На деревянном блюде - Алина Игоревна Потехина

– Мы попробуем, – вставил Леонид.

Я закатила глаза, но кивнула.

– Будь на связи, – хмуро сказал папа на прощание.

Улица встретила нас окрепшим ветром. К чему сложнее всего привыкнуть в Магадане – так это к ветру. Постоянному, порывистому и практически всегда холодному. Впрочем, к его отсутствию на материке тоже приходилось привыкать. Мы вышли из-за угла здания и, подгоняемые прохладными порывами, пошли искать мышку Вувыльту. Кто бы мне сказал об этом пару недель назад? Я бы решила, что схожу с ума.

Пока я раздумывала над изменчивостью мира и гибкостью человеческой психики, Леонид насвистывал песенку. Смутно знакомую – пришедшую откуда-то из глубокого детства, о котором не сохранилось даже неясных воспоминаний. По телу словно разлилось тепло. Улыбка появилась сама собой, и казалось, что солнце, ласково мазнувшее по щеке, тоже улыбнулось.

Глава 10

По пути к дому, в котором должна была найтись мышка Вувыльту, мы зашли в «Изюминку» за выпечкой и водой. День уже давно перевалил во вторую половину, а у меня с раннего утра во рту не было даже крошки.

– Слушай, Лёнь, – начала я, когда мы сели на лавочку у подъезда. – А зачем тебе Вувыльту?

– Хочу убедиться в том, что не только я проснулся.

Я достала из пакета пирожок, понюхала его и откусила. С тоской подумала о том, что было бы у меня сейчас с собой блюдо, я бы могла попросить у него чего-нибудь повкуснее и посытнее. Только реакция организма на волшебство немного пугала. Интересно, сколько циклов я могла бы выдержать?

Леонид же ел с блаженной улыбкой на лице. Светлые глаза он прикрыл, подставив лицо ласковому солнцу. Его саамские широкие скулы уже подёрнулись лёгкой бронзой загара. Я искоса разглядывала его, готовая в любой момент отвернуться. Великий колдун, надо же. Мысли тянулись тоненьким ручейком.

Я ловила себя на размышлениях о том, что происходящее больше похоже то ли на массовую галлюцинацию, то ли на розыгрыш. А может, это всё плод только лишь моего воображения? Леонид, сидящий рядом со мной, был осязаемым, но что я знала о сумасшествии? Возможно, шизофреники так же чувствуют тех, кого не видят остальные. Либо же они видят то, что скрыто для остальных? Что, если реальность сказок не отменяет того, что я схожу с ума? Что, если моя кровь не меняет абсурдности происходящего?

Не удержавшись, я потянулась рукой к плечу Леонида с желанием убедиться в его реальности. Не успела, он перехватил мою руку и открыл глаза.

– Ты чего? – от неожиданности грубо спросила я.

– Ничего, – он отпустил мою руку. – Не люблю, когда не вижу, кто и зачем меня трогает.

– Извини, – я смутилась.

– Что хотела-то? – улыбнулся великий колдун.

– Да так.

Я пожала плечами, а Лёня прищурился и самодовольно ухмыльнулся.

– Хотела проверить, не галлюцинация ли ты, – ехидно добавила я, когда поняла, о чём подумал Леонид.

Парень поперхнулся, а я расслабленно засмеялась.

– В смысле галлюцинация? Тебя мыши покусали?

– В прямом. Я, знаешь ли, не до конца верю в то, что ты сказка.

Парень задумчиво посмотрел на меня.

– Зря. Ты ведь тоже сказка. Тебе придётся поверить.

– Слушай, а как тебя зовут по-настоящему? – спросила я, не поворачивая головы.

– Кто как. Но чаще всего называют Лийнич. А тебя?

– Обычно зовут Тынагыргын. Но могут быть и исключения.

Я вздохнула. Холодный порыв ветра забрался за шиворот, отчего по спине пробежал рой мурашек. Во дворе никого не было – ни детей, ни прохожих. Даже вездесущих уличных собак не было видно. Я достала из сумки заламинированные листы и целенаправленно нашла в них сказку про великого колдуна и Тала-медведя. Леонид сначала сделал вид, что ему неинтересно, но потом его напускное безразличие испарилось. Он чуть наклонился ко мне и тоже принялся читать историю.

– Она неполная, – наконец, дочитав, сказал он.

– Да и ты не мальчик, – хмыкнула я. – А что там ещё было?

– Тала-медведь возвращался к стойбищу.

– И?

– Долго рассказывать.

– А мы куда-то торопимся?

– Да, мы же ищем мышь.

– Мы ждём её, а не ищем.

– Мы создаём пространство, в котором мышка Вувыльту должна пройти.

– Это как? – удивилась я.

– Каждое твоё действие имеет последствия. Твой папа подвёз мышь к этому дому, а сейчас ты пришла сюда, чтобы найти её. Значит, она должна здесь появиться.

– А если не появится?

– Появится.

– Откуда ты знаешь?

– Мы же в сказке.

– По-моему, мы в реальности.

– А что такое реальность?

– Это то, где мы есть.

– Значит, сказки и есть реальность.

Я замерла с открытым ртом.

– Чего замолчала-то? – хихикнул Леонид.

– Как-то не приходило в голову.

– Странная ты.

– Знаешь, ты не лучше.

– Я великий колдун.

– По-моему, ты просто хитрец.

– Одно другому не мешает.

Мы замолчали. Я убрала сказку про колдуна в сумку и увидела несколько теней, которые выглядывали из-за дома. Одна из них – женщина преклонного возраста в бежевом пальто – посмотрела прямо мне в глаза. В этот момент дверь подъезда открылась, и из него вышла Майя Дмитриевна собственной персоной.

Она поправила волосы, смахнула несуществующие пылинки с лацкана пиджака, после чего невозмутимо подсела к нам.

– Привет, Вувыльту, – поздоровалась я.

– Привет, Тынагыргын, – женщина тепло улыбнулась, но, когда пригляделась к Леониду, нахмурилась. – Это кто?

– Леонид, – сказала я.

– Великий колдун, – представился Леонид.

– Я тебя не знаю, – просто ответила мышь и потрогала своё ухо.

– А я о тебе слышал, – Леонид рассматривал мышь с нескрываемым любопытством.

– Ты что-то решила? – спросила Вувыльту.

Великого колдуна она, похоже, решила игнорировать.

– Да, я хочу найти шамана.

– Это разумная мысль, – ответила мышь после длительной паузы. – Только нужен сильный шаман. Не каждый подойдёт.

– Я смогла найти только одного, – я сжала пальцы в кулак.

– Уже говорила с ним?

– Нет. До него ещё надо добраться. Но я не уверена, что он там.

– Гошу нашла?

– Ну да, – удивилась я. – Ты его знаешь?

– Нет, конечно, – возмутилась Вувыльту. – Он родился позже, чем мы уснули. – Она скользнула взглядом по колдуну и надулась.

– А что ты о нём знаешь?

Мышка почесала шею, потом расправила складки на юбке, снова посмотрела на Леонида:

– Зачем тебе колдун?

– Мне он не нужен, – ответил Лийнич.

– Не знаю, – одновременно с ним произнесла я.

– Тогда прогони его, – нахмурила брови Вувыльту.

– Зачем? – удивилась я.

Лийнич поперхнулся от возмущения, но высказать его не успел.

– А если он враг?

– Слушай, Вувыльту, – излишне резко начала я. – Давай начнём с того, что навредить мне можешь и ты.

– Я? – посерела от злости