Под солнцем забытого мира - Татьяна Гер

Повернувшись к нему хотела спросить, где бабушка, на что он, хмыкнув, молча поднял руку и оттопырив указательный палец, указал наверх.

Поблагодарив кивком головы, отправилась наверх.

Бабушка обнаружилась в своей комнате. Она шустро перебирала что-то в своем шкафу.

— Ба, в бане все готово. Ты что-то потеряла?

— Нет, простыни ищу, обматываться да обтираться же надо чем-то. — Ответила мне ее поворачиваясь, все так же перебирая бельё. — А, вот они. — Вытащив аккуратно сложенные три простыни, вручила их мне.

— В баньку отнеси.

— Хорошо. — Забрав текстильные чудеса этого мира, отправилась вниз.

Бабушка направилась следом.

Как только мы спустились на первый этаж, она попросила меня задержаться.

Развернувшись, наблюдала за действиями родственницы. Она, преодолев бодрым шагом пространство до кухни, схватила парочку каких-то мешочков, которых положила сверху простыней.

— Вот этот мешочек, — указала она на тот что поменьше, — положишь в воду, а вот этот — указала она на тот что побольше, — Повесь на крючок в бане, который почти под самым потолком находится. Увидишь не ошибёшься. Он аккурат с правой стороны находится.

— Ба, а зачем они? — Кивнула на те самые мешочки.

— Тот что в воду положить, для кожи полезен. Очищает и успокаивает, а также обеззараживает. Тот что на крючок повесишь, пахнуть будет хорошо. Он голову успокаивает, расслабляет.

— Ба, а он нас сильно-то не расслабит? Ну, это же не наркотик какой?

— Да, что ж ты совсем дурная? Скажешь тоже, страсти такие предполагать. Все, иди, иди. А я пока вам разных кремушков достану.

Развернувшись, потопала в баню и естественно не видела улыбающегося бабушкиного лица, иначе не за что в жизни, не повесила бы этот грешный мешочек в бане.

Глава 12

Девушки вернулись достаточно быстро.

Каждая из них держала в руке по тряпичной сумке.

— Так, девоньки, можете подниматься в комнату Алёнки, а попозже и в баньку можно сходить.

Кивнув практически синхронно, мы отправились на второй этаж.

Чувство неловкости и предвкушение буквально летали в воздухе.

Краем глаза успела заметить, что бабушка опять направилась в кладовку.

Что она там постоянно ищет?

Поднявший в комнату, толкнула дверь и немного удивилась.

На кровати появились дополнительные подушки, на столе стоял широкий поднос с горой бутербродов. Рядом стояла тарелка поменьше с нарезанным сыром и тем самым печеньем, с которым мы пили чай. Рядом с едой стояло три кувшина и три чашки.

Напротив, лежал ворох чего-то неопознанного.

Мы так и застыли на входе.

Девушки осматривали мою комнату, я же удивлялась находящимся здесь вещам.

Пауза затягивалась, поэтому я отмерла первая.

Повернувшись к своим новым знакомым, повела рукой, обводя комнату.

— Устраивайтесь где удобно.

Молча кивнув, они прошли внутрь.

Есения, присела в стоящее у окна кресло, а Верея на край кровати.

Неловко, как-то. О чем говорить? Чем заниматься?

Сделав незаметно глубокий вдох, подошла к столу, по очереди принюхалась к содержимому кувшинов.

В одном, была обычная вода, а в остальных двух, явно что-то спиртное, похоже на вино. Развернувшись, поочередно посмотрела на гостей.

— Девушки, есть вода и вино. Будете что-нибудь пить?

Подруги, вновь переглянулись, прежде чем ответить.

Меня начинает это немного напрягать. Чувствую себя третьим лишним.

— Я буду вино. — Первой ответила Верея.

— Я тоже буду вино. — Следом отозвалась Есения.

Кивнув, налила всем вина.

В первую очередь, я дала чашку Есении, а затем, подхватив сразу две, направилась на кровать.

