Дом на отшибе - Дмитрий Станиславович Федотов

выпил скрепя сердце граммов сто коньяка из неприкосновенного запаса. Поэтому утром встал легко, а гимнастика и душ оказали своё волшебное действие и закрепили в душе и теле майора позитивное отношение к действительности, по крайней мере на текущий день.

В итоге Андрей прибыл на службу вовремя, бодрым и почти весёлым. Но на этот раз его опередили. В кабинете уже сидел за своим столом лейтенант Почкин. Он зевал, пил кофе и шуршал пакетом с сухариками. На мониторе перед ним крутилось какое-то видео, похоже, с камеры наблюдения.

– Доброе утро, товарищ майор! – отсалютовал Почкин. – Хотите сухариков?

– Лучше результаты вскрытия. А что за кино у тебя?

– Нашли запись с камеры ЦОДД, что на перекрёстке улиц Демьяна Бедного и Тургенева. Наша пара пришла в гостиницу пешком!

– Из города?! – Рокотов подошёл к столу и заглянул в монитор. Запись была не ахти: поздний вечер, солнце уже зашло, но вечерняя зорька полыхала вовсю, и потому часть кадра оказалась засвеченной – отражённые лучи задевали объектив. Тем не менее в оставшемся кадре можно было рассмотреть, как двое появляются из-за живой изгороди – гряды кустов боярышника – и идут в обнимку к крыльцу отеля. Мужчина в светлом летнем костюме, женщина в длинном платье, казалось, полыхающем закатным пламенем.

– Они пришли со стороны улицы Станиславского, – уверенно сказал Почкин.

– Похоже… А есть камера на том перекрёстке?

– Нет, но чуть дальше, у перехода к школе висит…

– А запись?

– Надо позвонить капитану Афиногенову, наверняка найдут. Запись ведь свежая, вряд ли затёрли.

Рокотов схватился за телефон. На том конце долго не брали трубку, но всё же ответили.

– Капитан Афиногенов. Слушаю!..

– Приветствую, Егор Иванович. Рокотов… Есть срочное дело. Нужна запись с камеры у перехода возле школы номер сорок шесть, что в посёлке Новый.

– Делайте запрос, товарищ майор, всё предоставим.

– Вы меня не поняли, капитан. – Андрей добавил в голос металл. – Я веду дело об убийстве нескольких человек, которое находится на особом контроле городской прокуратуры. Надеюсь, вам понятен термин «приоритет»?

– Так в чём же дело? Ваш запрос обработают вне очереди, и к обеду вы получите все необходимые записи. – В голосе капитана звучала неприкрытая издёвка, но Рокотову пока была неясна её истинная подоплёка. Однако время поджимало: через час или чуть больше проявится Альбина и начнёт заживо снимать с майора кожу.

– Афиногенов, только честно, кто тебе отдавил любимую мозоль?

Капитан яростно засопел в трубку. Он молчал добрую минуту, наконец выдал:

– Твой лейтенант! Этот наглец взял за моду в моё отсутствие являться в отдел и крутить шуры-муры с моими сотрудницами!

Рокотов с трудом сдержался, чтобы не захохотать. Но всё же сохранил строгое выражение и грозно повернулся к Почкину.

– Твоя работа?..

– Какая работа?! Я ничего такого… – Лейтенант явно растерялся, взгляд забегал по кабинету. – А что такого? – тут же перешёл он в атаку. – Имею право! Я холостяк. И я не виноват, что мне понравилась девушка из отдела товарища капитана!..

– Егор Иванович, – примирительно сказал в трубку Андрей, – преступник будет наказан должным образом, а вас я прошу, пожалуйста, пришлите видео безо всякой бюрократии.

– За какое число, время?.. – спросил уже более мирно Афиногенов после паузы.

– Шестнадцатое июня, от двадцати двух до двадцати четырёх… и семнадцатое июня от пяти до восьми утра.

– Ждите. Перешлём по «горячему каналу».

В трубке запели гудки отбоя. Рокотов неспеша положил трубку, опёрся о край стола и навис над Почкиным, как скала. Лейтенант попробовал гордо выпрямиться, но стушевался и отвернулся.

