Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

— Есть гипотеза, что при использовании нескольких стихий большой мощности, можно перейти порог сопротивления.

— Броня сержанта Фарафо инертна к магии. Мы можем превратить её в пыль, но толку от этого не будет.

— Поэтому здесь присутствует магистр Максимилиан. Он будет выступать в качестве сдерживающей силы. Займётся стабилизацией. Костяная броня, как ни крути, является органическим соединением, способным взаимодействовать с лечением. Мы будем разрушать, он будет лечить. Десять минут, господа. Мне нужно всего десять минут вашего времени. Либо эксперимент провалится, и тогда магическая академия возместит вам потраченное время, либо мы что-то получим. Вопрос только в том — что конкретно?

— Давайте уже начинать, — раздражённо произнёс старик Кузьминский. — У меня ещё куча планов на сегодня, чтобы транжирить время на разглагольствования с этой парочкой.

Судя по тому, что я видел, маги явно недолюбливали друг друга, но примчались по первому зову ректора. Странно.

— Магистр Максимилиан, тебе начинать первому, — предупредил Кималь Саренто. — Флаконов у тебя много, пользуйся ими без ограничений. Твоя задача — не дать броне исчезнуть. Господа, на счёт три…

То, что произошло дальше, иначе как абсолютным хаосом назвать не получится. Из рук магов вырвались четыре смертоносные стихии чудовищной мощности. Молния, огонь, вода и холод. Не хватало, разве что, земли, воздуха и тьмы, но магов нужного уровня в Заракской империи не нашлось. Всё это я отметил мимоходом, рухнув на колено от накатившей на меня тяжести. Несмотря на то, что мне не приходилось отдавать свою жизненную силу, лечение всё равно каким-то образом влияло. Меня трясло, перед глазами появилась туманная пелена, закрывшая обзор, но оставив лишь мою цель — костяную броню сержанта Фарафо, что постепенно утопала в испаряющихся кирпичах.

Момент, когда произошло что-то необычное, я упустил. Может и не упустил — всё произошло мгновенно. Двухметровая костяная броня, внутри которой мне удавалось с лёгкостью прятаться во время прохождения лабиринта, внезапно потеряла целостность и превратилась в переливающийся всеми цветами радуги шар. По нему ходили волны, словно шар был сделан из ртути. Он вылетел из ямы, зависнув в воздухе, игнорируя гравитацию как что-то несущественное. Атака магов, как и моё лечение, продолжалось, вынуждая шар пульсировать, причём с каждой секундой всё сильней и сильней. Наконец, некая критичная точка была достигнута и этот «мыльный пузырь» взорвался, разбросав во все стороны расплавленный металл. Вот только полноценного взрыва не получилось. Не пролетев и нескольких метров, металл остановился и втянулся обратно. На месте костяной брони сержанта Фарафо появилась изумительной красоты сфера нежно-зелёного цвета, что висела в воздухе, и с лёгкостью справлялась с продолжающейся атакой магов.

— Довольно! — послышался натужный крик Кималь Саренто и безумство стихий прекратилось. Какое-то время стояла полная тишина. Все смотрели на шар и молчали, словно боялись поверить в происходящее.

— Это то, о чём я думаю? — наконец, охрипшим голосом спросил граф Шубной.

— Если вы думаете о мифриле, то, скорее всего, это он и есть, — голос Кималя Саренто тоже отдавал хрипотцой. — Материал, из которого, если верить сказкам, был изготовлен доспех первого императора. Что могу сказать… Опыт удался.

— Так ты не знал, что получится? — поразился граф Вяземский.

— Откуда? На моей памяти четверо магов ещё никогда не заливали броню Фарафо магией, используя лекаря как стабилизатор. Нет, граф, я не знал, что получится в финале.

— И что ты планируешь делать с этим материалом? — не удержался старик Кузьминский. — О нём следует доложить императору.

— Доложить обязательно стоит, только вот делать с ним лично я не собираюсь ровным счётом ничего. Костяная броня, над которой мы так шикарно поизмывались, мне не принадлежала. Мне просто позволили провести над ней эксперимент.

— Опять происки тёмных? — в голосе графа Вяземского появились нотки ненависти. — Ты заставил меня работать на тёмных?

— То, что тёмные — да, вот только не в множественном числе, — Кималь Саренто поправил причёску и повернулся в мою сторону. — Магистр Максимилиан, сфера ваша. Лестница нужна?

— Его?! — изумлённый возглас магов казался музыкой, но я не обратил на него никакого внимания. Сделав несколько шагов вперёд, я с удивлением обнаружил, что пространство не превратилось в раскалённую печь. Стихии уравновесили друг друга, что позволило мне вполне спокойно подойти к яме, вытянуть руку, чтобы коснуться сферы и с трудом удержаться от вопля ужаса, когда она перетекла на меня, словно живое существо. Задержав дыхание, закрыв глаза и боясь даже пошевелиться, я ощущал неприятный холод ползающего по моему телу металла. Наконец, весь мифрил сконцентрировался в районе рук и движение прекратилось. Открыв глаза, я уставился на нежно-зелёные перчатки, плотно облегающие руки до самых локтей. Текстурой перчатки совсем не походили на металл, скорее на кожу, что отделывали лучшие мастера мира. Катар не было. Арбалета не было. Колец, что пугало, тоже. Мифрил поглотил все мои предметы как что-то несущественное. Я сжал и разжал кулак — никаких неприятных ощущений. Перчатки вообще не ощущались, словно ничего не весили и являлись второй кожей. Заметив небольшое уплотнение на правой перчатке, я нажал на него пальцем и в сторону отошла крышка, явив место для крепления пяти арбалетных болтов. Сглотнув, боясь даже думать об этом, я сделал привычное движение пальцами и из перчаток выросли два клинка. Ещё одно движение и оба клинка без следа исчезли обратно в перчатках. Новое движение — и вместо клинков появились тонкие шипы. Катары не исчезли. Они модифицировались.

— Сколько? — послышался голос графа Вяземского, заставивший меня обернуться. Все четверо смотрели на мои новые перчатки не отрывая глаз. — Сколько ты хочешь за это, граф Валевский?

— Это не совсем корректный вопрос, — вместо меня ответил Кималь Саренто. — Насколько я вижу, мифрил поглотил оружие графа. Не умаляю ваших достоинств, граф Вяземский, но из всех здесь присутствующих только граф Валевский имеет возможность добывать доспехи сержанта Фарафо. Причём целые, а не в виде тех обломков, которыми вы так гордитесь. Если Максимилиан Валевский потеряет сейчас перчатки со своим оружием, он не сможет достать новую броню. Которую можно будет уже пустить на нужды каждого из нас.

— Так это была не разовая акция? — заинтересовался старик Кузьминский.

— Это был эксперимент. Довольно