Мир жизни и смерти 11 - Павел Михайлович Пуничев

всё больше замедляя меня, справа в зарослях кукурузы мелькнула тёмная тень. Я швырнул туда фаейрбол, отгораживаясь от преследователей полосой вспыхнувшей кукурузы. И тут же моя бодрость закончилась. В первый раз за очень-очень долгое время.

— Дол, стой, на своих четверых нам не уйти.

Кое-как вполз к нему на спину, вяло ударив пятками.

— Давай, полетели…

Дол забил крыльями, вырывая нас из зарослей и тут же в метре от нас они взорвались жарким пламенем. Преследователи перестали цацкаться, начав палить по-серьёзному. Дол забил крыльями быстрее, устремляясь вперёд. Зажатый в моей вспотевшей ладошке амулет телепортации вдруг начал мигать и светиться.

— Желаете перенестись в замок клана стальные Амазонки?

Удар, вспышка, мы покатились по земле, сминая толстые стебли кукурузы.

— Тьфу ты, — я кое-как сплюнул застрявший в зубах недозревший початок кукурузы и захлопал себя по штанам, сбивая с них тлеющие искры.

— Спасибо, я недавно уже обедала. Впрочем, если останешься до ужина и найдёшь ещё десяток початков, можем устроить небольшое веганское барбекю.

Я сбил оставшиеся искры и, тяжело поднявшись, плюхнулся в кресло.

— Привет, Джесс, прекрасно выглядишь.

Честно говоря, Джессика в узком топике, в которым с трудом помещалась её пышная грудь, в сверхкороткой юбке и кружевных подвязочках, поддерживающих такие же чулочки, выглядела слегка вызывающе, но кто я такой чтобы противиться такой красоте?

— Привет, привет, как тебе? — Она выставила вперёд ножку, в туфельках на тонкой шпильке.

Прекрасно, — оценил я, — но ты же знаешь, что лучшее украшение лодыжек девушки, это приспущенные дамские трусики.

— Вот чёрт, а я с этим что-то поторопилась, сняла заранее.

— Кхем, ладно, я здесь вообще-то по делу. Лапочка ведь тебя оставила здесь за себя главной? Мне вашим стримом надо воспользоваться, чтобы дать объявление… Как можно быстрее.

— Ну, если ты здесь только за этим, — холодным голосом произнесла Джессика, поворачиваясь к столу и начиная там демонстративно перебирать какие-то бумаги, — то ничем не могу помочь. Стрим — дело серьёзное, кого попало туда не пускают, за такое меня могут и уволить. А кстати, где наша стерва? Ты вроде бы с ней уезжал, вот у неё бы и попросил.

Я глубоко вздохнул и тут же закашлялся, от одежды тащило немытым бараном и горелой тканью.

Пришлось сбросить её в рюкзак. Подошёл к девушке, поворачивая её лицом к себе, провёл ладонями по чулочкам, по широкой полосе обнажённой кожи между чулками и юбкой, приподнимая её, съезжая ладонями на попку. Хм, а девушка-то не соврала, трусиков действительно нет. Приподнял её, усаживая на стол, раздвигая ей ножки и удостоверяясь, что проведённые в душе десять минут она потратила не зря, было сразу видно, что здесь меня ждали.

— Лапочка, как и моя команда, временно недоступны и мне нужна твоя помощь, чтобы спасти их и наш замок.

Договорив, я приник к её губкам, вызывая у девушки лёгкий вздох.

— Продолжай рассказывать, — она запустила свои пальчики мне в волосы, — и можно без слов…

Понятненько…

Пододвинул ее к самому краю стола, раздвигая ножки еще шире, взявшись за дело уже по серьезному.

Девушка откинулась назад, тихо постанывая от наслаждения. Я не стал торопиться и переходить к более активным действиям, продолжая мягко ублажать её языком, для чего, по словам Лапочки, мужчинам и даётся этот орган, а вовсе не для того, чтобы много болтать. Через пару минут Джесс не выдержала, дёрнула застёжку на блузке, одним движением высвобождая из её тесного плена свою грудь, тут же берясь за сосочки, начиная их покручивать и пощипывать, сминая ладонями тяжёлые полушария. Я тоже удвоил свои усилия и по комнате всё более усиливающимся эхом зазвучали её стоны. Не выдержала, одним махом скинула со стола, якобы важные бумаги, которые совсем недавно демонстративно перебирала, улеглась на столешницу, раздвигая ноги шире.

Надеюсь, здесь у стен хорошая звукоизоляция, а то Джесс стонала так громко, что ей долго придётся отбиваться от расспросов завистливых соседок. Здесь у них из мужиков, на тысячу девиц, только три парня из съемочной бригады. Да и вообще, после Игры, когда на каждые десять девочек выжило лишь по трое-четверо пацанов, мужики стали очень ценным товаром. Так что отношения в этом чисто женском коллективе, были как в дружелюбном серпентарии.

Джессике, видимо, на это было плевать, она застонала ещё сильнее, сама задвигала бёдрами, доводя себя до оргазма. Счастливо выдохнула, медленно сводя ножки, расслабленно разлеглась на столе:

— Ладно, уговорил речистый. Напишу ребятам, минут через пять можно будет записать твоё послание.

— Через пятнадцать, — поправил я её, — беря за бёдра, переворачивая на живот и опять раздвигая ей ноги, укладывая её ладони на её же ягодицы, слегка раздвигая их и пристраиваясь сзади.

— У меня ещё одна небольшая просьба, я знаю, что вы прикупили недвижимость рядом с императорским замком, и ваши девчата мутят там с местной стражей, чтобы быть в курсе происходящих в замке дел, так вот не могли бы вы…

Мои слова заглушили очередные, в этот раз более ритмичные стоны, и я решил, что повторю просьбу чуть попозже, сейчас девушке явно не до этого, а пока сделаем так, чтобы девчонкам было о чем вечером посудачить.

Вернулся я домой уже через час. Не хотелось слишком баловать Джессику, а то если в следующий раз, что-то понадобится, придётся половину Камасутры с ней перепробовать из-за пустяшной просьбы. Парни из съёмочной группы тоже сработали оперативно, сняв зажигательный ролик, в котором я наобещал кучу всего вкусного.

К сотрудничеству призывались все тёмные личности, которые проживая в Империи, всё равно привыкли скрываться в тенях, состоя в гильдиях воров и убийц, в городских бандах и сельских разбойничьих шайках. Всем им предлагалось попробовать свои силы в ивенте, где надо будет устраивать разнообразные диверсии, начиная от порчи личных вещей императорских Гвардейцев, до вывода из строя осадных машин и летающих маунтов. Приветствовались такие виды деятельности как внесение сильных слабительных в солдатскую кашу, отравление источников с водой и подбрасывание на территорию лагеря мешков с голодными вшами и клопами. Награды за это полагались царские, начиная от золота и драгоценных камней, предложение эксклюзивных ингредиентов, привезённых из далёких стран и до шанса стать членом легендарного клана, воюющего со всей империей. Основной же наградой предлагалось быть участником глобального ивента, по открытию второй части этого мира, мира Смерти. Я от всех своих щедрот предложил аж тысячу мест для тех, кто нам поможет, проявит себя самым сильным, изобретательным и успешным в этом деле. После чего вскользь упомянул, что ко всему прочему, этим сильным, изобретательным и успешным надо будет ещё и