Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

— Постараюсь оправдать возложенное на меня доверие, — ответил я, не имея возможности отказаться. Проклятье, опять куда-то вляпался! Почему никто не предупредил о том, что задумал Зурган? Я бы больным и хромым прикинулся.

Судя по тому, как красноречиво на меня посмотрел распорядитель, моё время закончилось. Глашатай прокричал следующее имя и собравшиеся обернулись к дверям, встречая нового участника событий, но меня всё это заботило мало. Зурган собирался «переподписать» всех аристократов, имевших прямую вассальную клятву с предыдущим императором на себя, и, как я понял, этот процесс продлится до позднего ужина. Между собравшимися бегали слуги, разнося перекус. Отпускать никого император не собирался.

Я отошёл к дальней стене, чтобы не мельтешить перед гостями, как меня окликнул смутно знакомый неприятный высокий голос:

— Граф Валевский, позвольте вас на минутку.

Ко мне подошёл мужчина невысокого роста, субтильного телосложения, обладающий при этом невероятным достоинством в виде шикарных пышных усов, в чём-то похожих на те, что носил Густав. В голове тут же всплыло имя этого неприятного во всех смыслах человека.

— Виконт Журмаль, какая неожиданная встреча, — я кивнул, приветствуя императорского лекаря. Несмотря на смену власти, виконт оставался верен империи, а не императору, так что остался при своей старой должности придворного лекаря. Лучшего в империи, к слову. У меня появилась возможность использовать «Анализ», я сделал это без лишних сомнений. Есть люди, информацию по которых нужно иметь в обязательном порядке. Виконт по праву числился лучшим лекарем империи — его камень «Лечение» имел пятнадцатый уровень, как и камни поддержки. Даже «Усилитель», который я ему отдал, уже внедрил в своё поле, став ещё сильнее. Атака и защита меня мало интересовали, но неожиданно я понял, ради чего ко мне подошёл человек, что буквально два с половиной месяца назад разговаривал со мной через губу. У «Лечения» имелась одна пустая грань, а среди камней поддержки не было «Блокиратора отражений». Того самого, ради которого Кималь Саренто собрался навестить меня завтра с самого утра. Видимо, ректор всё же придумал, что он готов заплатить за столь ценный для любого лекаря камень.

— Поздравляю, граф, с повышением. Невиданное дело, чтобы человек за считанные месяцы взлетел с барона до графа.

— Благодарю за поздравление, но хочу сказать, что рано или поздно всё в этом мире случается впервые. В том числе и такой скачок. Уверен, вскоре найдётся ещё более ретивый молодец, что превзойдёт меня по скорости, — я едва сдерживал улыбку. Эти обязательные разговоры о чём-то стороннем, прежде чем перейти к основной теме, меня постоянно бесили.

— Надеюсь, этого ещё долго не случится, — усы виконта Журмаля дёрнулись. — Лично мне нравится стабильность. Осознание того, что, если лечь спать, то есть гарантия того, что утром проснёшься живым и здоровым.

— Да, это хорошее замечание, — мне не очень понравилось, куда начал клонить виконт, но я пока не форсировал события. — Стабильность является гарантом того, что в этом мире ничего не случится и все будут занимать положенные им должности.

— Граф, вы нашли интересный камень поддержки. Насколько я знаю, у вас нет «Лечения», так что этот камень будет вам бесполезным. Могу избавить вас от бремени владения бесполезной вещью. Продайте камень мне. Вы не наверняка уже определились со стоимостью? Готов предложить больше, чем остальные.

— Боюсь, виконт, не всё так просто. У меня нет возможности продать вам камень, потому что его у меня уже нет.

— Уже нет?! — воскликнул лекарь, чем привлёк внимание окружающих. Запоздало вспомнив, где он находится, виконт спросил: — Где же он? Кому вы его отдали?

— Мне кажется, этот вопрос находится вне зоны ваших компетенции, виконт. Я могу быть ещё вам чем-то полезен?

— Мне нужен этот камень! — повторил лекарь. — Вы получите десять тысяч золотых!

— Смеётесь? — я не удержался от такого наглого предложения. — Вы правда решили купить камень, что позволит вам вытаскивать больных с того света, за каких-то десять тысяч?

— Вопрос только в цене? Назовите же свою! — Журмаля явно было не остановить. Но вот что он сделал правильно, так это навёл меня на отличную мысль. Собственный лекарь, способный творить чудеса и ограниченный только уровнем доступной ему маны. Вспомнилась Аделина. У тёмной имелось «Лечение», причём не аура, как у меня, а полноценная способность. Зачем? Ответ очевиден — чтобы значительно повысить свою выживаемость! Аура хороша, особенно во время глобальных катаклизмов, но куда важней иметь полноценное лечение здесь и сейчас. Способное, как я уже сказал, вытащить человека с того света. У меня имелся камень тринадцатого уровня, почему бы не занять две ячейки своего магического поля, тем более что при случае эти камни можно будет вытащить? Решено! Наконец-то я определился с тем, как хочу усиливаться.

— Боюсь, этот вопрос уже невозможно повернуть вспять, виконт. Камня больше нет. Он использован.

— Кем?

— Мной.

Глаза лекаря округлились. Такого ответа он явно не ожидал.

— Но…

— Полагаю, вопрос разрешён?

— Его императорское величество обязательно узнает об этом! — гневно пообещал виконт и, развернувшись, быстрым шагом пошёл прочь. Словно по волшебству рядом оказался Кималь Саренто.

— Полагаю, смысла мне приезжать завтра нет никакого? — улыбнулся ректор, внимательно слушая речь Зургана первого.

— Нет. Я определился с тем, как заполнить своё магическое поле и этот камень вписывается в мои планы идеально.

— Особенно с «Праксисом»?

— От вас ничего не утаить, господин ректор, — я сдержал удар и даже сумел улыбнуться.

— Тяжело это сделать, если картинки с изображением камней и их описанием делаются в моей академии. К тому же у нас с Крепостью есть давнее обязательство по обмену информацией, которое никто никогда не нарушал. Вопрос только с изучением камней, но тут как придётся. Это тёмный камень?

— Я до сих пор не понимаю, с чего вдруг «Золотистый купол защиты» стал тёмным, а вы меня о «Праксисе» спрашиваете.

— Тёмные камни вызывают мутации. Если его охраняла какая-то страшная мутировавшая тварь, то камень определённо тёмный. Когда ты нашёл этот камень рядом кто-то