Сага о Сером Страже - Владимир Горохов

не кинь - всюду клин. Единственной альтернативой предательской семейке Логейна был Алистер.Во-первых, получив Трон, Анора сделала бы всё возможное, чтобы уничтожить Алистера, как потенциального соперника. Я надеялась, что со временем, Алистер поймёт, что на него возложена огромная ответственность за благополучие Фералдена. Был бы жив наш вождь Дункан, он бы скептически отнёсся к моему выбору, но он погиб...В общем, Алистер прослыл Королём "близким к народу", хотя, на самом деле он Король "не думающий о народе".Более того, он Король стремящийся продать свой народ.

- Кому и за что?

- Кому угодно! Орлею, Пар Волену, Антиве... Лишь бы пообещали заплатить пятьдесят миллионов золотых кружочков

- Заплатили, или пообещали заплатить?- уточняет Королева.

- Всего лишь пообещали.А платить... Устранив меня из Фералдена, кунари нападут.Захватив Фералден, они казнят Алистера, как человеческое существо склонное к предательству. Они глубоко презирают тех, кто предаёт свой народ.И уважают тех, кто готов пожертвовать собой ради своего народа.Учение Кун запрещает кунари использовать ложь в любом случае. Они заплатят Алистеру, засыпав его труп золотыми кружочками. А чтобы ни кто не смог воспользоваться этой оплатой, они сплавят золото в единый слиток вместе с Алистером.

- Перспектива тебя ожидает весёлая, муж мой,- печально улыбнулась Сельвина.- А что будет со мной и с твоим сыном? Мы будем прокляты своим же народом.

- Да с чего вы взяли, что они нападут??? А если не нападут?!-закричал алистер, размахивая куриной ножкой, не заметив, что вокруг их стола стоят все его боевые товарищи.

- А если нападут? - тихо спросила Сельвина мужа.- Татьяну будет у них на глазах, они свяжут её боем...

- Скажем так, Алистер: мне удалось заглянуть в переписку Аноры со Стэном из Бересаада, который после возвращения из фералдена занял довольно высокий военно-политический пост у кунари. Помнишь Стэна из Бересаада?

- Ну, здоровый такой. Мы его из клетки в Лотеринге освободили. И что?

- Анора просила Стэна напасть на Денерим и убрать тебя с Трона, освободив место для неё.

- И что? Анору ты казнила. Её больше нет!

- А что мешает Стэну скинуть тебя с Трона и самому сесть на Трон?

- Но... Зачем ему это?

- У нас Церковь распространяет Песнь Света. Кунари распространяют учение Кун. Кунари считают, что все народы должны жить, согласно этому учению. Все иные взгляды на бытие они считают ложными и, как минимум, заблуждением.

- Стэн ответил ей, что готов напасть на Орлей, на Антиву, на Тевинтер, но Фералден он трогать не станет, пока на его территории нахожусь я. И ты, зная об этом, пытаешься отдать меня в лапы кунари за пятьдесят миллионов золотых кружочков. Точнее, за обещание выплаты этой суммы. У тебя есть армия, которая способна будет отразить налёт кунари?

- Слыш, парень, - с угрозой придвинулся к Алистеру Огрен.- Я тебе первый твою тупую продажную бошку отчекрыжу вот этим топором, если с Татьяной что-то случится!

- Да ничего с ней не случится! С чего вы взяли?!!

- М-да.., -протянула Сигрун.- Когда Король просто дурак, с этим ещё как-то можно смириться, но когда король ИДИОТ, да ещё ПРОДАЖНЫЙ ИДИОТ и ПРЕДАТЕЛЬ - Королевству конец.

- На кой хрен нам такой Король?- с удивлением спросил Андерс.- Раз он не хочет быть Королём, так пусть отречётся от Трона в пользу Сельвины с сыном, а сам гуляет танцем куда хочет! Как тебе такое предложение, Алистер?

- Да пожалуйста! - вспылил Алистер.- Я и не хотел быть Королём! Это она меня на Трон посадила!

- "ОНА" беспокоилась о тебе! - рявкнул Огрен.- Логейнова девка тебе бы бошку снесла, если бы Татьяна отдала Трон ей! Ты чё, так и не понял этого???

- Прям так уж и снесла бы!- язвит Алистер.

- Ты забыл, что она тебе сказала, когда ты приказал заточить её в Башне?

- Да я внимания не обратил! Мало ли, что она со злости ляпнет!

- Напомню дословно:"Благодарю тебя, Алистер. Я не была бы столь милосердной в отношении тебя", - напомнила Татьяна.

- Ну, что-то такое сказала, да. И что?

- То, что на языке придворных, это означает: "Твоё счастье, что Страж отдала трон тебе и ты меня оставляешь живой. Я бы тебя не пожалела и казнила бы, как ты казнил моего отца", - перевела с придворного политеса на народный Сельвина.

- Но её больше нет, значит и опасаться нечего!

- А то, что против тебя работали её сторонники тебя не смущает?

- С чего ты взяла?

- А то, что её выпустили, судя по датировке переписки с Орлеем, Антивой и кунари за год до объявленной амнистии по случаю свадьбы. Ну, а свадьба и амнистия какбы нивелировали несанкционированное освобождение Аноры, списав на случайность и незнание того, что Анора заточена пожизненно.Впрочем, ладно, Алистер, теперь это твои трудности. Мне только Сельвину и ребёнка будет жаль, если, по твоему тупоумию, с ними случится беда. А Прах Андрасте теперь не достать. Да присмотрит за тобой Создатель, Алистер. Нам больше не о чем говорить. Сельвина, кушая, дорогая. На этого шалопая внимания не обращай. Мужа мы тебе найдём поумнее. Сына грудью кормишь сама, или мамку наняла?

- Грудью, Таня.Это же МОЙ сын. Молоко чужой женщины пользы не принесёт. Только материнское. Но у него уже зубки прорезались. Даю дополнительное питание. Пока измельчённое.

- Ты хорошая мать Сельвина. Позволь-ка я отведаю твоего малыша на предмет здоровья?

- Ты Целительница?

- Не только. Я - универсал.

Татьяна протянула руку, провела опущенной вниз ладонью над малышом и тут же нахмурилась:

- Не поняла... Кто из вас двоих магией балуется?

- В каком смысле? - побледнела Сельвина.

- В прямом. Кто-то из вас двоих маг.

- Дыханье Создателя! Ты шутишь!

- Если бы... Подожди, я более тщательно проверю. Возможна ошибка... Нет, не ошиблась я. И ты, и младенец - маги. Причём, очень сильные.

- Урра! нашего полку прибыло! - рассмеялся Андерс.

- Тихо! Не ори! - хмуро прервала его радость Татьяна.

- Хреново это, - сказал Огрен.- Младенца лет в шесть придётся сдавать в Круг. И ты, Королева, теряешь Трон.

Алистер, Сельвина и соратники Татьяны озадаченно молчали.

- Я так понимаю, что Сельвине придётся пройти Истязание,-сказал Андерс.- Без этого ритуала она будет считаться потенциально опасной отступницей и любой храмовник может её убить, или сделать усмирённой, что ещё хуже.

Татьяна задумалась. Минуту спустя, она сказала: