Дроу для мести - Оливия Грош

Но это был не просто огонь, а сама материя света и тьмы, сгусток невыносимой мощи.

Она обволакивала меня. Не больно. Скорее тепло. Лаская. Заслоняя окружающий мир. Я больше не чувствовала руку Зана.

Было только Пламя и я. Тишина и бесконечное ничто. Свобода, в которой нет места ни страхам, ни волнениям.

А затем пришли голоса. Громкие. Молодые и старые. Женские и мужские. Грубые и нежные. Они шептали и кричали, сливаясь в дикую кокофонию. Перед глазами замелькали образы. Мой разум почти сразу перестал справляться с потоком информации. Голова раскалывалась. Я прижала руки к вискам, попыталась отмахнуться. Но ничего не помогало. Пламя вокруг меня становилось горячее, картинки ярче, а голоса громче.

Боль стала миром. Каждую мою клеточку пожирал огонь. Мне казалось, что я уже обратилась в пепел. Я кричала, но это кричал кто-то другой. Меня разрывало на части, и я уже не знала, где заканчивается мое тело и начинается нечто другое.

Глава 35. Пламя

Проснувшись, Зан некоторое время не мог понять, где он. Ничего не болело, ложе под спиной было мягким, потолок низким, но расписанным абстрактным рисунком.

Черно-белым. Храм.

Зан осторожно сел. Тело ощущалось прекрасно. Отдохнувшее, будто даже обновленное. Рука сама легла на место, где меч Бан'аэрта ударил его в бок. Даже шрама не осталось.

Провел ладонью вверх. Старые шрамы были на месте. Даже последний, что иронично, был тоже от меча Бан'аэрта, который Лавиния так старательно лечила. Тогда Бан не догадался использовать яд. Но в этот раз…

Зан помотал головой. Нет, произошедшее в храме не было сном, в этом он был уверен.

Он еще раз осмотрелся. Скромная комната походила на те, что отводились мужчинам в подземье. Ничего лишнего, но все необходимое было. И окно. Почти под потолком и небольшое, но все же окно.

Сундук с одеждой стоял открытый. Зан подошел к нему и быстро убедился, что все вещи подходили ему по размеру. Только сама одежда была непривычной. Очень мягкие и приятные ткани, дорогая вышивка. Белая. Везде только белая вышивка. Красивая, разнообразная. Но какого бы цвета ни были рубашки, куртки, брюки, везде была вышивка и она обязательно оказывалась белой. Иногда с золотом или еще каким-то контрастным цветом. Но основной цвет не менялся.

– О! Юноша, вы проснулись! – дверь бесшумно отворилась и в комнату вошел служитель храма, крупный человек, средних лет. – Очень своевременно. Одевайтесь, ваша госпожа не захочет ждать.

– Моя госпожа?

Зан безотчетно поднял правую руку. Ее покрывала татуировка. Но не та что прежде. Белая. На серой коже смотрелось очень контрастно.

– А кто же еще? – всплеснул руками служитель храма. – Вам, юноша, оказана большая честь! Быть стражем белой жрицы невероятно почетно. Особенно для такого как вы.

Зан вздрогнул, закрыл глаза, пытаясь осознать услышанное и пережидая пока сердце перестанет стучать в ушах.

Он жив.

Страж белой жрицы. Значит Лавиния всё-таки провела призыв. Случилось невероятное. На призыв явилась белая жрица, не черная. Теперь он принадлежит ей.

Только белая жрица – незнакомка. Не та, с кем он хотел бы быть.

И Лавиния… Белая жрица не поможет ей с местью. Все кончено.

Лавиния конечно упряма. Она может купить еще одного раба, но …

Зану казалось, что он задыхается.

Смешно. Опытный воин. Пережил всех своих врагов. А готов взорваться из-за глупой девчонки, которую знал меньше двух недель.

Зан сжал кулаки и стал повторять мантру, знакомую с детства. Это помогало, пока рядом не раздался хриплый голос:

– Юноша, не время предаваться мечтаниям. Одевайтесь или я поведу вас к вашей госпоже, как есть.

– Прекратите! – зло ответил Зан, не открывая глаз.

– Что прекратить? – растерянно спросил служитель.

– Называть меня юношей. Я старше вас как минимум вдвое.

– И что? По меркам темных эльфов вы юноша! Ишь гонора сколько! Пообломает тебя жрица! Ох! Натерпишься горя! Благодарным надо быть, что она тебя в стражи записала, а не в рабы!

Переход на «ты» и острая зависть, прозвучавшая в голосе служителя, стали для Зана последней каплей.

Он развернулся и прорычал прямо в лицо мужчине:

– Так пойду. Пусть госпожа сразу оценит, что приобрела. Веди.

Служитель не посмел спорить с ним, только покачал головой и посмотрел на него как-то иначе. С сочувствием что ли. С сочувствием к дроу. Да, так Зан ему и поверил.

Они быстро прошли по узким коридорам храма. Явно не парадным. Слишком много чести для дроу.

Служитель оставил его в ничем не примечательной гостиной комнате. Потухший камин, диван, немного обшарпанные стены. Все это выглядело даже менее богато, чем келья, в которой он проснулся.

Зан не успел решить позволено ли ему сесть на диван. Узкая дверь с другой стороны комнаты отворилась и впустила жрицу.

На ней был дорожный костюм темных цветов, но ворот и рукава были отделаны белой вышивкой и глаза у нее были светлые, почти белые, что сильно контрастировало со смуглой кожей и рыжими волосами. Она была высокой женщиной с идеально прямой спиной и уверенным взглядом.

Зан чувствовал исходящую от нее силу, как и от других жриц, что ему доводилось встречать.

Он опустился на колено, склоняясь перед ней. Но с досадой думал, что никаких теплых чувств и влечения она не вызывает. Даже подчиняться ей не хотелось, как бывало с некоторыми эльфийками, которым он служил. Придется переламывать себя. Снова.

– Встань, страж.

Голос у жрицы оказался мягким и нежным. Но это ничуть не спасало ситуацию. Поднявшись на ноги и посмотрев ей в глаза, Зан испытал еще и волну отторжения. Вот теперь ему становилось страшно.

Надо отдать должное! У Лавинии вышла отличная месть.

Ему следовало бы злиться на нее, но вместо этого его переполняло беспокойство. Где она? Что с ней? Как она теперь будет жить? И хуже всего, что он не знал имеет ли право задавать эти вопросы.

– Почему тебя выбрали в качестве жертвы для призыва? – спросила жрица.

Зан растерялся. Она не знает? Его беспокойство о Лавинии усилилось.

– Я причастен к преступлению, ко многим на самом деле, – Зан хмыкнул, не зная, как лучше объяснить. – Но для моей госпожи имело