Лилит. Свет и тьма. Книга 1. - Д. Э. Хили

— Ты хоть помнишь, что произошло? — спросила она. Малак поднял глаза к потолку, пытаясь вспомнить перипетии недавнего сражения. Вздохнув, он кивнул головой, и его лицо исказилось от боли и пережитого ужаса.

— Где Детен? — хрипло выдохнул он.

— Ушел.

— Тара?

— Он забрал ее с собой.

Некоторое время оба молчали. Малак в это время, постанывая от мучительной боли в челюсти, пытался разобраться в ситуации. Говорить было нестерпимо больно, но, судя по ощущениям, через несколько дней отек должен был пройти.

Молодой белый маг был зол на себя: в начале поединка с Детеном он замешкался, да и вообще, умение брата оказалось гораздо выше. Тогда, много веков тому назад, Галан учил боевым искусствам обоих братьев, и Малак оказался более одаренным учеником. Однако Детен, благодаря многим десятилетиям упорных тренировок, довел свое мастерство до невиданного совершенства, и теперь Малаку было трудно поверить, что человек способен развить в себе такую силу, такую скорость движений. Он знал, что столь же настойчиво брат развивал и свои магические способности.

Единственное, что утешало Малака, — то, что Лина не пострадала, хотя и сильно истощила себя. Внезапно он ощутил нечто странное.

— Что это за шум? — спросил он у жены.

Лина нахмурилась: она ничего не слышала. Немного поразмыслив, она поняла, что мужа беспокоят те самые ритмичные волны астрала, которые она почувствовала раньше. Теперь колебания были гораздо более сильными, их амплитуда неизменно нарастала. Приглушенный тембр таил в себе неясную угрозу.

— Напоминает пение, — сказала она.

Малак мотнул головой и тут же скорчился от боли:

— Еще и Тару похитили…

Оба как-то вдруг остро осознали значение похищения девушки — существовала лишь одна причина, по которой она могла понадобиться Детену. Тара жила здесь, вдалеке от настоящей цивилизации, и ее непорочность не вызывала никаких сомнений.

— Такая жертва умилостивления приносится только в ритуалах, посвященных дьяволу! — воскликнула она.

— А как ты думаешь, какой еще ритуал может понадобиться Детену в такое время? — бросил Малак.

— Но чего он хочет добиться? Существа из Клиппот могут сделать немногим больше того, что может он!

Тембр пения достиг истерических ноток. Звуки определенно доносились из самой глубины леса.

— Он находится в Розовом кругу, — внезапно произнес Малак. — Он задумал что-то очень серьезное.

Заставив себя подняться с пола, Малак подошел к разбитому окну. Дождь перестал, и ночное небо уже очистилось от туч. Сквозь черные руки деревьев ярко светила луна, вот только свет ее этой ночью был холодным, враждебным. Далеко над вершинами деревьев трепетал пурпурный занавес. Соображая, что же необычного было в этой ночи, Малак было заколебался, но почти сразу же понял причину: над Энией нависла Темная Луна, видимая лишь по обрамлявшим черный диск звездам.

Тогда он вскочил как безумный. Глаза горели от гнева и страха, с губ слетело одно-единственное слово:

— Лилит!

Малак почувствовал дрожь, когда внушавшее трепет имя слетело с его губ.

Лина побледнела.

— Нет! Он не может поступить… так! — попыталась выкрикнуть она, но мгновенное осознание правды низвело голос до испуганного шепота.

Пение прекратилось, вместо него мир объяло тяжелое, вязкое напряжение. Маги переглянулись, не веря своим ушам, но все же попытались представить последствия подобного ритуала. В следующую секунду они отказались верить мыслям собственного разума — последствия явно были слишком далекоидущими.

Малак обернулся, чтобы снова поглядеть в окно. Разум его бурлил от ярости. Он знал, что не сможет нарушить замысел Детена: до Розового круга было больше десяти миль.

Тут он почувствовал кошмарную боль в области солнечного сплетения; вместе с ней возникло невыносимое напряжение, от которого застонал весь план Энии. Особенно поразила Малака до странности яркая вспышка в лесу. Ослепительное облако ширилось, поглощая все на своем пути.

— Ложись! — прокричал он.

Однако времени на то, чтобы среагировать, уже не было. Налетевшая взрывная волна сбила Малака с ног и едва не разорвала ему барабанные перепонки. Утлый домишко разлетелся на мириады щенок. Стена света ширилась, по дороге вырывая с корнем деревья.

Оглушенный Малак несколько секунд лежал неподвижно. Голова раскалывалась от звона в ушах. Малак тяжело закашлялся желчью. Первая мысль была о жене. Он оттолкнул прочь заваливший его почти невесомый хлам и поскорее бросился на поиски.

Волноваться не стоило: Лина уже сама поднималась из-под обломков.

— Ты как, в порядке? — спросил он, поддерживая ее под локоть.

Лина бессмысленно покачала головой и указала на что-то позади мужа.

Малак обернулся — и увидел самую жуткую картину в своей жизни. Впереди, насколько хватал глаз, тянулся поваленный, изуродованный лес. В эпицентре взрыва бешено вращалась огромная астральная воронка, на многие мили заливая все вокруг неверным зеленоватым сиянием. Жуткий смерч лениво колыхался в воздухе; он навис над планом Энии, казавшимся теперь очень маленьким.

Малак и Лина в страхе глядели на происходящее, чувствуя себя ничтожными пылинками в океане.

Когда Малак и Лина подобрались к своей цели на расстояние прямого взгляда, утро уже было в самом разгаре. Перед ними тянулась вдаль долина Розового круга.

Прежде чем продолжить свой путь, Адепты присели на выкорчеванные обезглавленные стволы, чтобы немного передохнуть. После прошлой ночи оба были слишком слабы, и пеший поход в такую даль показался супругам слишком тяжелым. Гемму и Ворона убило ударной волной.

Они в ужасе наблюдали, как высоко над головами неспешно вращается гигантская спираль, идущая против часовой стрелки. От воронки исходило мощное мерцание, отчего воздух был полон сверхъестественного зеленого света. Оба Адепта понимали: они поставили себе задачу, для выполнения которой не хватит совместных усилий даже десятков таких, как они.

Малак взглянул на жену:

— Готова?

Лина было отрицательно замотала головой, но тут же решительно поднялась. Она не видела смысла оттягивать неизбежное. Лицо молодой женщины все еще хранило смертельную бледность после того расхода энергии, когда Лина была вынуждена обороняться от Корана, ноги подкашивались от слабости, — но ее лицо светилось решимостью. Оба понимали: если не разрешить стоящую перед ними сейчас проблему, то последствия для Энии будут самыми печальными. Ни Малаку, ни Лине не удалось связаться с Небесной Башней, так что было ясно — помощи оттуда ждать не стоит.

— Пойдем, — торжественно объявила Лина. Малак обнял же ну, осторожно прижался к ней щекой. Выглядел он, пожалуй, не лучше Лины: челюсть за ночь ужасно распухла, и любая попытка пошевелить ею вызывала сильную боль, Багровый отек на лице не оставлял никакого сомнения в состоянии Малака.

Крепко взявшись за руки, они зашагали навстречу великой буре, и сине-фиолетовые разряды молний сверкали над их головами.

Когда они