– Валера, – проникновенно сказал Андрей, – давай-ка ты будешь разводить свои матримонии после работы! Усёк?..

– Усёк… – пробурчал тот. – Я же как лучше хотел… Для всего отдела!..

– Хотел как лучше, а получилось как всегда. Больше к этой теме не возвращаемся.

– Так точно…

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет шумно ввалились Данила Седых и Павел Власкин. Седых, как обычно, зацепил и обрушил своим неизменным «волшебным» чемоданчиком вешалку у двери.

– Здравия желаю, господа офицеры! – гаркнул Данила и постарался щёлкнуть каблуками, но летние сандалии оказались плохой заменой форменным ботинкам. Пятка одного сандалия зацепилась за пятку другого, и хозяин едва не растянулся во весь рост посреди служебного кабинета.

– Имей в виду, Данила, – как можно строже сказал ему Рокотов, – сломаешь или вывихнешь себе здесь что-нибудь, больничный открыть не дам! Спишу на служебную халатность!..

Почкин фыркнул и спрятался за монитор. Власкин гыгыкнул и показал большой палец. Седых обиженно посмотрел на майора, подобрал упавший чемодан и сел за свой стол.

– Ну, чем вы нас порадуете, Ватсон? – Андрей решил, что перегнул, и попробовал перевести всё в шутку. Но эксперт её не принял.

– Вот официальное заключение, Андрей Васильевич, ознакомьтесь. – Он протянул Рокотову тонкую папку.

– Данила, да брось!.. Я пошутил… – Андрей кинул папку на свой стол. – Нет ничего приятнее, чем слушать твои захватывающие истории о тайнах вскрытия или загадочных отпечатках! Я прав, Валера?..

– А то! – немедленно отозвался тот из-за монитора. – Ждём с нетерпением!

– А где капитан Лукошкин? – спросил Седых, заметно подобрев. О, лесть! Ты прекрасна!..

– Капитан Лукошкин на спецзадании. Пытается поймать преступников из засады.

Все недоумённо посмотрели на начальника. Но Рокотов сохранил на лице серьёзное выражение, и Власкин осторожно поинтересовался:

– И где же засада?

– Известно, где! В кустах возле дома лихоимца Боровикова. – Теперь прыснули все четверо.

Отсмеявшись, Седых окончательно размяк и принял прежний вид – фокстерьера перед лисьей норой.

– Итак, господа сыщики, результаты экспертизы. Труп принадлежит мужчине пятидесяти лет плюс-минус два года. Незадолго до смерти мужчина употреблял алкоголь в смеси с мусцимолом и иботеновой кислотой…

– Какой-какой кислотой?..

– Иботеновой. И она, и мусцимол в значительных количествах содержатся в ряде грибов рода Amanitae…

– Погоди, Данила, – поморщился Рокотов. – Давай-ка излагай по-русски!..

– Хорошо, по-русски. Погибший гражданин накануне употреблял настойку на грибах типа мухоморов.

– Ого! – присвистнул Почкин. – Наркоман, что ли?..

– Необязательно. Концентрация алкалоидов в крови указывает на умеренную интоксикацию…

– Я же просил – по-русски! – рявкнул Андрей.

– Извините, товарищ майор. – Седых искренне развёл руками. – Привычка!.. Так вот. Учитывая обстоятельства гибели гражданина, высказываю версию: весьма вероятно, его сначала опоили настойкой на мухоморах, а затем сожгли. Возможно, из гуманных соображений.

– И где же тут гуманность? – спросил простодушный Почкин.

– Под действием алка… э-э… отравы человек почти гарантированно теряет болевую чувствительность, равно как и контроль над окружающей обстановкой.

Седых замолчал. Остальные тоже притихли, переваривая услышанное. Оптимизма заключение судмедэксперта не прибавило. Получалось, что эта неуловимая местная «Мата Хари» – «молодая волчица» – целенаправленно отлавливает и уничтожает зрелых мужчин. Причём, как только что выяснилось, не только с помощью огня, но и