Капля Испорченности - Роберт Джексон Беннетт

глаза. Они сразу же остановились на мне и блеснули умом, хотя и очень холодным: он изучал меня так, словно был мясником, а я свиньей, и представлял, как будет разделывать мои внутренности, чтобы получить лучшие куски.

— Кардас, — произнес зеленолицый мужчина мягким и настороженным голосом. — Кто это?

— А-а, это имперский офицер, сэр, — сказал Кардас с нехарактерным для него беспокойством в голосе. — Послан сюда, чтобы расследовать смерть члена моей делегации. Он скоро уедет.

— Смерть члена вашей делегации? — повторил мужчина с зеленым лицом. — Вы имеете в виду того, с кем так жестоко поступили в каналах?

— Да, сэр.

Зеленолицый сделал шаг вперед, изучая меня.

— Вы проделали весь этот путь в одиночку?

— Да, сэр, — сказал я.

— Без охраны и сопровождения?

— Да, сэр, — озадаченно ответил я.

Зеленолицый не сводил с меня глаз. Он долго молчал. Я начал чувствовать себя несколько неловко.

— А кто бы вы могли быть, сэр? — наконец спросил я.

Кардас прочистил горло.

— Это сатрап Дандуо Дархи, Кол, — сказал он. — Управляющий двором Ярроу и главный советник короля.

Я оглянулся на зеленолицего человека, лицо которого оставалось непроницаемым. Тогда это объясняло беспокойство Кардаса: он, вероятно, не хотел, чтобы этот человек вернулся к королю Ярроу с новостями о том, что имперские офицеры Юдекса разгуливают по округе и затевают драки с их священниками. Возможно, именно поэтому он пытался так быстро отослать меня.

Я поклонился еще раз — на этот раз полным поклоном, так что мой лоб почти коснулся кончиков ботинок, — и сказал:

— Рад познакомиться с вами, сэр.

Зеленолицый Дархи попытался изобразить нечто похожее на улыбку, но улыбка получилась теплой, как камень в горном ручье; но я заметил, что, несмотря на всю его осанку, зубы у него тоже были деформированные и гнилые.

— Очень жаль, что человек, которому поручено столь ответственное задание, проделал такой долгий путь в одиночку, а затем был отправлен восвояси ни с чем! Поскольку мы желаем делегации Казначейства максимально возможной безопасности, которую мы можем предложить… да? Особенно после такой трагедии. Я полагаю, ты передал ему добрые пожелания, Павитар?

— Самые добрые, — проворчал Павитар.

— Я в этом не сомневаюсь. Но все же… Я очень рад оказать ему услугу в знак моего расположения. Не все могут так легко передвигаться по склонам нашего королевства. — Дархи сунул руку в карман и достал оттуда что-то блестящее и серебристое.

Павитар с отвращением покачал головой:

— Почему ты всегда устраиваешь такое шоу?

— Я делаю это, потому что я порядочный человек и вознаграждаю за достойный труд, — сказал Дархи. — А имперцу тяжело путешествовать так далеко в одиночку. — Он передал серебряную вещицу одному из своих солдат, который взял ее и затрусил ко мне.

— О, нет, сэр, — сказал я. — Нет необходимости предлагать мне какие-либо по…

— Сигнум Кол будет счастлив принять ваш подарок, сэр, — сказал Кардас и бросил на меня быстрый взгляд.

Я взял серебряную вещицу у солдата Ярроу. Это была монета, широкая, плоская и блестящая. Я поспешно убрал ее, чувствуя, что сейчас не время ее разглядывать.

— Если вы когда-нибудь будете в Верхнем городе, — сказал зеленолицый Дархи, — покажите это любому парню из Ярроу, которого встретите, и он назовет вас своим другом. Если он благородного происхождения, он обязан принести клятву и оказать вам услугу.

— Это высокий дар, — кисло сказал Павитар. — Чтобы заслужить его, нужны великие дела.

Я воспринял это замечание как намек на то, что я ничего подобного не делал, но поклонился и поблагодарил.

— Очень хорошо. Теперь идите своей дорогой, Кол, — нервно сказал мне Кардас. — Идите своей дорогой, пожалуйста.

Я вскочил на лошадь и поскакал обратно по грязной тропинке. Обернувшись раз или два, я вытащил монету из кармана, чтобы рассмотреть ее.

На монете был изображен грубый мужчина с мрачным лицом, бородой, заплетенной в косички, и узким ободком на лбу. Значит, это было не лицо императора, какое я привык видеть на талинтах; возможно, это был король Ярроу, чье лицо я не знал.

Я оглянулся на тропинку и увидел фигуру, стоящую на краю обрыва и наблюдающую за мной: Павитар с фиолетовым лицом, его меховая накидка развевалась на ветру. Он пристально посмотрел на меня, затем повернулся и пошел прочь.

Я БЫЛ В лиге от Старого города, когда услышал шелест листвы на краю тропы, а затем голос: «Вот и ты. Наконец-то. — Из листвы появилась Мало, ее малиновый капюшон был забрызган грязью, за спиной висел длинный лук. — Я искала тебя весь день, вынюхивая твой след, Кол. Почему я нашла тебя здесь? В конце этого пути нет ничего хорошего».

— Да, я видел, — сказала я. — Я пошел, чтобы попытаться поговорить с одним из людей Кардаса. Вместо этого я заметил кое-что очень странное.

Она замолчала. «Неужели? — осторожно спросила она. — Что это было?»

— Крепость или, возможно, тюрьма. И несколько раскрашенных мужчин, которые, по-видимому, служат при дворе Ярроу.

Мало застыла на месте.

— Я вижу… Пойдем. Пройдись со мной и расскажи, что ты видел.

Я спешился и повел свою лошадь в поводу, пока шел рядом с ней, описывая закованных в цепи людей, которых я нашел в карете, и мою стычку с фиолетоволицым Павитаром.

— А, — с горечью сказала Мало в конце рассказа. — Наукари.

— Что это? — спросил я.

— Эти люди наукари. Слуги по наследству. Древний Ярроу все еще процветает на западе отсюда, живя под властью короля. Тамошняя знать и старейшины унаследовали много старинных вещей. Они унаследовали земли от своих отцов и клятвы верности, которые их отцы давали королю… и они унаследовали людей. Наукари. Тех, кто обязан служить.

— В королевстве Ярроу существует рабство? — удивленно спросил я.

— Нет, потому что рабство означает рынки, цены и тому подобное. Люди на западе не занимаются такими абстрактными вещами. Они придерживаются старых обычаев — тот, кто рожден в семье слуги земли, также обязан служить этой земле всю свою жизнь.

— И из этого нет никакого выхода?

— Только если король, лорд или землевладелец решит, что ты больше не наукари. Но это редкость. Многие убегают. Некоторых, как ты видел, ловят и возвращают обратно. — Она довольно злобно сплюнула в сторону деревьев. — Человек с фиолетовым лицом, Павитар, — придворный джари. Как и сказал Кардас, он священник, но тот, кто обеспечивает соблюдение клятв и верности предкам — включая те, которые управляют наукари. Та крепость, которую ты видел, действительно служит тюрьмой, где держат слуг, пытавшихся бежать в Империю, прежде чем вернуть их на их земли.

Я на мгновение задумался над этой мрачной мыслью.

— Ты говоришь, они принадлежат двору короля…