Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

— Что это? Тоже красная нить?

Издали не представлялось возможным узнать, что увидел принц, но это странным образом напомнило ему красную нить, только намного более толстую. К тому же, «оно» непрерывно извивалось, подобно длинному красному червяку. Се Лянь медленно подошёл к стене и пригляделся.

— Это же скорпионовая змея Бань Юэ?

Так и есть — из стены торчала половина пурпурно-красной скорпионовой змеи, которая пыталась высвободиться. Создавалось впечатление, что её другая половина погребена в камне.

— Она заползла в дыру и не может выбраться? — предположил Се Лянь.

Хуа Чэн ответил:

— Боюсь, что нет.

Ведь змея практически повисла в воздухе, а по стенам эти создания ползать не умеют. Как она могла оказаться так высоко? К тому же, дыр в каменной стене хватало, и если ей непременно нужно было пролезть в одну из них, для чего выбирать такую маленькую? Да и сама «дыра» вызывала вопросы — она плотно обхватила змею, не давая ей сдвинуться с места.

Се Лянь хотел было схватить змею и потянуть, но та сразу насторожилась и принялась неистово размахивать скорпионьим хвостом, жаля налево и направо — чуть не задела принца. Поэтому Хуа Чэн небрежно, по крайней мере, так казалось, ударил по её хвосту, отчего змея испуганно замерла, не смея пошевелиться. Се Лянь, не зная, как на это реагировать, открыл рот, чтобы заговорить, но тут же закрыл, потом спросил совершенно о другом:

— Ты это слышал?

Хуа Чэн отозвался:

— Слышал.

Они одновременно подняли взгляды наверх.

В темноте раздавалось тихое дыхание. Весьма ровное и весьма мерное.

Две призрачные бабочки, заигрывая друг с другом, полетели на звук, выше и выше, сияя ярче и ярче. Постепенно свет озарил пару рук.

Человеческих рук. Мужских рук. Тыльные стороны ладоней покрывала кровь и ссадины, руки свесились вниз, словно у мертвеца. Потом сияние бабочек озарило растрёпанную голову, которая также висела неподвижно, будто мёртвая.

А вот нижней части тела не было.

Да, у висящего высоко на стене человека не имелось нижней части тела. Только верхняя будто бы росла прямо из стены!

Се Ляню приходилось видеть нечто подобное в резиденциях знати. Если на охоте удавалось изловить редкого зверя, добыче отрубали голову, обрабатывали отваром против гниения и вешали на стену, всем на обозрение. Картина перед глазами заставила принца невольно вспомнить вывешенные на стене в ряд головы тигров, оленей, волков и других животных. Но этот человек, очевидно, дышал, а значит — всё ещё был жив!

Се Лянь подошёл ближе и спросил:

— Что это такое? Истинная сущность горного чудища?

Однако в ответ принц не услышал ни звука. Се Лянь ощутил, как по голове прошёлся мороз, резко обернулся, и… не увидел Хуа Чэна!

— Сань Лан?!

Разумеется, никто ему не ответил. Только висящий в стене человек что-то невнятно пробормотал, будто разговаривал во сне. Но сейчас Се Ляню было совершенно не до него — он покрутился вокруг себя и вдруг вспомнил о красной нити, которую Хуа Чэн повязал ему. Принц обрадовано вскинул ладонь и в самом деле увидел, что нить на месте, не оборвалась. Это его успокоило. Взявшись за нить, он потянул и пошёл по ней, пока не добрался до конца.

Который уходил прямо в каменную стену!

Не веря своим глазам, Се Лянь два раза дёрнул и вытянул из камня ещё более длинную непрерывную нить. Это заставило принца заподозрить, не замурован ли Хуа Чэн прямо в стене.

Едва подобная мысль закралась в голову, он без лишних слов выхватил Фансинь и вознамерился разбить стену. Однако, к его вящему удивлению, остриё меча даже не коснулось камня — перед глазами потемнело, стена будто бы разинула огромную пасть, «ам» — и проглотила принца живьём!

Темнота перед глазами не исчезла в одночасье, а превратилась в кромешную тьму, когда стена поглотила Се Ляня. Со всех сторон давил каменный песок и глина, не давая вдохнуть. К тому же, эта земляная масса вокруг непрерывно двигалась, заставляя почувствовать себя в желудке огромного чудовища, которое, помимо принца, проглотило ещё много всякой всячины, и сейчас переваривало, перемешивая и переворачивая вверх дном. Также могло показаться, что принц попал в зыбучие пески, где не за что зацепиться, чтобы выбраться, а чем больше прикладываешь сил, тем глубже утопаешь.

Се Лянь хотел было пробить стену, но вспомнил, что Хуа Чэн может быть где-то поблизости, поэтому вместо попыток вырваться принялся продвигаться вглубь. Принц широкими взмахами рук пробивался сквозь песок и глину, при этом тянул за красную нить, с трудом перемещаясь в указанном ею направлении. И вдруг спереди протянулась рука, которая безошибочно схватила принца за запястье.

— Кто?! — воскликнул Се Лянь.

Но стоило ему открыть рот, как принц наелся грязи, которую оказалось не так просто выплюнуть. Рука тем временем потянула на себя, прижав Се Ляня к груди, сверху послышался знакомый голос:

— Гэгэ, это я!

Услышав его, Се Лянь мгновенно расслабился и с силой обнял Хуа Чэна. С его губ сорвалось:

— Как хорошо, нить не оборвалась, и я правда тебя нашёл!

Хуа Чэн, прижимая принца сильнее, уверенно ответил:

— Не оборвалась! И я тебя нашёл.

Выходит, они повстречались с одной и той же странностью. Се Лянь изучал висящего в стене человека, Хуа Чэн настороженно разглядывал обстановку вокруг, опасаясь тварей, которые могли прятаться в темноте. Но кто бы мог подумать, что хватит и мгновения, чтобы стоявший рядом Се Лянь исчез! Да ещё откуда ни возьмись выросла каменная стена. Хуа Чэн, держась за красную нить, отправился на поиски и обнаружил, что другой конец исчезает в стене, поэтому, не раздумывая, пошёл сквозь неё.

В действительности между ними всего лишь выросла каменная стена, но оба решили, что другой остался внутри каменной толщи, поэтому, не сговариваясь, направились на выручку.

Се Лянь в неизвестно какой по счёту раз про себя повторил, что Хуа Чэн и впрямь заранее всё продумал.

— Как хорошо, что ты соединил нас этой нитью! Иначе неизвестно, смогли бы мы друг друга отыскать. Теперь ясно, почему генерал Пэй и остальные исчезли столь внезапно. Выходит, это не кто-то напал на нас, а… их проглотила гора.

— Верно, мы выбрали неудачный момент и сделали подкоп ровно в нутро горного чудища.

Се Лянь невольно кашлянул.

Да. Прямо сейчас они, несомненно, находились внутри одного из трёх горных чудищ по имени «Старость», «Болезнь» и «Смерть». Когда Инь