Огни из Ада - Макс Огрей

– Доброе утро, Игорь Владимирович. Меня зовут Фархад, я буду вашим личным водителем. Если вам что-нибудь потребуется, прошу вас, сразу же говорите мне. Я буду счастлив помочь вам. – Фархад сделал небольшую паузу, давая Бухову осмыслить услышанное, и продолжил: – И хочу вам напомнить, что в багажнике этого люксового автомобиля лежит большой чемодан, доверху набитый деньгами. Это я прихватил вам на карманные расходы. Не желаете ли взглянуть?

– Чемодан денег на карманные расходы?! – Игорь Владимирович просиял. – Ну что ж, Фархад, да? Веди меня к моим деньгам, – и он сделал царственный жест.

Водитель с необычайной для своей массы ловкостью подбежал к багажнику и, улыбаясь, открыл его. Внутри лежал большой клетчатый чемодан Burberry с золотой фурнитурой. Фархад, не переставая улыбаться, звонко щелкнул замочками. От этого звука у Бухова пробежали мурашки по спине. Водитель легким движением распахнул чемодан… Из горла Игоря Владимировича вырвался гортанный звук. Лишь спустя несколько секунд Бухов нашел в себе силы взять пачку новеньких купюр. Он поднес ее к носу и с наслаждением вдохнул.

– Обожаю, – с закрытыми глазами сказал он.

Потом открыл глаза и со словами: «Это тебе на чай» – отдал пачку улыбающемуся водителю.

Новоиспеченный богач, светясь от счастья, бережно закрыл чемодан и погладил его, как любимую собачку. Фархад захлопнул дверцу багажника и проводил Бухова к пассажирскому сиденью, тот проворно запрыгнул в авто, предвкушая ожидающее его наслаждение.

* * *

В это время в квартире Максима Соловьева Огнива сказала:

– Ну что за кретин. Его избивают, а он приходит и извиняется. Думает, что мне нужна его прогнившая душа.

– А как же договор? – спросил Макс. – Ведь вы его вроде как скрепили кровью.

– Договор – это хорошая уловка, – улыбнулась Огнива. – Только он Бухову не поможет. Его душа и так будет моей, он нормально нагрешил в своей никчемной жизни. Ему одна дорога – в ад. И очень скоро он пойдет по этой дороге быстрыми шагами.

– Я тогда вообще ничего не понимаю, все-таки зачем нужен договор, если он и так твой?

– Он мне еще пригодится, – ответила Огнива с легкой задумчивой улыбкой. – Если честно, то я не знала, что он придет и будет просить что-то у меня. Но раз пришел, пусть, дурачок, думает, что заключил выгодный контракт. А я с ним договора не заключала. За кого он меня принимает, чтобы я, – Огнива сделала акцент на слове «Я», – соблазнилась его протухшей душой.

– А как же рукопожатие и его это преображение, он прям весь просиял, – не унимался Макс.

– Это все трюки. Когда я взяла его за руку, я просто залечила ему порез, что вполне в моих силах. Немного добавила в его пухлый организм здоровья, которое скоро начнет улетучиваться. Ну а про чистую одежду и говорить не стоит.

– И он не заметит подвоха?

– Нет. Я ему подослала пару сладких девочек и роскошный автомобиль с деньгами в багажнике. Это должно ему затуманить глаза.

– М-да… Получается, что не так-то просто продать душу Дьяволу.

Глава 24. В поисках часовни

– Ты расскажешь, зачем нам лопаты моего деда? – спросил Макс Огниву, когда они выходили из подъезда дома, в котором жил Максим. – Мы будем что-то искать?

– Увидишь, – ответила Огни и показала рукой, куда им двигаться дальше.

Макс проследил за рукой Огнивы. Она указывала прямо в сторону леса, туда, куда вчера он бежал от голоса в голове и где в итоге познакомился со своей Дьяволицей. До леса идти было минут десять небыстрым шагом. Максим обернулся и скептически посмотрел на близнецов. Выглядели они, мягко говоря, странно. Два здоровенных бритоголовых бугая с серьезными лицами, одетые в белые строгие костюмы с иголочки, и у каждого в руке по лопате: у Сани совковая, у Лехи штыковая.

– Эх, похоронному бюро не хватает таких вот сотрудников, – пошутил Макс, обращаясь к близнецам. – Вы могли бы стать лицами ритуальной компании.

