Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

— Мне плевать, что у вас тут — недоразумение или собрание, прямо сейчас не уйдёте, и ваша госпожа огреет вас тазом с водой для омовения!

— Ай-яй-яй, что же это за мирянка такая? Совершенно не следит за своим поведением!

— Скорее, пойдёмте, пойдёмте…

Лицо женщины было принцу незнакомо, однако голос и манера себя вести уже въелись в память. Спустя мгновение Се Лянь тихо выдохнул:

— Лань Чан?

— Верно. Это она, — подтвердил Хуа Чэн.

Когда процессия удалилась, Лань Чан, кажется, вздохнула с облегчением, огляделась по сторонам и поскорее закрыла дверь. Она вышла к людям без наряда и косметики, но даже несмотря на морщинки в уголках глаз, которые выдавали возраст, женщина выглядела неожиданно красивой. Поэтому Се Лянь не узнал её. Если бы она предстала в таком виде тогда, во дворце Шэньу, ужас в глазах Пэй Мина не выглядел бы столь ярко выраженным.

Когда по миру прокатилась первая волна беспокойства демонов из-за открытия горы Тунлу, из мест своего заточения сбежало немало тёмных тварей. Среди них оказались и Лань Чан с духом нерождённого. И если «странная женщина», о которой говорил слуга, — Лань Чан, стало быть, её «ребёнок» — это…

Се Лянь прошеплал Хуа Чэну:

— Дух нерождённого наверняка с ней. Эта тварь слишком опасна, нельзя позволять ей вот так разгуливать на свободе.

Но ведь постоялый двор уже сам по себе являлся разбойничьим притоном, в который ко всему прочему забрели заклинатели, гонящиеся за Хуа Чэном. В таких условиях поймать кого-то легко лишь на словах!

Толпа тем временем дошла до лестницы, и слуга спросил гостей:

— Ну что? Разве это не та, кого искали господа заклинатели?

«Всевидящий глаз» воскликнул:

— Нет! Хм! Спрошу ещё кое-что, не видел ли ты здесь другого заклинателя, тоже с ребёнком?

Слуга задумался и ответил:

— Заклинателя с ребёнком не видал, но зато у нас поселился заклинатель-одиночка.

Толпа вновь воодушевилась и, понизив голос, спросила:

— Где?

Слуга, также понизив голос, ответил:

— Здесь.

На этот раз он указал в другую сторону. Заклинатели и монахи вновь переглянулись и крадучись направились за ним.

К их удивлению, когда до указанной комнаты оставалось ещё три чжана, раздался свист прорезаемого острым предметом воздуха, и сквозь дверную щель вылетел жёлтый талисман. Он просвистел мимо щеки «Всевидящего глаза» и вонзился в стену за его спиной. Перепугавшись, все обратили взгляды к талисману и увидели, что бумага, подобно стальному листу, наполовину вонзилась в стену. От такого зрелища их настигло немалое потрясение.

Кто-то из монахов вознамерился ворваться в комнату, но «Всевидящий глаз» остановил:

— Это не он! Но тоже фигура весьма выдающаяся. Не стоит действовать сгоряча и порождать ненужные конфликты. — Он выставил руки в поклоне. — Просим прощения за беспокойство великого мастера. Это лишь недоразумение.

Из комнаты не последовало ответа, как и полагается великому мастеру. Заклинатели отступили прочь, и кто-то спросил:

— Собрат, почему ты решил, что это не он? Тот мусорный заклинатель тоже бросался тайным оружием с необыкновенной силой и сноровкой!

Мусорный заклинатель… Лишь после недолгих размышлений Се Лянь понял, что «тайное оружие» — это его фрикадельки непорочности, и подумал: «Что ж, ладно…»

«Всевидящий глаз» тихо ответил:

— Конечно, это не он. Оба метнули в нас оружие, но в сноровке и силе человек в этой комнате немного уступает тому мусорному…

Не дав ему закончить фразу, из-за спины вылетело ещё несколько талисманов, которые подобно оперённым стрелам вонзились в двери и стены вокруг. Перепуганная толпа не посмела больше ничего говорить и ветром сбежала по лестнице.

Се Лянь, видя, что все разошлись, бесшумно отворил дверь, выдернул из стены талисман и вернулся к себе.

Хуа Чэн взял листок двумя пальцами, взглянул на него и небрежно выронил, так же небрежно заключив:

— «Всевидящий глаз» в самом деле не ошибся.

Снаружи талисман покрывал тонкий слой духовной Ци, поэтому он резал воздух подобно острому лезвию и, словно стальной лист, глубоко вонзался в стены.

Но прежде, когда Се Лянь придал фрикаделькам, предназначенным в пищу, мощь сравнимую с шариками из чистой стали, он сделал это, целиком полагаясь на собственный контроль силы броска, без какого-либо применения магических техник и духовных сил. Всё-таки ему пришлось многие сотни лет жить без поддержки магических сил в теле, и принц давно привык в мирских делах полагаться лишь на себя, а не на магию. По этим критериям «Всевидящий глаз» и определил сильнейшего.

Се Ляня посетили мысли: «Сколько же разного народу собралось на этом дворе? И откуда взялся ещё заклинатель? Неужели он пришёл сюда сражать нечистую силу? Не удивительно, что обыкновенные монахи не заподозрили неладного. Но этот человек, раз обладает такими способностями, не мог не заметить, что забрёл на странноватое подворье. Как бы то ни было, нельзя позволить заклинателям найти Сань Лана. Если они начнут скандалить, и постоялец из той комнаты всё услышит, боюсь, прибавится ещё один преследователь. И ему противостоять будет сложнее, чем всей этой толпе».

Заклинатели вновь спустились на первый этаж, вернулись в большой зал и расселись за стол. Сквозь дыру, проделанную Хуа Чэном в полу, Се Лянь увидел слугу, который сказал:

— Я сейчас же передам повару, чтобы всё заново приготовил. Господа заклинатели, прошу вас немного подождать, хи-хи-хи.

— Постой! Воду тоже унеси. Промойте все стаканы, затем подавайте.

— Хорошо, хорошо. Хи-хи-хи.

Слуга, улыбаясь во весь рот, удалился — должно быть, направился на кухню. Се Лянь припомнил, что подходя к постоялому двору, кажется, видел кухню с другой стороны. Он тут же схватил Хуа Чэна, вылез через окно, оказавшись снаружи, обошёл постоялый двор и по пути ещё подобрал несколько небольших камней, которые на всякий случай зажал в руке.

Когда принц прислонился к стене кухни, Хуа Чэн вновь ткнул пальцем в стену, как в мягкий тофу, бесшумно проделав дыру. Се Лянь заглянул внутрь, чтобы наконец узнать, кто же хозяин этого разбойничьего притона.

Освещением внутри служили лишь несколько тусклых, почти догоревших масляных ламп, людей не наблюдалось. Но если внимательно прислушаться, можно разобрать идущее откуда-то чавканье, будто кто-то обгладывает кости.

Се Лянь несколько раз сменил угол обозрения и наконец заметил, что звук идёт из-за печи. Печка заслонила обзор, только за кирпичной кладкой выглядывала пара ног. Очевидно, что хозяин ног уже был мёртв, но конечности время от времени подрагивали вместе с жадным чавканьем.

Как вдруг в кухню вошли слуги, которые позвали:

— Великий Князь…

Из-за печи высунулась неумытая и нечесаная голова мужчины. Что-то пережёвывая, он