Лучшая версия тебя 3 - Сергей Викторович Вишневский

— Это что за газета вообще? — с ухмылкой заговорил Кирилл, приподнимая бровь.

— Неприкрытая правда.

— Ого, ничего себе, — сказал Валентин Евгеньевич, и его глаза округлились от удивления. — Её ещё кто-то читает, что ли?

— Ну да, я читаю, — ответил Степан, с кряхтением сев на своё место. — И жена моя читает.

— А большего нам и не надо, — рассмеялся Кирилл. — А вообще я думал, её уже не выпускают.

— Да ладно вам, — Снова заговорил Степан. — Эта газета для таких же стариков, как и мы. Раз её всё ещё выпускают, значит, кто-то и читает. Но всё равно, вы вспомните, когда в последний раз про наш отдел писали подобные вещи? Вроде мелочь, а приятно.

— Ладно, чего уж там, — хохотнул Кирилл, покачав головой.

В этот момент дверь раскрылась с лёгким скрипом, и в кабинет вошёл Алёша. Его лицо как и обычно светилось энтузиазмом.

— Кстати, о доблестных правоохранителях, — усмехнулся Кирилл, глядя на новенького.

Тот поздоровался со всеми, кивая каждому, и прошёл к своему столу вместе с огромной папкой в руках, с которой, по всей видимости, вообще не расставался. Вслед за ним тут же забежала Барабака. Она радостно вильнула хвостом. Посмотрела на всех, словно тоже поздоровалась, а потом легка возле стола новенького.

Алёша сел за стол, положил папку перед собой и принялся поглаживать Барабаку по голове, а та радостно виляла хвостом, при этом шумно стукая им по полу.

— Ну что? — обратился к Алексею Степан с лёгкой улыбкой на лице, — ты ещё не закончил с серийным убийцей? Опросил хотя бы свидетелей?

— Я-то уж думал, ты раскроешь это дело, — весело добавил Валентин Евгеньевич, потирая руки.

Все находящиеся старики в кабинете рассмеялись. Но их смех был без какой-либо злобы. Они просто выглядели так, будто бы им и самим было интересно за всем этим наблюдать. Только вот никто из них не верил в то, что столь сложное и старое дело хоть кто-то сможет раскрыть.

— Небось, маньяк как чувствовал, что у нас появится столь опытный оперативник, из-за чего и залёг на дно, — С насмешкой произнёс Степан.

— Да я уж и не припомню, когда там последний раз было нечто подобное. Возможно, он и вовсе уже из города скрылся.

— Скрылся не скрылся, но от правосудия ему не уйти, — буркнул Алексей, продолжая улыбаться.

В этот момент чайник закипел и отщёлкнул. Кирилл, который сидел рядом, поднялся, взял чайник и налил в две кружки кипятка, в одной из которых находился растворимый кофе.

— Не, — сказал Кирилл, ставя кружки на стол и поворачиваясь к Алексею. — Мы, конечно, все понимаем: ты занят расследованием очень важного дела. Ну, знаешь, и про свои основные обязанности всё же забывать не стоит.

Он многозначительно посмотрел на кружку, после чего снова обратился к Алексею:

— Не передашь Степану?

— Да, конечно, — радостно произнёс Алёша.

Он поднялся, взял кружку и поставил на стол Степану. В этот момент его улыбка неожиданно исчезла, и он несколько секунд помолчал, продолжая держать кружку за ручку, словно раздумывая о чём-то. А потом обвёл кабинет взглядом, и загадочно произнёс:

— Я действительно опросил всех свидетелей. Но среди них убийцы не оказалось и… оказаться не могло. А знаете почему?

— Почему? — шуточно спросил Степан, продолжая листать газету, не поднимая глаз.

— Потому что убийца среди нас. — Всё так же загадочно произнёс Алёша,

Он снова обвёл каждого присутствующего взглядом, и на мгновение в кабинете повисла звенящая тишина. А потом, как ни в чём не бывало, он снова натянул привычную улыбку на лицо, после чего взял папку с делом и вышел из кабинета. Барабака, вильнув хвостом, последовала за ним.

В кабинете повисла тишина, и все присутствующие переглянулись. Степан медленно опустил газету и хмуро посмотрел на дверь.

* * *

После того как Алексей с довольной улыбкой на лице вышел из кабинета, в воздухе буквально повисло напряженное молчание.

Старики сидели молча, переглядываясь друг с другом. Кто-то тяжело выдохнул, и это оказалось слишком громко в подобной тишине. Степан поджал губы. А потом уставился в стол. Остальные поступили примерно так же и почему-то избегали встречаться взглядами.

Это длилось долгих секунд тридцать, которые для большинства показались вечностью.

Первым, наконец, заговорил Кирилл.

— Бляха муха, мужики, — произнес он, посмотрев на каждого. — Вы чё, серьёзно? Вы чё притихли-то? Мы что, теперь друг на друга смотреть не будем?

— Да так, — хмыкнул Степан, и тяжело выдохнул. Он словно собирался с мыслями.

— Да успокойтесь вы, — произнёс один из них, сидевший в углу. — Это ж… это ж наш местный дурачок. Разве можно его слова всерьёз воспринимать? Он же вечно какие-то глупости говорит. Цитирует кого-то…

— Ну да, — буркнул Степан, глянув на газету, которая всё ещё лежала перед ним.

Дурачок… — подумал он про себя. — Только вот этот дурачок раскрыл уже два серьёзных дела. А ведь в них до него никто не мог разобраться.

Старший поднял глаза и встретился взглядом с Валентином, который тут же отвёл взгляд, сделав вид, что изучает бумаги на своём столе.

— Господи, да я вас умоляю! — рассмеялся Кирилл, только вот его смешок был очень уж нервным. — Вы бы видели свои престарелые рожи! Вы чего, действительно начали подозревать друг друга из-за того, что он просто что-то ляпнул? Ну, какой из него сыщик? Он же сам говорил, что собак допрашивал! Вы вообще понимаете это⁈

— Ага, — выдохнул кто-то из присутствующих.

Но после этого снова возникла тишина и напряжённая пауза. Все сидели и о чём-то размышляли, и каждый старался не смотреть на других. Тут неожиданно заговорил Степан так, словно он обращался к самому себе:

— Не, это, конечно же, глупости, — сказал он, задумчиво потирая подбородок. — Но… я вот припоминаю тот день, когда произошло одно из убийств. Я тогда находился в отделе, как сейчас помню. Тут шум сразу же подняли, что наш мясник снова объявился. А я ж как раз оказался на дежурстве. И уже сутки не вылезал из отдела.

Он замолчал. Все притихли и что-то обдумывали. Валентин, сидевший напротив, нервно переложил бумаги на столе и спустя несколько секунд тоже заговорил.

—