Второй шанс для пленницы жестокого принца 1 - Алекс Найт

немного времени на подготовку, да и мой спутник желал скорее снять траурные одежды, так что на время мы разошлись. Я быстро сбросила с себя одежду и украшения, нырнула в домашнее платье, пробежала в гостиную, плюхнулась в кресло и занялась обработкой записи. Торопилась — и не зря: Сорен появился через пятнадцать минут. Он прервал резонанс с обсидианом, волосы и глаза вновь отливали сталью. Чёрный официальный костюм заменили белая туника и брюки.

— Я думал, женщинам нужно больше времени, — пошутил он.

— Я знала, что мужчинам нужно меньше времени, — отбила я, и Сорен рассмеялся.

Он занял соседнее кресло и расслабленно откинулся на спинку, ожидая начала сеанса связи. И я не собиралась заставлять его ждать, сразу попросила у версо‑духа соединить меня с наставником.

— Соединяю, — отозвался тот, хотя обычно молча принимал запросы и так же молча их выполнял.

Над лежащим на журнальном столике версо‑артефактом сформировалась проекция лица Ориана.

— Здравствуй, Кора, — торопливо поздоровался он, приглядываясь ко мне с тревогой. — Ты просила об установлении конференции с членами Совета, и я боялся, что‑то случилось.

— Случилось, — подтвердила я на языке саламандр. — Представляю вам принца Сорена. Принц Сорен, это мой наставник и один из глав ордена просветлённых Ориан Кастериус.

— Рад быть представленным вам, принц Сорен, — Ориан хоть и удивился, но быстро взял себя в руки.

— И мне приятно, глава Кастериус, — кивнул Сорен. — Но дадим слово Коре. Мне она тоже не сообщила о причине разговора, — ухмыльнулся он.

Он проявлял нетерпение, значит, мне действительно удалось его заинтриговать.

— Хорошо. Ориан, члены Совета на связи? — уточнила я.

— Не все, я смог установить связь только с пятью из них.

— Мне много и не надо. Вас вполне достаточно, чтобы сформировать и передать от моего лица заявление в орден порядка, — ухмыльнулась я. — Сегодня в Конкордиум прибыл посланный Советом посол. Меня не поставили в известность, как и не стали консультироваться о выборе кандидата.

— Вы лишь член ордена, мы не обязаны с вами советоваться, — возразил кто‑то из Совета на драконьем языке, и мне пришлось прервать свою речь, чтобы перевести его слова Сорену.

— В первую очередь я — гражданин Элизиума, и вы обязаны соблюдать мои права. Конан Раск пытался меня убить, бросил в беде. Поэтому прошу Ориана и членов Совета принять моё заявление о попытке убийства и передать его в орден порядка. Доказательства в виде записи прикладываю. На ней Раск признаёт свою вину.

Одно нажатие кнопки — и рядом с изумлённым лицом Ориана началось воспроизведение записи. Конечно, не всей, а только момент признания Раска, и дальше шла сцена после передачи ему заклинания, когда он толкнул меня. Последнее было показано для всех, но в первую очередь для Сорена. Пусть не думает, что я наговариваю на Раска, он действительно любит распускать руки.

— Кора, прошу вас не спешить. Раск — посол, — принялся уговаривать меня кто‑то из членов Совета.

Опять говорил на драконьем, и мне пришлось выступать переводчиком.

— Да, вы, понимая риск для моей жизни, отправили неподготовленного посла, ещё и несостоявшегося убийцу. Я боюсь за свою жизнь, поэтому направляю заявление. Вы его примете?

— Я приму заявление, — твёрдо заявил Ориан.

Нисколько не сомневалась, что он меня поддержит.

— Кстати, ваш посол сегодня опозорился, — холодно сообщил Сорен. — Оскорбил короля и всех членов королевской семьи во время церемонии сожжения. Когда начнутся переговоры, мы рассчитываем на компенсацию и извинения.

Даже не пришлось подсказывать. Каким бы ни был ужасным Сорен, но на данный момент он прекрасный союзник.

Глава 7

/Риан Эверейн/

Солнце достигло зенита, когда я приземлился перед дверьми усыпальницы королевского рода. Высотой в три метра и шириной в два, они представляли собой настоящее произведение искусства. Камень изображал историю Конкордиума от его основания Великим Саламандром до восшествия бессмертного короля на трон. И на этом история города будто завершалась — художник не оставил места для продолжения. 

Когда обрёл божественную силу, Аврелиан построил усыпальницу на вершине горы Метиа, что возвышается над Конкордиумом, и перенёс прах предков. Возможно, он верил, что она ему больше не нужна, сделав её памятником, нежели местом погребения, но ничто не вечно под небом Люмиатара, нашего мира, даже боги.

Я завершил оборот и отступил ко входу в храм. Поднимая крыльями потоки ветра, рядом приземлился Сорен и тоже обратился. Хмурый взгляд чёрных глаз брата обратился к двери.

— Может, сбросим вазу здесь и полетим обратно? — кисло улыбнулся он.

— Аврелиан был нашим королём и отцом, нравится нам это или нет. Мы отдадим должное его праху, — отрезал я.

— Отдавай. Я постою рядом, — махнул рукой Сорен, отворачиваясь.

Наконец и Элира достигла вершины горы. Она изящно приземлилась, взмахнула усеянными разноцветными перьями крыльями и только потом обратилась. Могла бы и не красоваться перед нами.

— Открывай дверь, Риан. Я хочу скорее вернуться, — ворчливо поджала губы Элира.

Всем нам не нравилась возложенная на нас миссия, но она капризничала громче всех. Мне оставалось только демонстративно закатить глаза и приблизиться к двери. Письмена вспыхнули, отзываясь на королевскую печать. Раздался скрежет скрытых механизмов. Двери начали медленно раздвигаться. Теперь следовало ждать, пока деактивируются все защитные письмена.

— Ты вчера рано покинул поминальный вечер, — отметил я, обращаясь к Сорену. — И увёл Кору. Что-то случилось?

Их уход прошёл для меня в напряжении. Остаток вечера я ожидал активации клятвы, но так и не дождался. Кора пока держала своё слово. Но если Сорен был организатором подставы, возможно, ей и не нужно ничего говорить. Только чем