Забрав свою чашку, Верея, опустила взгляд.

Надо как-то разрядить обстановку, скука смертная, не ровен час, как девушки срочно заторопятся домой...

— Дамы, предлагаю тост. За прекрасных девушек в этой комнате. — Подняв чашку, сделала первый глоток...

— Алена, просыпайся. Скоро светать начнёт. Надо домой возвращаться. Чей-то до боли знакомый голос, врывался в мою тяжёлую голову, словно бур.

Приложив ладони к ушам, попыталась закрыться от голоса, параллельно переворачиваясь на другой бок.

Краем сознания, отмечаю какое-то неудобство, вроде, что-то колется в боку, но спать хочется сильнее.

— Алена, ты меня слышишь? — Голос, как из бочки звучит или это я так слышу? Хотя, какая разница? Дайте поспать...

— Нет. — Скорее промычала, нежели ответила.

Голос затих. Хорошо...

Тяжелый выдох, шуршание чего-то неопознанного и чьи-то руки, переворачивают меня на спину без особых усилий, а дальше...

Дальше чьи-то губы, нежно, но настойчиво, пробуждают во мне волну мурашек, которая собирается тугим узлом внизу живота.

Скорее рефлекторно, чем действительно контролируя свои действия, закидываю одну руку на шею, а второй зарываюсь в волосы.

Его руки свободно гуляют вдоль моего тела, задерживаясь лишь на пару томительных секунд.

Поцелуй становится более глубоким, более интимным.

Одурманенное сознание, на грани восприятия отмечает факты.

Волосы довольно длинные и жестковатые. Широкие, крепки плечи, под которыми перекатываются упругие мышцы.

Запах, знакомый... Пахнет ромашкой, свежей травой и чем-то таким знакомым и неуловимым, как личный запах человека.

Знакомого человека... Так пахнет Ваня...

Ваня?

Ваня!

Резко распахнув глаза, увидела знакомые черты и резко отстранилась.

Парень, перестал практически нависать надомной, отстранившись.

Чуть приподнявшись, отползла подальше, не отрывая взгляд от Ивана.

Губы горели от поцелуя, тело сковывала сладкая истома, а сердце билось в груди испуганной пташкой.

Он был горяч.

Распущенные по плечам волосы, затуманенный взгляд, отсутствие рубашки и один очень важный фактор, чуть ниже бёдер, говорил об очень интересной и щекотливой ситуации...

Оторвав наконец-то взгляд, огляделась.

Сарай. Сено.

Сквозь на вид старые доски, пробивались оранжевые лучи солнца.

Быстро оглядела себя.

Рубашка и сарафан на месте. Уже хорошо.

Судорожно выдохнув, пока поняла, что под сарафаном, нет никакого нижнего белья...

Наверное, этот факт отразился у меня на лице, бегущей строкой, потому как вскинув голову посмотрела на Ивана и не успев задать вопрос, он ответил.

— Между нами ничего не было. Не переживай.

На это я только кивнула.

Опустив взгляд, попыталась вспомнить происходящее, в висках заныло.

Подобрав поближе колени, потерла виски.

— Алена, давай возвращаться. Любава будет волноваться, да и не стоит бы тебя видели в таком разбитом и помятом виде.

Я молча кивнула и попыталась встать.

Не получилось.

Сделав глубокий вдох, посмотрела на Ивана и протянула ручки как ребёнок.

Мол, дама в беде, спасайте сударь.

Хуже явно не будет.

Мы целовались только что, так что нечего стесняться.

Я девочка взрослая, краснеть и бледнеть буду попозже, дома, а сейчас до этого самого дома, надо добраться.

Ванечка, не заставил себя долго ждать.

Подняв свою рубаху, с того места, где я лежала, ловким движением натянул ее на себя. Развернувшись, поднял шнурок и подпоясался.

Одним слитным движением, поднялся на ноги и зашагал в мою сторону, протягивая