Развод. Сбежать от альфы - Алиса Буланова

Отвожу взгляд в сторону. Дрожь в теле никак не проходит. Да кто такой этот Архангельский?! Почему он изобразил меня именно такой? Нет, он определённо не мог знать, что у меня проблемы со здоровьем. Тогда почему именно с ребёнком? Потому что я омега? Но ведь он сам при встрече дал понять, что не одобряет всякие стереотипы. Неужели просто рисовался передо мной?

Я закрываю руками лицо. От портрета веет солнцем, тёплым летним днём, любовью и заботой. Но я не могу смотреть на него. В конце концов, мне приходится отвернуть его к стене и оставить так до лучших времён.

Глава 4

Артур коршуном нависает надо мной. Чувствую себя уязвимой. Когда у него такое выражение лица ясно, чего он хочет.

— Какие-то проблемы? — спрашиваю я, до последнего не теряя надежду уклониться от супружеского долга.

Не то чтобы я прямо совсем против. Просто я была занята, а он тут со своими заигрываниями. Будто на стороне ему мало развлечений…

— Ты какая-то злая в последнее время, — отвечает муж, прижимая меня к стене собственным телом. — Кажется, пришло время для успокоительных процедур.

Его рука ложится мне на грудь. Я выдыхаю шумно. Тоже мне нашёлся доктор. Артур целует меня смазано в губы и сразу переходит к шее. Его ладони скользят вверх, высвобождают полы блузки из брюк, расстёгивают молнию. Я судорожно выдыхаю, и это Артуру явно по душе. Он прижимается ко мне своим стояком, чтобы продемонстрировать, что тоже возбуждён. Его рука забирается мне под бельё, скользит по лобку…

— Артур, постой! — я останавливаю его и отталкиваю. — Мне нужно в душ сначала.

Слышу недовольное цыканье. Хочется закатить глаза. В его представлении омеги, похоже, готовы к сексу двадцать четыре на семь.

— Каждый раз одно и то же…

«Всё так. Мне нужно время. Если тебе что-то не нравится, можешь катиться на все четыре стороны…», — думаю я.

Будто слыша мои мысли, Артур отступает. Вздыхаю и иду в ванную комнату.

— Кстати, я что-то не чувствую твоих феромонов, — вдруг бросает мне муж в спину.

— Я на подавителях, — отвечаю без малейшего промедления, хотя внутри всё сковывает холодом. Глубоко в душе живёт страх, что меня разоблачат, раскроют мою неприглядную тайну.

— Вот как? Тогда понятно, чего ты такая, — Артур с разочарованным видом падает на диван.

Я знаю, что мне лучше поскорее уйти и прекратить этот разговор. В этом случае Артур, возможно, даже забудет, по какой причине вообще завёлся. Но что-то вдруг заставляет меня обернуться и встретиться с мужем взглядом. Замечаю у него какое-то странно сентиментальное выражение. Что-то не так, и это не сулит мне ничего хорошего.

— А ты не думала перестать принимать все эти свои таблетки? — спрашивает он, склонив голову набок. — А, Ольга? Мы ведь уже давно вместе. Может, пора подумать о прибавлении в семье?

Сердце пропускает удар. Я почти ненавижу Артура в этот момент. Ведь от кого-кого, а от него я не ожидала подобного переобувания. Этот придурок должен был быть солидарным со мной до конца!

— Что это с тобой? — разворачиваюсь и скрещиваю руки на груди. — Мы же с тобой с самого начала договорились обо всём.

— Я не думал, что ты всерьёз, — Артур не выдерживает моего взгляда и отворачивается. — Да и кто вообще воспримет всерьёз подобные заявление от омеги? У вас же там этот… инстинкт.

— Боже, замолчи! Не позорь себя ещё больше, — бросаю я хмурясь. — Ты прекрасно знал, что я не просто омега. Если я говорю что-то, за моими словами всегда следуют действия. Таково моё кредо.

— Да-да, — произносит он раздражённо. — Я в курсе. Можешь не повторяться. Как же я устал от всего этого. Почему ты просто не можешь быть нормальной, как все?

— Артур! — одёргиваю я его возмущённо. — Ты забываешься!

— Да всё я помню, — мрачно усмехается он. — Отцом своим опять будешь пугать? Самой не надоело ещё?

Смотрю на него и не знаю, что сказать. Раньше он никогда не позволял себе разговаривать со мной подобным образом. Что-то явно произошло с ним, что он вдруг так обнаглел. Наверное, мне стоит ответить ему, что из нас двоих он единственные ненормальный. Что я, как могу, сглаживаю углы в его общении с отцом, прикрываю его интрижки и делаю всё, чтобы хотя бы внешне наша семья выглядела идеальной. Но мне не хочется оправдываться перед ним. Более того, я знаю, что это бесполезно. Артур не станет слушать мои аргументы, ведь в собственном мире он всегда прав. Поэтому я просто ухожу. Беру ключи от машины и уезжаю из дома.

В теле всё ещё ощущается лёгкая дрожь. Отчасти от страха, отчасти от возмущения и возбуждения. Дворники разгоняют потоки воды по лобовому стеклу. Я еду сама не зная куда. На душе тоскливо. В голове какая-то каша. Не знаю, что мне делать. Кажется, самый очевидный вариант для меня — рассказать мужу правду о болезни. Но я не хочу чувствовать себя в его глазах ещё более неполноценной. Может, мне подать на развод? Тогда не придётся не перед кем отчитываться, а ещё не придётся стыдиться измен Артура и чувствовать себя дурой. Но если я сделаю это, то я, вероятнее всего, больше не смогу построить отношения. Едва ли найдётся другой такой же невнимательный альфа, что заподозрит неладное только спустя четыре года брака.

Немного не доезжая до моста, я попадаю в глухую пробку. Кажется, впереди авария. Переключаю передачу и откидываюсь на спинку сиденья. Передо мной и позади водители нервничают, сигналят, пытаются что-то предпринять, чтобы поскорее продолжить движение. Я же, напротив, на несколько минут расслабляюсь и успокаиваюсь. Кажется, словно я оказалась в лимбе. Время течёт медленно, если вообще течёт. Может, времени и не существует вовсе и это только человеческое воображение?

Поворачиваю голову в сторону и вижу сквозь боковое стекло вывеску со знакомым логотипом. Осознаю, что случайно оказалась недалеко от студии Архангельского. Отчего-то это совпадение не кажется мне незначительным. И пусть я до сих пор не решила, как мне относиться к тому портрету. Я всё же решаю наведаться к Артёму. Так уж вышло, что прямо сейчас я не могу никуда пойти больше.

Глава 5

Удивляюсь и немного завидую людям, что способны концентрироваться на нескольких вещах в жизни. Это, как мне кажется, не меньший талант, чем способность писать картины или музыку. Архангельский преподаёт в нашей школе, а ещё развивает собственную студию, участвует