Сполох. Кровь с астероида. - Александр Олегович Анин

— Почём такая красота?

Свитер лерд, шапка, носки и варежки тоже лерд.

— Возьму. — проговорил он.

— Примерь вначале. — довольно проговорила она.

Примерил, всё в пору. Свитер даже снимать на ночь не стал, чтоб ночью не замёрзнуть.

— Могу к соседу сходить, он с кожи вещи ладит. Плащи у него добрые, легкие и аккуратные.

— Дорого просит?

— Лерд и четыре одера.

— Годится.

***

Утром Глеб входил в город уже упакованный по местной моде. Свитер приятно пах псиной, и хоть он считал, что это неприлично, но запах ему нравился.

Город действительно походил на город. Мощённые камнем улицы, дома из камня до четырёх этажей ввысь, лавки с вывесками, дворники с мётлами и стражи порядка в конном патруле с нагрудными знаками в виде щита, с саблей, револьвером и плёткой.

Людей на улицах много, но не праздно шатающиеся, а деловые. Кто-то тащит корзины, кто-то кусок отёсанного бревна, едут телеги, везя на рынок запертую в плетёные клетки птицу и ведя в поводу бычка. С подвешенного через плечи лотка торгует булками дородная женщина.

Подойдя к ней, Глеб уловил аромат сдобы, чему сильно удивился.

— Одер за булку, уважаемый тан. — явно сказала что-то заискивающе дама.

— Где тут на постой встать можно? — передавая монету, спросил он.

— Все высокие дома по окраинам. Заходи в любой и спрашивай. — ответила ему женщина. — Но на центральной улице самые дорогие. — добавила она.

Взяв булку, Глеб кивнул и отправился в ближайший дом.

Зайдя в дверь, он увидел типичную стойку со стоящим за ней пожилым мужчиной.

— Свежее лицо. — констатировал он. — Хотите снять комнату, тан?

— Верно.

— Комната на одного на первом этаже шесть лердов за тридцать дней. Комната второго этажа — пять лердов пять одеров, комната третьего этажа пять лердов. — озвучил цену консъерж.

— Второй этаж. — ответил ему Глеб.

Дед кивнул с достоинством и, открыв тетрадь с кожаной обложкой, достал из кармана монокль.

— Как вас записать?

— Глеб Вязов.

— Откуда вы?

— С пригорода. — ответил Глеб, не ориентируясь в местных названиях.

Консъерж с удивлением посмотрел на него, а потом озвучил догадку.

— У вас конфликт с кем-то из родственников?

— Верно.

— Так и запишем, Глеб Вязов из Саршира.

— Мужские банные дни у нас через день. Стоимость бани три одера. Ваша комната номер четырнадцать. Вам выдать замок, или у вас есть свой?

— Выдайте. Себе я замок приобрету на днях. Вопрос. Если я съеду раньше?

— Минимальное время сдачи жилья тридцать дней. В течение этого времени вы можете съехать и поселить другого жильца. С момента оплаты и на тридцать следующих дней комната принадлежит вам и только вам.

«Очень галантно обозначено, что деньги не возвращают». — подумал Вязов.

Получив на руки замок и ключ с кожаной биркой, Глеб узнал, когда баня, и поднялся обживать комнату.

Стол, табурет, кровать полуторка, этажерка, сундук, керамический подсвечник без свечи и капель воска, маленькие мутные стёкла к окне с двойной рамой. Тоскливо, но документы не спрашивают. В общем, нужно начинать всё заново, и в первую очередь нужен собственный замок, внешне похожий на этот, но с надёжным секретом.

Как это сделать, Глеб знал, но нужно было посветить этому время, но пожалуй, что не сейчас. Сейчас нужно найти место, где столоваться, и вообще пройтись по городу, чтоб хоть понять, куда он попал. Когда он выходил из леса, то видел защитные башни какого-то замка, но кому он принадлежит, вообще непонятно.

Город не был громадным, и упирающаяся в крепостную стену центральная улица оказалась длиною всего километров шесть. Ближе к цитадели замка каждый дом имел торговую лавку. Над дверями висели резные вывески с сапогами, корсетами, ножницами и иголками, изображением открытой книги, кастрюлей, четверть которой выступала из дерева и была отчеканена из медного листа. Напротив — рубанок с торчащей из него тонкой стружкой, кувшин и стакан из керамики, нож и вилка, лежащие на тарелке. Полностью металлической была вычеканенная вывеска с револьвером и струйкой дыма, поднимающегося от ствола в небо.

Заглянув в эту лавку, Глеб оказался в мире огнестрельного оружия. Охотничьи ружья с одним и двумя стволами, переломки и с болтовым затвором, чуть дальше револьверы — большие, с длинным стволом, средние, малые и дамские на четыре патрона.

— Вам что-то подсказать? — лениво обратился к нему продавец.

— Вот такое ружье сколько стоит?

— Два солда, пятнадцать лердов, тан. Выстрел к нему стоит два одера. Завернуть? — шутя, спросил продавец.

— У меня уже такой есть. А револьверы почём?

— Дамский пять солдов, охотничий — восемь, середняк — шесть, короткоствол — пять. Будете брать или у вас уже есть?

— Нету, но надо будет чуть позже купить.

— Буду вас с нетерпением ждать. — театрально зевнул продавец, вызвав улыбку на лице Глеба.

Выйдя на улицу, он направился в лавку с металлической вывеской сияющего огранённого камня.

Глава 13

В лавке ювелира не было окон, и свет в ней давали закреплённые на стенах керосиновые лампы. Справа от входа была ещё одна дверь, но торговый зал, наоборот, уходил влево. Из-за высокой стойки поднялся мастер, молодой мужчина лет около тридцати. Он был одет в практичную одежду в виде кожаной куртки, поверх которой был кожаный фартук и пояс с парой револьверов. Его рабочее место было освещено с помощью той же керосиновой лампы, но за ней было ещё изогнутое металлическое зеркало-отражатель, что говорило о том, что мастер явно не дурак.

Внешний вид Глеба был оценен скептическим недовольством человека, которого оторвали от дела.

— Мастер, у меня есть это. — Глеб положил на стойку хорошего размера изумруд.

— Хм! — многозначительно ответил мужчина и, взяв камень, повернулся с ним к свету.

— Он чистый. — проговорил ему Глеб.

— Вижу. Ещё есть?

— Пока не помню. — ответил бронеходчик.

— За этот дам двадцать пять солдов.

— Двадцать восемь, при всём уважении. — попробовал поторговаться Глеб.

— Двадцать пять и десять лердов сверху, и то, при условии, что вы продадите мне все камни, что у вас есть.

— Без ножа режете. — ответил Глеб и выложил на стойку ещё четыре.

— Откуда они? — поинтересовался сияющий от счастья мастер.

— Даже не скажу. Я