Дроу для мести - Оливия Грош

– Спасибо, Лавиния, – едва слышно выдохнул он.

Зан должен был понимать, что я бы приказала ему это сделать перед походом в храм в любом случае. Но в его благодарности было и что-то другое. Что-то, что я все еще не смогла в полной мере осознать.

Я закрыла глаза, пытаясь прогнать все мысли. Завтра. Я узнаю всю правду и приму решение. Не сейчас.

Глава 32. Символы

Утро выдалось пасмурным. Тусклый свет пробивался сквозь ставни, но в комнате было сумрачно. Лос’тал снова выглядел как просто черный камень, едва заметный на фоне черной ткани. Сколько еще секретов этого мира мне было неизвестно?

Зан проснулся раньше меня. Он сидел на краю кровати и аккуратно плел сложную прическу. Сердце подпрыгнуло от воспоминаний, но я поспешила себя успокоить. Я же сама его попросила вчера.

Поддавшись порыву, я проползла по кровати, чтобы оказаться у него прямо за спиной. Его плечи напряглись, но он не обернулся. Только пальцы, держащие белые пряди, замерли. Словно он ожидал, что я снова вцеплюсь ему в волосы и потребую все расплести.

– Позволь я помогу, – прошептала вместо этого.

Судорожный вздох выдал, что напряжены были не только плечи. Я с досадой подумала, что мне совсем не нравится, что он меня боится.

Я взяла волосы с другой стороны и стала повторять рисунок, который казалось давно должна была забыть. Это оказалось сложнее, чем я думала. Его волосы были прохладными, густыми и удивительно мягкими. Я старалась действовать осторожно, аккуратно пропуская пряди между пальцами, затягивая так, чтобы прическа не растрепалась, но не дергая, не причиняя боль.

Зан уже давно закончил со своей половиной и терпеливо ждал. А я еще и несколько раз расплетала часть, поняв, что ошиблась. Но он мне доверял. Его дыхание не сбивалось, он не торопил меня и не шипел от боли, когда я все-таки дергала слишком сильно.

– Кто вообще придумал так сложно? – буркнула я, в очередной раз расплетая несколько последних узлов.

– Кто-то, кому очень нравилось чувствовать прикосновения своей супруги, – в голосе Зана звучала улыбка, – говорят, когда-то мужчинам запрещалось притрагиваться к своим волосам. Прическу создавала супруга. Но это похоже на сказку. Если у женщины несколько мужей, она только и будет что весь день плести им косы.

Похоже ему был важен сам факт, что у него будут косы женатого мужчины, да еще заплетенные супругой. А то насколько они будут правильными и аккуратными по всей видимости волновало только меня.

– Согласна, – сказала я, наконец закончив, – в следующий раз будешь плести все сам.

– Надеюсь, этот следующий раз будет, – едва слышно ответил Зан.

Я почувствовала, как щеки заливает румянец, и поспешила сползти с кровати до того, как он обернется и увидит, как легко его слова попадают в цель. Пока я не узнаю все, я не могла ничего ему обещать.

Надев платье, я почувствовала себя увереннее. Более взрослой. Я давно привыкла полагаться только на себя. Мое детство закончилось слишком рано, но с тех пор прошло уже много лет. Никто не посмел бы назвать меня ребенком. И все же… Этот дроу заставил меня расслабиться, показал, что можно рассчитывать на кого-то еще. Хотя бы в мелочах. Это было тревожно, неправильно и вместе с тем очень приятно.

Я взвесила на ладони лос’тал. Сегодня он казался тяжелее, чем обычно. Надеть или снова спрятать?

– Вчера я забыл тебе сказать еще об одном важном свойстве этого камня, – Зан бесшумно подошел ко мне, и теперь тоже смотрел на кулон в моей ладони.

– О каком?

Я сложила руки на груди, пряча камень с глаз, и ожидая услышать очередную легенду.

– Как и все связанное с Ллос, этот камень может быть оружием, – Зан смотрел мне в глаза. – Иногда Слезу Ллос называют последней надеждой матриарха. Ты можешь проглотить ее, и яд почти мгновенно убьет тебя. Второй вариант – это взрыв. Он убьёт всех вокруг. И я не знаю, зацепит ли тебя. Слова нужны те же, что ты используешь для своих артефактов, но этот взрыв будет намного мощнее.

Я снова посмотрела на кулон. Камень казался совершенно обычным. На нем не было символов или каких-то отметок. Может что-то было на оправе, но она оплавилась в пожаре. Я сжала камень в кулаке и тихо спросила:

– И этот взрыв уничтожит камень?

– Вероятно. Точно не знаю.

Я кивнула и надела кулон на себя. Потом все же сказала:

– Тогда я никогда не смогу использовать его. Это последнее, что у меня осталось от моей семьи.

Зан кивнул, словно ожидал такого ответа. Он отошел к своему мешку и вернулся с простым на первый взгляд ножом, протянул его рукоятью вперед:

– Тогда возьми это.

– Нож? – я взяла, повертела оружие в руках. Простая деревянная рукоять без какой-либо отделки, одна сторона лезвия идеально заточена, вторая тупая. Будто обычный кухонный нож. Я хмыкнула: – Думаешь, я великая воительница, способная противостоять врагам с этой железкой?

– Главное знать, какая сторона у нее острая, – он ухмыльнулся, зеркаля мою насмешку, но затем серьезно добавил: – это не просто нож. Я давно должен был тебе его отдать. Это нож твоего отца. Тот самый, на котором был яд, убивший моего отца.

Нож в моей руке показался невероятно тяжелым. Если Зан прав, я держала в руке целую историю. Про мою семью, отца, его последнюю хитрость. Он сам нашел способ отомстить за себя. Только никому от этого не стало лучше.

И все же. Это был просто нож. Я должна была его помнить, по мнению Зана? На каждой кухне есть такие. Ну, может, не такие острые. И рукоять выглядела достаточно старой.

– И ты вспомнил о нем только сейчас?

Зан покачал головой, отступая на шаг, будто опасался, что я сейчас ему этот нож куда-нибудь всажу. Из символа превращу в реальное орудие мести.

– Просто хочу, чтобы у тебя было что-то еще от твоей семьи, кроме камня.

Я еще раз повертела нож в руках. Нет. Он не навевал мне никаких воспоминаний. Просто хороший нож. Я нагнулась и убрала его в сапог. У меня там было крепление, но подходящего ножа не было. Никаких теплых ассоциаций