Бессмертный из Рязани. - Дмитрий Ш.

всему двору, закапываясь в землю, прячась в труднодоступных местах, облепливая стены. После плотного прилегания они идеально сливались с фоном любых поверхностей, становясь невидимыми. При этом самих мышей по-прежнему не было видно, но всё ещё оставалось слышно. Тем удивительнее выглядело то, как прямоугольные бумажки свободно пролезали даже в самые узкие щели, подходящие разве что тараканам, и свободно поднимались по вертикальным стенам.

– И это всё? – разочарованно спросил пёс, прислушавшись к своим ощущениям.

– Да. Нам потребуется большое количество талисманов, чтобы заново распределить по соседним участкам. Старые во время строительства были удалены или испорчены. Также придётся менять структуру большой триграммы гуа, чтобы она снова вписывалась в ландшафт. На это уйдёт много кропотливой работы…

– Не жалуйтесь. Просто делайте, – недовольно перебил демон, не желая выслушивать длинную лекцию. – И сделайте, наконец, что-нибудь с небом. В последнее время механические птицы уже раздражают. Откуда их столько взялось? Со счёта сбился.

– Небо, не наша забота, – вежливо, но твёрдо отказались обычно робкие мыши. – Этим должна заниматься яблоня, – переложили ответственность.

– Кто так решил? Я изучаю философию и космологию, а не искусство стрельбы, – тут же возразило говорящее дерево. – Пусть птицами занимается феникс. Это по его части.

– Какой ещё части? – удивился петух, от удивления даже вытянув шею.

– Родственной.

– Феникс уже занят! – он решительно отверг наглые поползновения в свою сторону.

– Чем?

– Всем! Я отвечаю за сараи. Пусть господин Пугало распугивает пернатых. Это его работа.

– Они не пернатые, а роторные, – елейным голоском подсказала мудрая яблоня.

– Тем более! – грозно заявил петух, неодобрительно сверкнув на мгновение покрасневшим глазом.

– А как же мечта о гареме, о султан своего сердца? – удивилось дерево с хорошей памятью.

По тону и не поймёшь, всерьёз ли спросила, или шутя.

– Я король монашеского ордена, – раздулся от важности псевдосклеротик.

– Послушай, монах со шпорами, ты бы поменьше бегал по соседям. Нам только пожаров вокруг не хватало. Ты должен следить за нашим хозяйственным инвентарём, а не таскать его у других. А если догадаются?

– Я требую соблюдать презумпцию невиновности. За крыло не ловили, вот и не нужно придумывать. Повторяю, по поводу птиц обращайтесь к господину Пугало. Если же хотите, чтобы я сидел дома, дайте денег, сам всё куплю.

– Может, тебе ещё паспорт выдать? Ветеринарный, – рассмеялся демон. – Нужны деньги, будь как все. Пиши заявку Кукле.

– Разбежался кланяться с проходом в ноги. Она же тёмная. У неё снега зимой не выпросишь. Я до сих пор с содроганием вспоминаю, как она требовала отчитаться, куда наш дели. В апреле! Требовала вернуть на место.

– Господин Пугало не покидает огорода, а оберегать нужно весь дом. Кроме того, я слышала, у него сейчас очередная грандиозная задумка с выведением новой породы тыкв. Хочет успеть к Ноябрю, порадовать хозяина на Хэллоуин. Ему не до ваших забав, – вмешалась яблоня, не желая, чтобы эти два прохиндея увели беседу в сторону.

– Он ещё с нами за помидоры не рассчитался, одноногий Мичурин, – недовольно поморщился Пёс, что само по себе казалось невозможным. – Теперь ещё и с тыквами предлагает воевать? У соломенноголового совесть-то есть? Дайте уже ему книжку «Волшебник изумрудного города».

– Убить? – послышался заинтересованный голос явно обрадовавшегося ножа.

– Нет, такого практика не знаю. Однако хозяин часто упоминает какого-то Мичурина в подобных случаях. Наверное, кто-то из великих. Если бы господин Персик не защищал непоседливых сорванцов с грядок, я бы с ними сам уже давно разобрался, – огорчённо вздохнул пёс. – Что там перевоспитывать, малолетних уголовников, по ним Нож давно плачет.

– Убить, убить, убить! – послышалось согласие благодарного Ножа, которому было всё равно с кем разбираться.

– Видите. А ты что молчишь как рыба? Тебя ничего не беспокоит, ложный мудрец? Или лживый, учитывая то, как ты в карты мухлевал, – пёс повернул голову в сторону крошечного водоёма, обложенного белыми камнями.

Под водой что-то проплыло, ненадолго затенив весь пруд целиком, подняв высокие волны, словно он служил лишь маленьким окном в большой мир. Поверхность воды заполнилась многочисленными солнечными бликами. Через несколько секунд оттуда послышался мощный, немного рычащий голос, наполненный колоссальной духовной силой, от которой даже воздух зарябил.

– Я занят. Изучаю карту рек и подземных вод Сибирского федерального округа. Можете уходить. Только адрес оставьте. Сам доберусь. Если что, мою электронную почту знаете.

– А если господин поселится там, где нет водоёма? – провокационно улыбнулся пёс.

– Значит, появится то, чего не было, – с философским равнодушием ответил голос, не видя в этом ничего странного.

– Только не так, как в прошлый раз, а то господин воды нахлебался, и грязным был, похлеще меня после дождя. Его тапочки с газетой в той яме мы так и не нашли. Потом целый месяц боялись высунуться из укрытий. Страшно было, аж зубы сводило там, где они отродясь не росли! Яблоня до сих пор не оправилась от шока, – напомнил пёс. – Прорыв теплотрассы коммунальщики до сих пор на той улице так и не нашли. Собственно, как и саму теплотрассу. Кто бы её туда проводил. Вот это уже настоящая мистика, – подивился тот, кто имел к ней самое прямое отношение.

– Признаю, немного промахнулся в расчётах. Я тогда линял. До сих пор местами чешусь. Раздражает, – виновато пожаловались голос, принадлежащий кому-то очень огромному, и не слишком разговорчивому.

Вновь потемневшая вода в пруду булькнула, будто в неё уронили большой камень.

– Значит, по-прежнему никого не трогаем. Тихо готовимся к новым стрессам, беготне, знакомствам, отпугиванию идиотов. Большому ремонту, что хуже пожара. Голодовке, пока фон природной ци вновь не выйдет на приемлемый уровень. А ещё потери большей части припрятанных сокровищ, и прочим «радостям» жизни. Хозяин от этого точно будет не в восторге, а значит, и нам достанется, – недовольно вздохнул пёс, так и не дождавшись конструктивных предложений. – Эй, господин Толстячок, как насчёт обмена? У вас не найдётся ещё одного кувшинчика «Совершенной луны трёх развратных фей»? Меняю его на…

Возле пса из воздуха выпал недооценённый порноиндустрией журнал Maxim за прошлый месяц. Немного обслюнявленный и потрёпанный. Из маленького смотрового окошка, ведущего в подвал, распахнувшегося по необъяснимой причине, во двор ударила волна концентрированного винного запаха, от которого пролетающие мимо насекомые тут же попадали замертво.