Игрок, забравшийся на вершину. Том 12 - Дмитрий Владимирович Михалек

тем дольше его владелец избежит взора тех, кто охотится за его бессмертием. Помимо того что филактерия должна быть предметом, нужно учитывать его размеры, чтобы на нём можно было провести нужный ритуал. Многие считают, что филактерией лучше делать объект, с которым связаны память и яркие эмоции. Всё остальное ― дело вкуса и паранойи его создателя.

― Вкуса и иногда тщеславия, ― взял слово Танатос. Его иссохшая рука в дорогих на вид, но потускневших браслетах медленно поднялась, и магическая пыль закружилась в ладони, складываясь в призрачные очертания изысканной музыкальной шкатулки, золотого кинжала, древней картины и украшенной драгоценными камнями короны. ― Некоторым льстит мысль о том, что их вечность охраняет нечто прекрасное или могущественное. Но, как верно заметила Анубис, мудрый выбирает простое. Камень, вмонтированный в тёмный угол темницы. Флюгер на самой высокой башне, который не снимали веками. Свинцовый глаз статуи плакальщицы на заброшенном кладбище. Я считаю, что истинная сила в незаметности, а не в блеске. Но кроме любителей тщеславия, попадаются и те, кто следует правилу: «Хочешь что-то спрятать — положи на видное место». Например, городская достопримечательность ― книга в руках у статуи основателя. Чаша в горном святилище, куда столетиями стекались паломники, но которое по каким-то причинам перестали посещать. Проклятый меч, который по разным причинам хранится запечатанным в королевской сокровищнице. Примеров можно привести много, но главное, стоит помнить, что здравомыслящий лич не станет оставлять свою филактерию без присмотра.

― Чем бы ни являлась филактерия, она оставляет след.

В разговор вступил Мара. Ворон вновь задумался о том, как неудачно он выбрал имена. В его защиту, он не ожидая, что за каждым из них проснётся личность. Да и отличить пол истлевшего мертвеца очень сложно, если не иметь соответствующих знаний.

― Там, где она спрятана, ― продолжал лич, ― будут происходить неизменные процессы вымирания. Трава, деревья, даже камень и металл начнут разлагаться. Жизнь будет обходить это место стороной, а воздух становиться неподвижным и тяжёлым, словно в склепе, ведь внутри сосуда находится особенная душа. И даже если максимально скрыть эманации смерти, след всё равно проявится. Небольшой, но всё же след. Можно даже назвать его пятном. И пусть многие просто пройдут мимо, если мы, например, рассматриваем тот же камень, но тот, кто ищет, всегда найдёт. Поэтому любой лич старается держать свою филактерию поближе к себе.

― Отсюда, собственно, происходит и очевидное, хоть и сложное в плане исполнения, решение. ― Следуя неведомой Ворону договорённости, заговорил Осирис. ― Так как воля лича накрепко привязана к сосуду, в момент величайшей опасности, когда тело начинает разрушаться, его сознание устремится к филактерии. Проследить за этим импульсом ― всё равно что увидеть паутину, дрогнувшую от движения паука в её центре. Но в этом и заключается сложность, ведь, чтобы увидеть это движение, нужно иметь соответствующие способности или же артефакты.

― Что касается более важных моментов, ― заговорил Морриган, плавно перехватывая внимание. ― Филактерия ― отнюдь не беззащитный сосуд. Это наша фатальная слабость, а потому каждый подготовленный лич превращает её в эдакую крепость. Ловушки, проклятия, способность захватить разум прикоснувшегося, возможность переместиться при малейшей угрозе ― всё это лишь малая часть её защиты, которая не уступит самым защищённым сокровищницам. Конечно, если лич не идиот.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание Ворона, и продолжил:

― Это во-первых. А во-вторых, не забывайте о нашей природе. Тело лича ― всего лишь марионетка, в то время как истинный кукловод пребывает внутри филактерии. Если эта нить внезапно оборвётся, а в сосуде окажется заложен механизм, что мгновенно перенесёт его в заранее подготовленное убежище, все ваши усилия окажутся бесполезны.

― Хм, то есть… ― Ворон задумчиво подводил итог услышанному, ― найти её ― самый простой шаг… Да уж… Это сильно мешает задуманному мною.

План парня был прост до безобразия. Шаг первый — воспользоваться [ящиком Пандоры] и заключить тело лича внутри. Шаг второй — найти филактерию и использовать один из кинжалов, чтобы поглотить его душу. Конец.

Да, он хорошо понимал, что сама сложность задания от этого никак не поменялась, но он думал, что проблема будет только в том, чтобы добраться до Аштас-Ира, но никак не в том, что филактерия может банально «сбежать», навешать на него проклятия или, не дай бог, захватить его тело! Последний пункт так вообще, считай, автоматически приводил к статусу «в плену», из-за чего перед мысленным взором Ворона тут же всплыли строчки штрафа в задании.

Из всего этого следовало, что план стоит пересмотреть. И сильно.

«Надеюсь, у Ноутлока есть план на этот счёт».

Глава 603

Чем громче, тем лучше

* * *

― Что, прости? ― спросил Ноутлок, который не ожидал ни скорой встречи с Вороном, ни тем более тех слов, что услышал. ― Ты хочешь пробраться в руины замка в одиночку, чтобы запечатать Аштас-Ира?

В глазах мужчины было столько сомнений, будто он подозревал в неадекватности не только сидящего перед ним короля, но и саму реальность.

― Да. Чем проще план, тем он эффективней. Но, как я и сказал, мне понадобится кто-то, кто сможет отвлечь как можно больше сил секты. Нужна масштабная, шумная атака. Чем громче, тем лучше.

Ноутлок несколько секунд молча смотрел на него. Аристократические черты его лица застыли в выражении глубочайшего непонимания и плохо скрываемого раздражения.

― Позволь мне уточнить, ― наконец произнёс он, и его голос приобрёл опасную, шипящую мягкость. ― Ты предлагаешь мне, годами мечтавшему уничтожить это чудовище, взять на себя роль шута с погремушками? Устроить представление у ворот, пока ты просто войдёшь внутрь и «запечатаешь» его? Ты понимаешь, с кем имеешь дело? Это не какой-то заблудившийся в катакомбах скелет! Это архилич, твою мать!

Мужчина больше не мог мириться с услышанным и, буквально зарычав, резко встал, из-за чего тень, заколебавшаяся на стенах кабинета, словно стала воплощением его всколыхнувшихся от накала эмоций.

― Чёрт с ним! Забудем о том, что ты напрочь игнорируешь мои усилия. ― Ноутлок, очевидно, не собирался сдерживаться: ― Скажи мне вот что, чем ты хочешь его запечатать? Свиток? Какой-нибудь легендарный артефакт? Или просто надеешься на свою удачу и бессмертие, решив, что сможешь тыкать в него палкой, пока он не сдастся и не позволит себя запечатать⁈ По-твоему, я годами вынашивал идею его убийства просто ради прихоти? Думаешь, у нас в империи не хватает этих запечатывающих артефактов, или, может, ты