Огни из Ада - Макс Огрей

канатом, с кляпом во рту. Бандиты привязали к ногам Ивана большой камень, снова оглушили и сбросили в воду. Что происходило дальше, Иван не знал. Он очнулся на берегу пруда весь промокший, но совершенно здоровый.

Таким образом, выйдя из-под крыла банды, Иван Крупа решил начать новую жизнь, а вернее – встретить спокойную старость. Подделав документы, он устроился на железную дорогу обходчиком вагонов. Работал честно и прилежно, за что был несколько раз удостоен грамот.

Годы брали свое, Ивану уже было сложно ходить по путям, проверять вагоны. Тогда он стал охранником здесь же, в железнодорожном депо. В семьдесят лет его уволили из-за почтенного возраста и отправили на пенсию.

Прошло еще тридцать лет, а Иван все еще был жив. До него дошел смысл проклятия Огнивы – он старел, но не мог умереть, вот она, расплата за лихую молодость и за связь с Демоном. Тело его с каждым годом дряхлело, болезни одолевали исстрадавшуюся плоть, но Смерти на пороге не было видно. Сначала Иван радовался своему бессмертию. Но в старости радость сменилась разочарованием, а воображение рисовало жуткие образы: вот он становится все более немощным, уже высохшим полускелетом, у него больше нет сил встать, но он продолжает жить и умереть не может.

Пока еще не очень трудно было передвигаться своими силами, Иван Крупа пробовал победить проклятие всемогущего Демона. Он обратился к религии, делал щедрые пожертвования, исповедовался, даже пожил несколько месяцев в мужском монастыре, но ничто не приносило успокоения. Наоборот, в голове поселились мысли, что Богу он не нужен, а Дьявол его не забирает, вот и приходится мучиться на этом свете. Иногда Иван размышлял, что лучше бы его забрала Огнива с собой в преисподнюю. Где-то далеко, в самой глубине своего сознания, он жаждал ее возвращения. Она должна вернуться, она обещала… Но будет ли это избавлением от страданий или станет еще хуже?

Годы шли, старость мучила и иссушала его бедное тело, но жизнь в нем не останавливалась.

Глава 22. Утро альбиноса

Раннее утро, пять часов. На Юго-Востоке Москвы, в районе «старой» Некрасовки, на улицах ни одного человека. Тишину нарушают лишь редкие машины, спешащие по своим делам. В доме по адресу проспект Защитников Москвы, дом один в шестом подъезде на третьем этаже в квартире возле окна стоит старик. Вытянутое лицо его испещрено глубокими морщинами, щеки впалые, ссохшиеся губы сильно сжаты. Длинные волосы, густые седые брови и длинная седая борода на синевато-белом лице сильно контрастируют с темнотой в глубине комнаты. На старике некогда белая ночная рубашка со старыми потеками разных цветов. В левой руке он держит зажженную зажигалку, пламя которой тянется вверх. Наблюдая за стариком с улицы, можно было бы предположить, что в окне стоит старое привидение, закутанное в белое покрывало. Но в столь ранний час никто не видит старика, и никто не может наблюдать его странное поведение.

Глаза пожилого человека плотно закрыты, дыхание прерывистое, беспокойное. Он явно спит стоя и видит сон.

И снится ему беззаботная молодость, когда волосы его были черными, когда тело его было здоровым и сильным. Как он под волшебную музыку кружил в танце с красивой девушкой, лица которой не мог разглядеть. Но сейчас это не имело значения, они были счастливы и чему-то радостно смеялись. Когда музыка закончилась, девушка вдруг прикоснулась губами к его шее, нежно поцеловала и медленно поднялась к уху. Ее горячее дыхание тревожило в его теле что-то давно забытое, что-то сладостное и опасное, прекрасное и страшное одновременно. Девушка прикоснулась губами к его уху и прошептала: «Проснись, Иван». Он поморщился и ответил: «Что значит проснись, я не сплю. Подожди. Что это? Так хорошо». Девушка отодвинулась от Ивана, взяла кончик его большого пальца в рот и достаточно сильно, обжигающе укусила. Иван вскрикнул и хотел было возмутиться, но начал просыпаться. Виденье улетучивалось.

