Дорога за горизонт. Где ты, враг мой? - Эйрик Годвирдсон

– Быть того не может, – пробормотал но пораженно.

– Что там? Читай вслух, – приказал Император.

Кальбар, коротко взглянув на правителя, повиновался и зачитал:

– «Доводим до сведения правящего двора Гаэли, что аргшетрон и конунг края Нордгард Имбар Ингольвсон не может участвовать в ведущемся поиске заговорщиков, ибо был предательски убит неизвестными три дня назад на охоте в ближней к Фрамстаагу части леса. Сообщаем также, что пропала без каких-либо вестей и при неизвестных обстоятельствах гостящая при Фрамстааге Айду Мааркан. Народ Горскун не оставит сего происшествия без должного воздаяния». И подпись – ярл Имор Трюгвасон. Все, – Кальбар поднял голову и внимательно посмотрел на государя еще раз, точно боясь возможной реакции.

Тот лишь на секунду позволил себе прикрыть глаза рукой – «Боги, за что снова!? В чем я так смертельно виновен?» – и судорожно вздохнуть. Новости буквально подкосили своей мрачной однозначностью. Стоявший рядом Кэнельм Ллерн тяжело вздохнул – новость ударила и по нему не менее жестоко. Старый советник мигом собрался, прожег взглядом растерянного Кальбара и сухо отметил:

– Значит это никак не мог быть он, тем более. Что ж, дело о покушении становится шире. Скверная новость! Клянусь Богами, пожалуй, самая скверная за это время!

– Плохо выполняешь свою работу, министр, – тихо, но очень угрожающе произнес Император. – Если ты снова завязнешь в бесплодной суете вокруг порученного тебе дела – я найду более остропонятливого расследователя. И, возможно, более внимательного нового советника!

– Ваше величество! – вскинулся Кальбар. – В чем моя вина? Я все, что могу…

– Слышал уже, – отмахнулся государь. – Дочь мою найди, слышишь?

– Ради Айду я все, что угодно сделаю – жизни не пожалею. Клянусь! – сцепив зубы, пробормотал Кальбар. – Позвольте сию же секунду лично съездить проверить две основные идеи… К бывшему советнику Тарэйну в первую очередь.

– Поезжай. И хоть что-то узнай новое уже!

Д«Ошелл спешно откланялся, стремительно промчался через коридоры дворца – и через каких-то двадцать минут уже был в седле, а после направился к означенному Тарэйну. За ним следовали его охранники – от силы половина прежнего отряда. Остальных он, как говорили, вновь отправил сторожить имение и попутно залечивать раны, нанесенные разбойниками. Новость об исчезновении принцессы его встряхнула и выбила из колеи ничуть не меньше, чем самого государя.

«Что-то эти северяне скрывают!» – неотступно вертелось в голове бывшего барда-повстанца, а ныне знатного политика при дворе его Императорского величества. Он едва сдерживал дрожь в руках и совершенно не мог скрыть искажающего его правильные черты отчаяния. В этот сезон, с самой Молочной Луны, ему по-черному не везло – ни в одном из начинаний.

Но Кальбар был бы не Кальбар, если бы не был уверен – он сможет переиграть негодную ситуацию и сейчас. Бывший советник Тарэйн – он мог что-то знать в самом деле. Что у не слишком умного брата королевы Айллы хватило бы ума на столь сложную многоходовую интригу, Кальбар сомневался бы любом случае. Но у него был присный, это силамарский политик помнил распрекрасно. И что всеми решениями, что выходили из уст Тарэйна, заведовал именно этот присный – это тоже знали или подозревали слишком многие. И тут был шанс – и шанс немалый – выправить неумолимо кренящуюся ладью его, Кальбара Д'Ошелла, придворной карьеры. И шанс этот он упускать не собирался.

Тем более что – Айду. Пропала без каких-либо вестей! Кальбара совершенно искренне трясло – она была ему нужна! Ведь все, что он делал – было ради нее!

– Айду… куда же ты могла деться? Что же на самом деле случилось? – еле слышно бормотал себе под нос силамарец, забывая начисто и о своем ранге, и о том, что его все же могут случайно услышать.

«Найду. Непременно найду. И никто мне не помешает!»

