Капля Испорченности - Роберт Джексон Беннетт

ГЛАВА 21

| | |

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ рано утром я пришел в прибрежные доки. Наша лодка была длинной и узкой, с высокими бронированными бортами и девятью морекипами, привязанными к носу. Маленькие рыхлые существа лениво покачивались в коричневой воде, пока лодка загружалась, и их полупрозрачные усики подергивались, когда они нюхали. Я присел на корточки на краю пирса и протянул руку к одному из них. Он вынырнул и обнюхал мои пальцы, глядя на меня своими большими, черными, проникновенными глазами, прежде чем понял, что у меня нет еды, и нырнул обратно.

— Не привязывайся слишком сильно, — сказал голос Мало.

Я обернулся и увидел, что она идет ко мне по пирсу с огромным рюкзаком за плечами.

— Если контрабандисты устроят на нас засаду, — сказала она, — они сначала убьют наших скакунов, а нас оставят плавать.

— И что мы будем делать, если это произойдет? — спросил я.

— Тогда мы будем грести, не переставая жаловаться. — Она бросила свой рюкзак к моим ногам и осмотрела мой, висящий у меня на плече. — Похоже, ты неплохо экипирован.

— Я не в первый раз в дикой местности, — сказал я. — По крайней мере, здесь будет меньше червей.

— Может быть, но других вредителей в изобилии. Многие из них люди, худший вид. — Вспышка улыбки. — Пойдем. У меня есть вещи, которые надо загрузить.

Я помогал загружать лодку, и, пока я это делал, она представила меня остальным членам своей команды: девяти стражам, зеленоглазым пифийцам, у которых были улучшены обоняние, зрение и слух; все мужчины носили дикие бороды. Мало кто из них говорил на имперском стандартном; вместо этого они бормотали что-то по-пифийски Мало, чтобы она перевела мне. Один страж уставился на меня, когда его представляли, и сказал только: «Угаса кави киум ливахпам?»

Остальные пифийцы рассмеялись. Мало бросила на него сердитый взгляд, но не стала делать выговор.

— Что это было? — спросил я ее.

Она поколебалась и сказала:

— Он спросил: «Почему мы берем с собой в рейд большого печального поэта?» Не слушай его. Он идиот, который подтирает задницу той же рукой, которой ест хлеб.

Я предположил, что это пифийская пословица, но все же взял на заметку не принимать от него еду. «По крайней мере, у меня будет возможность побольше узнать о жителях Ярроу», — сказал я.

Она оглядела меня с ног до головы, словно пытаясь уловить во мне намек на шутку.

— Это не Ярроу. Это стражи. Люди, которые целыми днями сидят на болоте, ожидая возможности подстрелить контрабандистов. Я бы не стала считать их примером народа Ярроу, как не стала бы считать бешеную собаку обычным домашним животным.

Вместе с нами ехал невысокий курмини по имени Тангис, принцепс-медиккер с гладкими прямыми седыми волосами, которые он зачесывал за уши.

— Я тоже не знаю ни слова на их языке, — признался он мне. — Но мы обходимся стонами. Кроме того, не нужно много говорить, когда латаешь рану. Кровь говорит сама за себя.

И, все же, мое внимание привлекла последняя из прибывших стражей: высокая девушка Ярроу, которая прибежала по пирсу, сердито отмахиваясь рукой от насмешек коллег, которые, вроде как, ругались на ее опоздание. Она была примерно моего возраста, у нее была буйная грива каштановых волос и не менее дикие зеленые глаза.

Мы встретились взглядами, когда она приблизилась, и она замедлила шаг. Я сразу узнал ее: девушка, с которой я переспал в свою первую ночь в городе.

Она натянуто кивнула мне. Я вежливо кивнул в ответ, и она погрузила свою экипировку в лодку.

Я подумал, что это был мимолетный момент, но Мало сразу это заметила. Она бочком подошла ко мне, ткнулась плечом в мою руку и издала торжествующее «Ах!»

— Ах? — осторожно спросил я.

— Мне показалось, что я уловила в тебе знакомый запах.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Не трудись это отрицать! Но, черт возьми, я не могу поверить, что из всех моих стражей ты переспал с Сабударой! Я удивлена, что она не откусила от тебя кусочек.

Я почувствовал, что краснею.

— Ее зовут Сабудара?

Мало вытаращила глаза.

— Ты… ты даже этого не узнал, Кол? Клянусь порчей титана, что ты за человек? Какой-то тип фрикаткрысы, шныряющей по ночам? — Она ткнула пальцем мне в грудь. — Что бы у вас с ней ни было, оставь это здесь. Никакого траха во время рейда, договорились?

Я покраснел еще сильнее и забрался на борт.

МЫ ОТПЛЫЛИ СРАЗУ после рассвета, и морекипы потащили нас в коричневые волны каналов. Мы миновали открытые места вокруг Нового города и множество джонок и барж, плывущих по Великим каналам; затем, еще через несколько часов, мы вышли к узкому небольшому притоку, повернули и направились на юго-запад, в мерцающую завесу джунглей.

Вскоре вся цивилизация исчезла, и мы не видели ничего, кроме леса. Команда погрузилась в молчание, наблюдая за деревьями. Сабудара оглянулась на меня, затем полезла в свой рюкзак, вытащила грязный коричневый плащ и бросила его мне, сказав: «Тутим бапута вате аке бапута вилех хой».

Остальные пифийцы снова заулыбались или захихикали. Я посмотрела на Мало.

— Она сказала, что ты слишком большой и слишком синий, — сказала мне Мало. — И тебе следует прикрыться. — Она пожала плечами. — Сабудара права. Ты очень заметен. Если ты получишь стрелу в шею, это доставит мне массу хлопот.

Я сел в лодке пониже, накинул плащ на плечи и стал рассматривать деревья.

— Мы ищем что-то конкретное?

— Ты ничего не ищешь, — сказал Мало. — Потому что у тебя нет таких глаз, как у нас. Но джунгли здесь ненадежны, и по мере продвижения они будут становиться все менее надежными. Контрабандисты во многих отношениях похожи на призраков — но призраков, которые выпускают град стрел, прежде чем исчезнуть.

— Ты ожидаешь большого сражения?

— Сражения не в их характере, — сказала она. — Контрабандисты хотят остаться в живых, воровать и зарабатывать деньги, а не сражаться со стражами. Они убегут. Самое сложное — незаметно приблизиться. Так что веди себя тихо. — Она сунула руку в сумку, стоявшую на палубе, достала оттуда свернутый лист бумаги и бросила его мне. — И, конечно, высматривай этого парня.

Я развернул бумагу. На внутренней стороне был набросок мужского лица, сделанный зола-пером. Он выглядел худым и изможденным, с кудрявыми волосами, плотно прилегающими к голове, крючковатым носом и маленькими, близко посаженными глазами — довольно распространенные черты среди людей из Ратраса. Несмотря на то, что рисунок был грубым, в