Зажигалка горела достаточно долго и сильно нагревалась его в руках. Проснувшись, старик не спешил открывать глаза. Постепенно до его сознания дошло, что пальцы что-то продолжает жечь. Теперь он уже полностью проснулся, открыл глаза и увидел горящую зажигалку. Потушив ее, он помахал рукой, чтобы охладить пальцы, и с любопытством стал разглядывать обожженное место. Большой палец левой руки, вернее, косточки, обтянутые тончайшей кожей, толстый пожелтевший ноготь… Палец немного пульсировал. Оглядевшись по сторонам, старик не мог вспомнить, как оказался у окна, да еще и с зажженной зажигалкой. Последнее, что вспоминалось: он лег поздно вечером и долго не мог уснуть. А потом резко провалился в сон.

И вот сейчас он, Иван Крупа, стоит один в своей однокомнатной квартире возле окна. Остатки сна еще не окончательно выветрились, и он продолжал наслаждаться туманными воспоминаниями. На лице старика блуждала улыбка. Но наконец Иван полностью проснулся и попытался оценить обстановку.

Неужели он стал лунатиком и начал ходить во сне? Зачем он взял зажигалку и стоит тут? Вопросы медленно всплывали в голове, но ответов на них не было. В конце концов, Иван отмахнулся от этих вопросов и хотел уже отойти от окна, но его внимание привлек большой рекламный плакат через дорогу. На плакате была реклама нового кафе «Живой огонь»: красивая девушка в коротком красном платье и с белоснежной улыбкой стояла в центре малахитовой арены и жарила на металлической решетке над костром куски сырого мяса. Внизу был слоган: «Жарим мы еду, как грешников в аду!» Иван не мог припомнить, чтобы видел эту рекламу здесь раньше.

Он отвернулся от окна, кряхтя подошел к кровати и сел на край. Потом медленно обвел грустным взглядом комнату, убранство которой полностью соответствовало внутреннему состоянию ее обитателя. Прежде всего в ней было много пустоты, много свободного места, а освещение было скудным. Из мебели – только кровать у стены слева от окна, на котором нет даже штор. У противоположной стены небольшой комод с телевизором. Рядом – старый стул с аккуратно сложенными вещами Ивана. Справа от входа старый двухстворчатый шкаф с ужасно скрипящими дверцами. На потолке, где должна висеть люстра, торчит короткий кусочек провода, замотанный изолентой. Освещение в комнате дает только светильник без абажура над кроватью.

Обреченно вздохнув, Иван взял пульт и включил мистический канал. Не то чтобы ему нравились передачи этого канала, просто он догадывался, что, если Демон вернется и начнет опять вытворять бесчинства, это станет сенсацией. Другие каналы попытаются как-то рационализировать информацию или будут замалчивать, а мистический расскажет все как есть. Шли новости, Иван сделал звук громче. Женщина-диктор рассказывала:

«Уважаемые телезрители нашего канала, для тех, кто только что к нам присоединился, повторю последние шокирующие новости вчерашнего дня.

Вчера в Московском районе Лианозово произошли, мягко говоря, странные события. Все они каким-то образом связаны с неким Максимом С., проживающим в этом районе. Наши корреспонденты попробовали восстановить картину событий в хронологическом порядке.

Итак, утром вчерашнего дня в Лианозовском лесу некий Максим С. избил двух мужчин, предположительно бомжей. Как рассказывают очевидцы, молодой человек значительно уступает им в росте и телосложения довольно субтильного, чего не скажешь о его жертвах. Но все же он смог их побить так, что крики слышались по всему лесу».

Иван Крупа зевнул, эта новость не казалась ему интересной, но тем не менее он продолжил смотреть дальше.

«Все дальнейшие события так или иначе связаны с вышеупомянутым Максимом, – говорила диктор. – Молодой человек был замечен в кафе, рядом с его местом работы и спортзалом для занятий йогой. Что интересно – само место работы Максима С. было разгромлено двумя бугаями, а директор магазина избит. По данным наших корреспондентов, в тот момент, когда Максим находился в кафе, в зале йоги происходили невероятные вещи. Спортсменки во время занятий поднимались по стенам и ползали на карачках по потолку. К сожалению, к самим спортсменкам не пускают следователи, пока мы не можем взять у них интервью».

Старик замер. Он даже перестал дышать,