Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

размышлениям. А после того, как стала вашей помощницей, не было ни мгновения, чтобы я не работала как лошадь, ползая на коленях по мелким поручениям. Если хотели замучить меня, выбрали довольно неплохой способ.

Цзинвэнь сорвался на крик:

— Наньгун! Даже теперь ты не желаешь признавать вину?!

— В чём же моя вина?

— Да разве это моя вина? Я поручал тебе дела, которые лучше всего тебе подходили. Если бы ты не справилась даже с такой ерундой, как я мог поручить тебе что-то важное? Я закалял твой характер, давал шанс совершенствоваться. Тебе самой не хватало способностей. Как можно винить меня в том, что ты не получала повышения? Твои амбиции взлетели высоко, но ты сама, будучи женщиной, не могла достичь таких высот. Ты должна признать это!

Линвэнь рассмеялась, словно её разгневали его слова. Она произнесла, понизив голос:

— Хорошо. Вы говорите, что я не могла достичь таких высот? Что ж, позвольте узнать, достигали ли дворцы Цзинвэня на пике своего благоденствия хотя бы колен моих дворцов?

Се Лянь почувствовал, как всё сильнее разгорается в их речах огонь прошлых обид и гнева, и подумал, что нельзя позволять им продолжать в том же духе. Выхода нет, придётся прибегнуть к довольно грубому способу.

Он нанёс удар кулаком прямо в землю, и вместе с оглушительным грохотом вокруг него в тот же миг образовалась огромная яма в четыре чжана!

Хуа Чэн сразу понял, что он собирается сделать, и воскликнул:

— Гэгэ!

Се Лянь помахал рукой перед лицом, разгоняя пыль, и, закашлявшись, объяснил:

— Так будет быстрее! Я иду в эту сторону. Сань Лан, ты и младший генерал Пэй… побудьте неподалёку!

Вообще-то принц намеревался определить Хуа Чэна и Пэй Су в других направлениях, но сейчас состояние обоих не шло в сравнение с его собственным. Однако Хуа Чэн, разумеется, не мог преспокойно сидеть в стороне — он выбрал направление, противоположное Се Ляню, призвал Эмина и вонзил клинок в землю. Эффект получился такой же, как от удара Се Ляня. С каждым разом они производили громкий шум, отдаляясь друг от друга. Спустя множество попыток Се Лянь прислушался, но Пэй Мин и Линвэнь не отреагировали, похоже, не слышали грохота.

А Цзинвэнь тем временем, будто Линвэнь надавила ему на больное место, расхохотался от гнева. Он сорвал маску вежливости и вновь превратился в язву, которая осыпает проклятьями бесстыжую парочку:

— Наньгун Цзе, поменьше бы задирала нос, подобно подлецу, что получил власть! Если бы я тогда тебя не избрал, неизвестно, скольких выродков ты бы нарожала, пока сидела в темнице в мире смертных!

Манерами в этих речах и не пахло. Се Лянь едва не запнулся, нанося очередной удар.

Даже Пэй Мин не смог дальше слушать:

— Ты ведь бывший Бог Литературы, нельзя ли не опускаться до подобной низости?

Цзинвэнь не унимался:

— Наньгун, погляди! Твой любовничек тебя ещё и защищает! Как генерал Пэй, с его-то славой, может обвинять меня в низости?

Линвэнь:

— Кого ещё в своей голове ты не назвал моим любовником? Хочешь посчитаться? Так пройдёмся же по всем счетам!

Се Лянь уже отошёл на довольно приличное расстояние и снова нанёс удар.

На этот раз Линвэнь насторожилась:

— Что это за звук?!

Се Лянь про себя обрадовался: нашёл верное направление!

Пэй Мин и Линвэнь его услышали.

— Кто-то на поверхности сражается? — предположил Пэй Мин.

Се Лянь продолжил стараться — отбежал ещё на несколько чжанов и нанёс удар.

Пэй Мин воскликнул:

— Звук приближается! Какая разрушительная сила! Она исходит прямо сверху!

Здесь!

Се Лянь вместо кулака взялся за Фансинь, замахнулся и ударил…

Ярко сверкнула Ци меча, земля с грохотом провалилась, и принц упал в образовавшуюся яму, из которой повеяло холодом.

Молясь о том, чтобы не завалило Пэй Мина и Линвэнь, Се Лянь помахал рукой, рассеивая пыль в воздухе, поднялся и развернулся с мечом в руке.

— Цзин…

Но в тот момент, когда перед ним предстал истинный облик «Совершенного Владыки Цзинвэня», Се Лянь невольно округлил глаза.

Увидев перед собой внезапно ворвавшегося незваного гостя, Цзинвэнь настороженно воскликнул:

— Кто такой?!

Однако этот вопрос принцу задавал вовсе не «человек», а статуя мужчины, выполненная весьма грубой техникой. Обнажённая, но обмотанная отрезами ткани. Неописуемо странная и неописуемо комичная.

Вот почему при ходьбе он не издавал звука шагов, а только странный стук; вот почему Пэй Мин и Линвэнь, увидев его, пребывали в потрясении; и вот почему Пэй Мин обвинил Линвэнь в том, что она с честными глазами несёт полный бред. Потому что с головы до ног статуя действительно нисколько не походила на демоницу.

Сами пленники оказались связаны чем-то похожим на бумажные свитки, которые Цзинвэнь крепко держал в руках, и не могли пошевелиться.

Се Лянь с огромным трудом оправился от удивления и произнёс:

— Я???

Цзинвэнь же задал следующий вопрос:

— Ты — наследный принц Сяньлэ?

Се Лянь так и застыл.

— А? Так вы меня знаете? Вот уж поистине…

Впрочем, не удивительно. Первое вознесение Се Ляня наделало немало шума. Он мог не знать каждого обитателя Верхних Небес, но каждый обитатель Верхних Небес, безусловно, знал его. Как и в данном случае — принц нисколечко не помнил, как выглядел Цзинвэнь, однако тот всё ещё помнил принца.

— Разумеется. Путь Его Высочества наследного принца в статусе божества был столь изменчив, что я не мог не знать о вас, даже если бы захотел!

Се Ляня его слова странным образом тронули, и он невольно поблагодарил:

— Это честь для меня, большая честь… Но как же вы обернулись таким…

— Как я обернулся таким, как сейчас?

Се Лянь тихо кашлянул и кивнул, понимая, что вопрос прозвучал несколько невежливо.

Цзинвэнь тем временем воспользовался возможностью вновь выплеснуть гнев:

— Милостью этой мерзавки Наньгун Цзе, как же ещё! Когда дворец Цзинвэня пришёл в упадок, мои магические силы стали исчезать, а она ещё и добивала лежачего — повсюду посылала за мной убийц, преграждая пути к отступлению. Мне пришлось переселиться в статую, чтобы дожить до сего дня!

Линвэнь парировала:

— Не так уж подло по сравнению с вашими деяниями, верно? Когда-то вы лично приказали мне оставаться во дворце Цзинвэня до третьей стражи [273], а потом повсюду рассказывали, что я самым нахальным образом задерживаюсь допоздна и пристаю к вам. Слова — невидимые убийцы, я же воспользовалась настоящим оружием. Намного любезнее вашего.

Она вдруг замахнулась ногой и пнула Цзинвэня в пах. По мнению Се Ляня, никакого смысла в этом не было, ведь каменная статуя — это всё же не