И звезды блуждали во тьме - Колин Мелой

Всё кончится каким-нибудь черно-белым русским кино про клоунов или типа того. — Рэнди Дин был владельцем «Муви Мэйхем», лучшего — и единственного — магазина видеопроката на всем побережье Орегона, торговавшего исключительно кассетами Betamax. Он был неисчерпаемым источником знаний о кино, ходячей энциклопедией эзотерических кинофактов.

— Только живо, — скомандовал Питер. — Я пошел заказывать пиццу.

И вот Арчи уже выскочил за дверь, слетая по ступенькам к своему велосипеду. Он выехал на дорогу и направился к главной улице города.

День был теплый, и бриз, дувший с моря, был теплым. Он крутанул педали пару раз и понесся под гору от дома, чувствуя, как с набором скорости крепчает ветер. На знаке «Стоп» на Оверленд он нажал на тормоза, но на перекрестке едва замедлился. Знаки «Стоп» в Сихэме были скорее рекомендациями, чем правилами. Вскоре он добрался до Чарльз-авеню, названной в честь основателя города, Чарльза Лэнгдона. Арчи полагал, что использовали имя, потому что улица, спускавшаяся от шоссе, уже называлась Лэнгдон-роуд.

Лэнгдон, пушной магнат конца девятнадцатого века, приложил руку буквально ко всему в городе: здесь был Долли-парк, названный в честь его младшей дочери, умершей от чахотки в одиннадцать лет. Эбигейл-стрит, названная в честь его жены, шла перпендикулярно Чарльз-авеню, которая, в свою очередь, спускалась к океану, где по периметру пляжа прямой линией тянулся Боцман-драйв, получивший имя в честь любимого сенбернара Чарльза. Разумеется, флагманом всей этой мемориальной монополии был дом Лэнгдонов — величественный викторианский монстр, почти превратившийся в руины на мысе к северу от города. И который до сегодняшнего телефонного звонка Питера Кумса находился под угрозой немедленного сноса. Семья Лэнгдонов, несмотря на то что их имя красовалось на половине дорожных указателей, тихо ушла в тень. Дом был заброшен. Конечно, в своем запустении он служил лишь пищей для воображения школьников по всему побережью. Дети травили байки о призраках, обитающих в доме Лэнгдонов, и о жутких убийствах, которые несомненно произошли в его стенах. Среди учеников начальной школы Сихэма было традицией брать «на слабо» младшеклассников, заставляя их заходить за ворота дома Лэнгдонов после наступления темноты и бросать камень в окно. К сожалению, к временам Арчи во всем доме не осталось ни одного целого стекла, которое можно было бы разбить, так что ему и его друзьям приходилось довольствоваться попытками сломать ставень или отбить кусок обшивки.

Арчи повернул направо на Чарльз, направляясь к пляжу. По главной улице всё еще кружили машины, но основная толпа туристов покинула Сихэм ближе к вечеру, разъезжаясь по арендованным домам и прибрежным мотелям. Единственный бар в Сихэме, «Морская ведьма», начинал заполняться, и его запах — густая смесь пива и сигаретного дыма — пропитывал весь квартал. Он проехал мимо продуктового магазина и помахал миссис Парсонс, которая заталкивала тележку с уцененными книгами в мягкой обложке в двери «Букстолла», единственного книжного магазина в Сихэме.

Следующий квартал занимала череда лавок с воздушными змеями и сладостями — магазинов, которые, подобно медведям, впадали в спячку на зимние месяцы и оживали лишь на те пять месяцев, что составляли туристический сезон Сихэма. Но теперь воздушные змеи уже красовались на тротуаре, а в витринах растягивали тянучку: розовое клейкое месиво тянули и мяли две вращающиеся роботизированные клешни, словно какого-нибудь супергероя, попавшего в тиски к своему заклятому врагу.

На углу Чарльз и Девон (английской родины предков Лэнгдонов) находилась бывшая закусочная, которую Рэнди Дин выкупил и переоборудовал под видеопрокат. Именно этот перекресток Арчи как раз проезжал, когда едва не врезался в женщину, стоявшую посреди улицы.

Арчи резко ударил по тормозам. Велосипед клюнул носом, и мальчик почувствовал, что вот-вот вылетит через руль. В последний момент он успел перенести вес назад; заднее колесо с глухим стуком опустилось на асфальт, и велик занесло боком. Арчи вскрикнул и выставил ногу, чтобы не упасть, но было поздно: он тяжело рухнул на землю, завалившись на бок.

Он поднял глаза и увидел стоящую над ним женщину. Она была пожилой, лет семидесяти, всё лицо в глубоких морщинах. Кожа сильно загорела на солнце, а на женщине было поношенное платье, покрытое бурыми пятнами грязи. Она безучастно смотрела сверху вниз на Арчи, казалось, ничуть не обеспокоенная тем, что её чуть не сбили.

Арчи ждал хоть какой-то реакции — пусть даже грубого «смотри, куда прешь, малявка», — но женщина молчала. Арчи поднялся с земли и пробормотал: — Простите, я вас не заметил.

Женщина продолжала пристально смотреть на него. Челюсть её отвисла, глаза были широко распахнуты, словно она только что стала свидетельницей чего-то ужасного. По телу Арчи пробежал холодок.

— С вами всё в порядке? — спросил он наконец.

— Надо было оставить его скрытым, — произнесла женщина тихим, надтреснутым голосом. При каждом слове с её губ летели брызги слюны. — Надо было оставить его хорошенько скрытым.

— Простите, что?

Женщина начала шаркать в его сторону, не сводя с Арчи глаз. — Они там что-то нашли, — сказала она. — Там, внизу, под утесом. Что-то, что лучше бы оставалось скрытым. Слышишь меня?

— Э-э, да, — ответил Арчи. Он поднял велосипед и попятился от нее. — Я не понимаю, о чем вы говорите.

Выражение лица женщины изменилось; она прищурилась, а её губы скривились. Арчи понял, что она начинает плакать. — Надо было оставить его скрытым! Надо было оставить его скрытым! — голос её сорвался на панический крик, и Арчи начал оглядываться по сторонам, проверяя, не видит ли их кто-нибудь еще. Он подумал, не нужна ли ей помощь, не случился ли у неё какой-нибудь нервный срыв. Арчи понимал, что с таким он точно не справится. Но затем внезапно всякие эмоции исчезли с лица женщины; она отвернулась и побрела дальше по улице. Арчи слышал её бормотание: «Надо было оставить его скрытым», — повторяла она снова и снова самой себе.

Арчи чувствовал себя необъяснимо потрясенным; он неподвижно стоял на углу тротуара, глядя женщине в след.

Тут он почувствовал саднящую боль в правой ноге. Задрав джинсы, он увидел, что довольно сильно ободрал голень. Поморщившись, Арчи опустил штанину. Он докатил велосипед до дорожного знака и пристегнул его к столбу. Мальчик еще раз оглянулся, ища глазами женщину, но её уже нигде не было видно. Сдерживая дрожь, Арчи вошел в видеопрокат.

Глава 2

— О, а вот и тот, кто нам нужен, — произнес Рэнди Дин, когда колокольчик над дверью возвестил о приходе Арчи. Рэнди стоял за стойкой, деловито заправляя стопку кассет в аппарат для автоматической перемотки. Оливер Файф сидел на прилавке, жуя палочку «Ред Вайнс», которую он выудил из ведерка