Путь от змеиного хвоста - katss

гуси-лебеди, размером с хорошо откормленного индюка!), вышвырнул получившийся баул из сопределья на нашу сторону, и первым запрыгал вниз. По камням, которые фиг знает как, словно на магнитах, висели в воздухе…

При первом же моём прыжке вниз, внезапно перемигнулись щиты.

— Опасность! — Заслышав вопль, Третий мгновенно остановился. Снова оглядел округу.

— Визуально — ни черта, — прокомментировал нахмурившийся Феликс, встав рядом и прислушиваясь. — Одни развалины кругом. Ну живность, правда, бегает. Но не с носорога…

— У меня щиты сами собой вылезают, только если что-то есть, — покачала головой.

— Да. Тут фон урывками, но… Излишне насыщенный, я бы сказал, — отозвался Лука. — Вить, чем пахнет?

— Ядом, — скривился ходячий барометр всякой энергетической фигни, перепрыгнув к командиру, на соседний камень. — На сорок градусов, в паре километров от нас. И фиг знает, на сколько вниз. Дрянь, в общем.

— Хм. Лавр? — с ленцой уточнил у их барометра Феля. Блондин склонил голову набок. Подумал. Лизнул воздух.

— Всё верно. Ну может, не в двух… А чуть подальше. Состояние атмосферы подозрительное… Вон, если присмотреться, то снизу идут чуть подрагивающие восходящие потоки, видишь? — Оба командира кивнули. — Вопрос: что их нагревает, и насколько сильно? Там либо химическая реакция, либо магический конструкт. Но скорее второе. А если второе — то наверняка кругом полно работающих ловушек. И вряд ли механических — с учётом того, что это летающий булыжник.

— Китайский мир, развалины в псевдо-японском стиле, утки-камикадзе… — цыкнул Гаврюша. — Мы что, в мультике Миядзаки? Это новомодный мир Уся? Тогда где наш законный, летающий учитель? Старец, с развевающейся белой бородой и в халате с широкими рукавами? Который сначала морально и физически унизит, потом заставит отжиматься, стоя вверх ногами на шесте? Например, над ямой со змеями?…

— Лучше не каркай, — на полном серьёзе посоветовал ему Игнат. — Повозмущаешься, когда выйдем. И только после того, как портал закроется с концами.

— Да ладно? — скосил на меня глаза убойник непонятной квалификации. — Так, только не говори, что эта ваша новая секта…

— Не скажу, — ухмыльнулся Игнат.

— Пиздец, простите мой французский… — обречённо закатил глаза стриж. — Считай, китайское "уся" уже у нас дома… Ладно, я понял, постараюсь заткнуть язык в жопу… Может, пронесёт.

— Вот постарайся, — подбодрил его Сулман. Уточнил. — Командир. Куда мчим в итоге?

— Пока поверху. Витя и Лавр — разведка. Остальные — по обычному режиму. Смотрим под ноги и по сторонам. Вася, идёшь со мной. Да, и: маски, на всякий, лучше сразу развесь…

— Поняла.

— Вась, ты это, дополнительными конечностями меня не одаривай, а то мало ли — не развеются?… — пошутил Ваня. — А мне ещё жить и жить!

— Посмотрю на твоё поведение, — куснула губу, чтоб не засмеяться.

— Не понял юмора? — уточнил Феликс, наблюдая за раскидыванием индивидуальных щитов. Пощупал свою, разновидности кисин-мэн, задумался.

— Да это ты у Ирика спрашивай, нас на острове не было, — отмахнулся Ваня. Достал из сумки… зеркальце. Сюрприз, однако. Проверил и возмутился. — Ва-а-ась! А чё это я в маске Духа сосны?! Чёрт с ними, с рогами — но это-то за что? Ты издеваешься?!

— В прошлый раз была такая же, — пожала плечами. — Спроси чё полегче.

— Капец… за что мне это? — опечалился младший в группе, которому ну совсем-совсем не нравилось быть божественным старичьём.

— Я вообще как Ичиго Куросаки, — состроил бешеное лицо Витька. — И ничего! Молчи лучше, морда дубовая…

Попрыгали мы с кочки на кочку… Честно говоря, после стаи уток-самоубийц, которая на полной скорости влетела в стрижей, когда они в данное сопределье ещё и выйти толком не успели, я приготовилась ко всему. Заранее смиряясь с тем, что этот мир — безумен.

И не могу сказать, что сильно ошиблась…

Лука, у которого (если мне глаза не врут) на этой стороне и уши слегка форму сменили, и клыки полезли, пребывал в лёгком напряге. Не берусь судить, насколько мой нынешний уровень далёк от его, но что округа попирает все известные законы физики и известной нам части магии — даже не сомневаюсь. Начать с того, что родной вестибулярный аппарат здесь словно сходил с ума. Раз за разом сигнализируя: верх и низ мы в этой степи слегка путаем… И так — почти ежесекундно.

На очередном парящем камне была вынуждена остановиться. Зажмурилась.

— Вася, всё нормально? — незамедлительно донёсся обеспокоенный голос Третьего.

— Ни хрена не нормально, — в башку упорно ввинчивался какой-то невнятный шум. И, зараза, всё громче… уже почти причиняя боль. — Чёрт возьми, что это? Что так шумит, и почему я слышу не ушами, а сразу в голове?!

— Меняй плотность личного щита, несколько раз, пока частоты не начнут перекрывать чужие, — рядом материализовался Витька. А ведь по легенде, он терпеть меня не может… Штирлиц никогда не был так близок к провалу.

— Какого чёрта, а? — после двухминутного перебора плотности энергий, на протяжении которого мне становилось всё мерзее и хуже, наконец нашлась та, которой хватило. В мозгах наступила долгожданная тишина.

— Аллилуйя! — кинув на многострадальную башку пару лечилок, обвела взглядом парней, стоящих на соседних летающих булыжниках. Смотрели с долей сочувствия. — Объясните, чё это было, а?

— Иногда частоты мира — или его инфополя? Или ещё пес знает чего… Например, капитально отстроенных магических конструктов. Совпадают с собственными частотами конкретных охотников, — очень задумчиво озвучил Лука. — Редко, правда. Ну или у нас просто нет нужной статистики. Ещё реже — сами охотники обладают повышенной чувствительностью. Вот как Игрек. Вопрос: почему резонируешь конкретно ты, конкретно с этим сопредельем?

Следующий резонный вопрос: "И чем нам это грозит?", повис в воздухе.

— Подросла, наверное, — предположил Лавр, спустившись пониже. — Сама сейчас не слишком стабильна, и мир вокруг — очень условно стабильный.

— До "А", в норме, около года. А на "В" она перешла шестого мая, — тут же огрызнулся Витя.

Подняла брови: блин, даже я толком не помню, когда перешла на "В"! А ты-то откуда?… Витька, с независимым видом попугая Кеши*, отвернулся.

— За два месяца — да, не вариант, — согласился блондин. Пожал плечами. — Тогда вообще не знаю.

— Берём за аксиому, что она сегодня не боец, —