На физиономиях братьев не дрогнул ни единый мускул, будто Макс обращался не к ним.

– Ну что ж, – вздохнул Макс, – пошли в лес тогда.

Они не торопясь шагали в сторону леса. Впереди – молодой человек, а сзади, как телохранители, – два бугая с лопатами. Погода снова радовала москвичей почти летним теплом и отсутствием ветра. Немногочисленные прохожие с легким любопытством смотрели на колоритную троицу, идущую с лопатами в местный лесок. Кто-то думал, что это бизнесмен с подмогой идет на благотворительную акцию по высадке деревьев, а кто-то мог предположить, что бедный парень перешел дорогу мафии, и они идут его закапывать.

Они перешли автомобильную дорогу, однако в лес заходить не стали, а повернули вправо, в сторону Лианозовского парка. Путь занял около пятнадцати минут. Все это время близнецы молча шагали за Максом, закинув лопаты на плечи. Максим попытался еще раз узнать у Огнивы, куда же они идут, но, опять получив односложный ответ, решил больше ее не доставать.

Наконец, подошли к дороге, отделяющей жилой район от Лианозовского парка. Движение автомобилей тут было довольно интенсивное, и троица остановилась у пешеходного перехода. Близнецы переглянулись и улыбнулись друг другу. Именно на этом месте вчера они стали свидетелями того, как два полицейских разобрали машины на проезжей части. Сейчас ничто не напоминало о том происшествии, кроме разве что нескольких масляных пятен на асфальте. Макс краем глаза заметил улыбки братьев и спросил:

– Что?

– Не отвлекаемся, Максик, – ответила за близнецов Огнива и мундштуком с дымящей сигаретой указала вперед: – Нам в ту сторону.

Странная троица пересекла проезжую часть, дошла до «Лианозовского Арбата», метров через сто повернула направо и вошла в лес.

Вскоре они оказались у Среднего Лианозовского пруда. Этот водоем посередине леса был излюбленным местом отдыха местных жителей. Шум машин сюда не долетал, слышалось только пение птиц. По берегу, как всегда, гуляли пенсионеры, молодые мамы с колясками и школьники. В длину пруд был примерно с футбольное поле, а в ширину поуже. Бетонные плиты набережной, уложенные по периметру под углом, камыши и тина у берегов делали это место уютным, почти провинциальным. Вокруг водоема шла асфальтовая дорога такой ширины, что по ней свободно мог проехать легковой автомобиль. Но, как правило, машины, кроме полицейских, тут не ездили.

– Нам нужно направо, вон к тому берегу.

– Прямо в воду? – удивился Макс.

– Нет уж, спасибо. Я не хочу намочить свой наряд. Да и зачем, если можно обойти.

Подойдя ближе к пруду, Макс обратил внимание на человека, который тянулся трясущейся рукой к воде. Вид несчастного был удручающим – серая куртка вся перепачкана землей, из-под куртки торчат растянутая кофта в большую клетку, рубашка, а из-под нее еще и край футболки. Брюки грязные, порванные в нескольких местах, ботинки явно на пару размеров больше. Бомж тянулся к воде, чтобы попить. На отекшем от пьянства лице глаз практически не было видно – только две узкие щелки, а между ними нос картошкой. Бомж в предвкушении облизывал обветренные губы сухим языком.

Макс с Огнивой и два брата-близнеца остановились, наблюдая за ним. Наконец, он смог дотянуться до водной глади, зачерпнул ладонью, поднес ко рту… Но вода в его рот не попала, а потекла по щекам и подбородку. Бомж, облизываясь, пытался проглотить хотя бы пару капель, но на губах вода уже высохла. Тогда он опустил вторую руку в пруд, снова зачерпнул воды и сразу же попытался перелить ее в рот. На этот раз она стекла по ладони и вниз по руке. Он засунул в рот и облизал два пальца, но они оказались абсолютно сухими. Помутневшее от похмелья сознание бомжа не могло найти объяснения происходящему.

– Да гори все огнем! – с раздражением крикнул он и встал в полный рост на краю пруда.

Потом распростер руки и, не сгибая ног, плашмя упал в пруд. Тело его погрузилось в воду, на поверхности была только голова. Вода лилась с его грязных волос по лицу и, обтекая рот,