Сянци. Имя зверя - Тим Волков

тут делаешь? Как тебе… впрочем, не важно, — Император нахмурился. В этот момент он вдруг снова стал похож на того, молодого ещё Императора, о чьей жестокости по всей Провинции ходили легенды. В голосе владыки зазвенела сталь: — Ты опять пьян?

— Да, мой господин, это правда, и я прошу за это прощения! — нещадно мутузя себя по голове, вымолвил лежащий. — Но я должен…

— Довольно прощений, ты уже не раз их вымаливал у меня. Твоя больная тяга к вину довела тебя до того, что ты был вышвырнут со службы. Твоё место занял твой помощник, Фэй Фо. И, в отличие от тебя, он весьма прекрасно справляется со своими обязанностями. А вот ты продолжаешь совершать те же ошибки вместо того, чтобы сделать выводы. Пришёл на службу проситься? Даже не думай!

— Я…

— Довольно! Прочь с дороги!

— Мой господин, я должен вам кое-что сообщить! Это чрезвычайно важно! И это не касается моей службы! Другое, важное! Очень важное!

— Я велю исхлестать тебя плётками до потери сознания! Голову отрублю! Прочь!

Император грозно поглядел на собеседника. Отметил, что с момента последней, не самой тёплой их встречи, Эхуанг сильно осунулся и постарел. Теперь это был сгорбленный старик, всё в той же тёмно-синей хламиде, обтрёпанной и засаленной до жуткого состояния. Последний бродяга не отважится надеть такую грязную хламиду! А этот ещё и во дворец явился в ней. Разносчик заразы! Длинная, седая, нечёсаная борода, с застрявшим в ней сором, кустистые опалённые брови, глубоко посаженные глаза всё с той же безуминкой.

Эхуанг, что же ты с собой делаешь? Никакие речи, ни дружеские, ни грозные, ни даже бамбуковые палки, которые один раз всё же пришлось применить, не вразумили тебя. А такой мастер был в огненной магии, сравниться в силе и умении никто не мог с тобой, Эхуанг. Ведь только благодаря тебе и сдержали тогда, в тот страшный год Обезьяны, напор с севера, а в дальнейшем заключили мирный договор на выгодных для себя условиях. Как же они, эти трусливые псы, боялись огня, льющегося с неба! Скажи кому, что это дело рук одного человека — никто бы не поверил! А нынче, что же стало с тобой, огненный мастер?

Словно почувствовав, о чем сейчас думает Император, Эхуанг стыдливо опустил взгляд в пол и прошептал:

— То, что я сейчас хочу сказать действительно важно.

— Говори, — вздохнул Император, почувствовав усталость.

— Мой господин! — горячо зашептал огненный мастер. — Это касается церемонии. Её надо в срочном порядке отменить!

Глава 2

Церемония

— Что⁈ — закричал Император и его крик взметнулся к сводам дворца. — Ты в своём уме⁈

В этот самый момент Его Величество вдруг явственно осознал, насколько он стал стар и распустил дисциплину во дворце. Каждый пьянчуга может просто так заявиться сюда и что-то от него требовать. В былые дни Император за такое приказал бы немедленно казнить, как и дерзкого безумца, пусть даже бывшего советника и друга, так и охрану, допустившую грубое нарушение устава. А теперь… теперь же лишь бессильно злился, выслушивая бред пьяного.

«Размягчилось сердце. Не к добру это».

— Я видел огненный мираж, — стараясь скрыть дрожь в жёлтых от дешёвого табака пальцах, произнёс Эхуанг. — В пламени пиона и бамбука я увидел чёрный знак — пришествие тени. И она затмит собой ваш свет, мой господин. Ещё я видел…

— Ты пьян, Эхуанг, и всё это плод твоего воспалённого воображения, отравленного вином, — Император тяжело вздохнул, кинул мимолётный взгляд в стрельчатое, забранное затейливым переплётом окно — солнце светило также ярко, несмотря на лёгкую дымку, расстелившуюся по всему небу.

— Да, мой господин, правда ваша, я пьян. Это вышло случайно…

— Когда ты служил во дворце у тебя каждый день были такие же случайности. Ничего не изменилось. Пойди прочь, Эхуанг, ради твоей же безопасности. Я устал от тебя, — и повысив голос, чтобы его услышали стоящие у дверей словно статуи стражи, произнёс: — А тех, кто допустил такое и позволил этому бродяге проникнуть в мой дворец, ждёт суровая кара!

— Но я правда видел! — не унимался мастер. — Вы же знаете, что я никогда не ошибался, что я лучший провидец во всей Провинции.

— Был лучшим, — поправил его Император. — Теперь ты не больше, чем пропойца.

— Ваше Величество! Я не прошу о многом! Лишь хочу предупредить!

— Довольно, — горькая усмешка заиграла на устах Императора. — Ты и так слишком много наговорил. От твоего перегара завянут цветы в императорском саду! Но твоя болтовня, пустая и такая же грязная, как и ты сам, не испортит мне настроения. Сегодня великий день и я не отдам приказ убить тебя, чтобы не проливать нынче кровь. А теперь иди, пока я не потерял терпение.

Эхуанг поднялся, начал что-то бормотать, но владыка остановил его жестом и указал на дверь. Шатающейся походкой Эхуанг благоразумно поплёлся на выход.

— Вперёд! — приказал Император своим носильщикам и те двинулись в тронный зал.

С мрачным нарастанием зазвучал бронзовый гонг. Придворные музыканты прослыли своим умением извлекать из него зловещий и пугающий гул, не прибегая к сильным ударам. Плотная стена звука окружила помещение, отсекая его на время от всего остального пространства. А потом вступили цимбалы и колокольчики, начав играть гимн. Народ, стоявший в ожидании в зале, радостно начал рукоплескать.

Императора внесли внутрь помещения.

— Славься Император! Вечная жизнь и мир! Славься! — начали приветствовать его гости, махая красными флажками, издали похожими на языки пламени.

Император в приветственном жесте поклонился людям. Так предписывали Правила, нарушать которые ещё никто не осмелился за всю тысячелетнюю историю Рода Огня Перворождённого. Император не был исключением.

— Мир нашему дому и жаркий огонь — очагу! — громко произнёс он и музыка стихла.

Народ тоже затих.

Император обвёл всех взглядом. Много было тут знакомых лиц, начиная от придворных и заканчивая государственными служащими. Среди них в первом ряду сидел и юноша Фанг. Чёрные волосы аккуратно уложены в короткий хвост, угловатые выпирающие скулы покрыты белой пудрой, узкие глаза внимательно следят за каждым движением владыки.

«Мальчик мой!», — улыбнулся Император, ощущая как согревающее тепло разливается в груди. Воспоминания о неприятной встрече с пьяницей Эхунгом стали блекнуть.

Архивариус, дождавшись положенного знака от распорядителя церемонии, начал зачитывать длинный документ, в котором рассказывалось