Кукловод - Егор Соколов

– За водой пошла, – тут же ответил Велерад. – Вольга коней напоить велел, так она сама помочь и вызвалась. Вон, возвращается уже.

Княжич кивнул головой, но Вадим и сам уже заметил фигурку Агнежки с двумя вёдрами, идущую к ним со стороны рощицы, в которой озеро скрылось.

– Так с чего вы поругались с Вольгой? – вернулся Велерад к первоначальной цели.

– Да не ругались мы, – Вадим пожал плечами, сбрасывая с себя весь гнев и напряжение. – Он мне фокус показывал. Забавный.

– А по выражению лица ты словно его убить хотел, – нахмурился Велерад.

– Вам, княжич, наши магические странности не понять, – Вадим криво улыбнулся. – Не принимайте близко к сердцу. Всё хорошо.

Конечно же Велерад ему не поверил, но делиться с ним своими переживаниями Вадим не хотел. Во-первых, это только его дело и Вольги касается. Уж если этот тип невзлюбил Вадима, то только седой в этом и виноват. Во-вторых, не хотелось зря будоражить проклятый разум Велерада, чтобы повода ему не давать ошибок наделать. В-третьих, им так и так со скоморохами дальше ехать придётся, а значит ссориться точно уж не вариант. Если Вольга решил над ним поиздеваться, как над дитём малым, то пусть попробует. Спросонья Вадим и не осознал особенно, но теперь то готов будет. Может, проверка какая особенная, чтобы убедиться, что Вадим из себя не выйдет от таких мелочей? Кто этих “Мавок” знает. Просто понаблюдает за ним, и поймёт откуда Вольге так много известно.

– Хорошо, как скажешь, – княжич разочарованно вздохнул и направился назад к коням.

Ясно как день, что такое поведение его обижает, но что поделать. “Мавкам” дорогу переходить опасно, и Вадим очень не хотел в свои конфликты княжича впутывать. Итак поуши его с собой утянул.

***

После завтрака довольно быстро собрались да дальше в путь двинулись. Вольга продолжил вести себя так, словно ничего и не случилось, даже не обращая внимание на то, что теперь Вадим за ним пристально наблюдает. Не лучший спутник в этот раз ему достался, но ничего не поделаешь уже.

Так и добрались постепенно до Новы-Тарга. День уже к ночи клонился, так что первостепенной задачей было найти ночлег. В постоялом дворе народ оказался очень рад увидеть скоморохов, и хозяин с удовольствием предоставил им комнаты. Пока Вольга весело общался с людьми, Веденей и остальные отправились располагаться, и лишь Важдай почти сразу скрылся из виду, бросив командиру несколько фраз, после которых Вольга кивнул и продолжил изображать скомороха. Не смотря на позднее время, их появление всех оживило – девушки тут же стали показывать фокусы, заставляя людей смеяться, Веденей после пары кружек даже затянул песню, которую подхватили несколько мужиков.

– Они всегда такой шум устраивают? – пожаловалась Агнежка, прикрывая уши ладошками. – Голова от них разболелась.

– Скоморохи же, – Вадим лишь пожал плечами.

Он тоже предпочёл магией огородиться, чтобы к ним никто не пристал. Думал, что Вольга за это его отчитает, но тот оказался увлечён общим весельем. Настолько всем весело было, что никто даже и не заметил, что у Агнежки глаза красные. Велерада такой напор тоже ошарашил, а потому все трое решили держаться подальше. Впрочем, долго это не продлилось – Вольга объявил, что дорога дальней была, что его актёрам отдохнуть надо, но если кто хочет, то завтра на площадь может прийти да там представление посмотреть. Люд не очень хотел отпускать скоморохов, но каким-то чудом им удалось разойтись. Вольга скомандовал всем ложиться спать, и на этом день был окончен.

Вадим долго ворочался, не в силах уснуть. В этот раз им досталась общая комната с Велерадом и Веденеем, так что княжич не стал затевать сложные разговоры. Веденей предупредил, что с утра будет много забот, а потому посоветовал выспаться как следует. Но Вадим всё продолжал крутить в голове вопрос – откуда Вольге столько известно? То, чего Вадим никому не рассказывал не могло долететь до ушей командира “Мавок” случайно. Верить в то, что он всё же где-то пересекался с Милой и та ему всё о себе рассказала? Едва ли девица, влюблённая в Бажена стала бы откровенничать с другим мужчиной. Впрочем, харизмы у Вольги не занимать.

Вторая мысль, терзавшая его разум касалась проклятия. Агнежка его уверяла, что кошмар из-за него, но как же это возможно? В Хорнянском княжестве всё хорошо было, проблемы начались в Уровинском. И почему же всё так, а не иначе? Должна быть причина, которой Вадим почему-то не замечает. Он вообще никогда не придавал значения своему проклятию – оно его не беспокоило. То, что любить не способен – сказки всё глупые. Встречал он девиц хорошеньких, но сам себе запретил с ними себя ласково вести. Ни к чему обременять их опасностью. Никто из них жить с ним просто не смог бы. Но привороты при этом на него не работают. Не то чтобы он особо пытался разобраться в своём проклятии, так может время пришло?

Вадим сел на кровати, убедился, что соседи его сладко спят, а после потянулся за собственной ниткой жизненной. Она послушно скользнула в его пальцы, светясь зеленью свежей. Вадим скользнул по ней пальцами, добираясь до того самого узелка. Выглядел он и правда жутко – словно пчела обезумевшая в паутине запуталась, да принялась по комнате летать, оплетая округу и запутывая сильнее с каждым витком. Он всматривался в переливы, старался понять собственную проблему, но нового ничего так и не узнал. Не впервой ему говорили, что на нём проклятие каменного сердца, но любить он при этом умеет. Иначе ему всё равно было бы и на сестру свою Есению, и на бабушку Тихомиру, и на княжича Велерада, и уж тем более на всех людей, что из-за его ошибки сейчас страдают. С каменным сердцем эмоций таких он бы не испытывал, а значит не то проклятие. Но не просто так же нить запуталась? Не выяснив ничего полезного, Вадим отбросил прочь зелёную верёвочку, и она растворилась в воздухе. Он повалился на кровать с громким выдохом. Может, не стоило всё на самотёк пускать? Даже Тихомира на него с жалостью смотрела, после того, как узнала, что он с Дариной сделал. Похоже, Агнежка права оказалась – он даже не осознал до конца что натворил, а рассмотреть как-то не получалось. Неужто он слишком слаб для такого? Но Агнежка же увидела. Хотя, она ведь по иному смотреть умеет.