ясно?

— Да. — Ведьма перестала делать вид, будто вот-вот вскочит на ноги, и слегка расслабилась.

— Это во-первых. А во-вторых, если мы с вами не договоримся, люди, которых я представляю, начнут