Чувствовал он себя так, словно не было доброй половины года – и Кальбар все еще бард-разведчик повстанцев, а Айду все еще одна из командующих этим ополчением. И словно не было недавнего растущего раздражения – почему эта надменная женщина его раз за разом отвергает? Сейчас Кальбар был уверен – если у него все получится, он сможет, наконец, добиться ее расположения. Чего бы это ни стоило – сможет. Но для этого нужно было узнать – что же на самом деле случилось. И Тарэйн был одним из звеньев пути к этому знанию, хоть и отстоящему лишком далеко от конечной цели.

Дорога хотя бы немного отвлекала от тревожных мыслей – но до поры до времени.

Дорога предстояла неблизкая.

«Морской дракон» горскунцев причалил в устье Грэйны – об этом порте Амир раньше только лишь мельком слышал. Город был древним – но, как многие древние города Краймора, очень небольшим. Назывался он Таннар – Амир смутно припомнил, что основан был еще предками современных кортуанцев, а значит, и тех же кортов. В этом юноша увидел некую, пока до конца неясную, связь с тем, кто посоветовал ему в случае больших трудностей искать в этом месте человека по имени Марк Этвер.

Нашелся тот, к слову, весьма быстро – в Таннаре, казалось, все друг друга знали. Это было неудивительно, учитывая, что всего города там имелось – старинная крепость на высоком обрывистом берегу реки да хаотично раскиданные по берегу домики, с борта ладьи видные все, точно на ладони. В основном рыбацкие, как понял Амир, сойдя на берег.

Высаживался он почти тайком – и провожать его из соображений тайны никто не пошел. От этой вороватой скрытности было нехорошо на душе, и Имбару то и дело мнилось, что он очутился в дурном сне и никак не в силах проснуться. Усиливало чувство нереальности происходящего то, что на месте золотистого внутреннего света связи с драконом – без нее Амир-Имбар себя вообще не помнил – ощущалась лишь глухая тишина. То же самое происходило со зверем внутри юноши – он успел забыть, как жил до пробуждения Гончей. И сейчас казался сам себе полуоглохшим, полуослепшим, неловким и со словно отбитым начисто обонянием. «Ровно калека, или после тяжелой болезни» – в сознании ворочалась колючая, неприятная, но неотступная мысль. Сам себе Амир был сейчас не мил – и делал должное только потому, что ради него слишком многие старались, и подвести их он не мог.

От этой внутренней вялости Амир злился на себя еще больше – понимал, что пройдет какое-то время, и ему будет мучительно противно от этого своего настроения. Но пока – так. Шел, задавал вопросы, искал нужного человека – потому что только должен, но совершенно не хочет.

Марк оказался невысоким – Амиру по плечо примерно – но чрезвычайно крепко сбитым мужчиной с аккуратной седоватой бородкой и пепельными с проседью же волосами средней длины, прячущимися под моряцкой шляпой. Лицо у того тоже было самое что ни на есть моряцкое – просоленное, обветренное, смуглое. Выбеленные солью ресницы подтвердили догадку – человек этот оказался мореходом. О чем сам и сказал – следом за взаимными приветствиями и представлениями.

Амир-Имбар назвал только имя – горскунское, разумеется – а титулы оставил при себе.

– Я хотел бы навестить своего друга, – сказал Амир-Имбар, как со знакомством было покончено. – Он мне в письме указал, что вы можете мне помочь с дорогой.

Следом было показано письмо. Марку оказалось достаточно одного взгляда на почерк и уже сломанные, но узнаваемые все равно печати – и тот понимающе кивнул.

– Наш общий друг говорил, что одному человеку с Севера может понадобиться помощь… я так полагаю, это вы и есть, ран Имбар. Тяжелые времена?

– Тяжелые, – кивнул тот. – Увы. Дорога моей жизни сделала излишне крутой поворот, многоуважаемый ран Этвер.

– Что вы, – - улыбнулся сдержано Марк. – Я скромный капитан небольшой посудины, и титула «ран» не заслуживаю. И лучше просто по имени. Во мне только и примечательного, что любовь к необычным судам – в основном торросским и эквандрийским, хотя у нас все говорят – для этих широт они плохо пригодны. Чушь, как по мне. Вполне пригодны! «Летящее перо» меня ни разу не подводила.

– Так это ваша ксебекка22 в порту? Я-то думал, что кто-то из торроссцев решил отдохнуть от бурных морских сражений, – удивился – впрочем, довольно вяло – Амир.

– Моя, – кивнул тот с легкой улыбкой. – Быстра и маневренна – что надо! Погодите, глазом моргнуть не успеете – будете