Время Удачи - Дмитрий Романов

Хотя кто-то верит до сих пор. Как и в богоизбранность русского народа. Как и в справедливость. Люди вообще любят верить во что-то великое.

Жука первой юркнула в подъезд и замерла у первой двери. Ух… То есть Вектор, тихо двинулся на пролет между этажами вслед за мной, а Казах ставил первый запор на вход в подъезд.

Вслед за первым Эмпат и вор быстро сработали по второму этажу и также быстро удалились.

Ни слов, ни взглядов поддержки. Все серьезно — у каждого своя роль.

Я поскребся в первую от лестницы дверь и она бесшумно открылась внутрь, чтобы выпустить на арену новых игроков.

Масяня и тот самый ее возрастной подручный из Прорывных не сказали ни слова. И если по мужику прочитать нельзя было абсолютно ничего, то красавица сегодня алыми губами похвастать не могла. Уста Центровой сжались в две тонкие и почти бескровные линии.

Волнуется.

Ну, ее понять можно. Не думаю, что жесткая девка переживает из-за предстоящего убийства. На ее счету, по слухам, и раньше куча трупов числилась, а не так давно много неживых бандитов образовалось в связи с неожиданной сменой власти. И из-за предстоящего получения Дара волнения тоже быть не должно. Мария Владимировна Кольцова волнуется из-за себя самой.

Не из-за меня же? Как можно волноваться из-за мутного пацана с мутными возможностями и совершенно непонятными целями? Я же из-за себя не волнуюсь!

Больше волнуюсь из-за ее веры в мужика, который каким-то образом должен быстро уделать Одаренного в рукопашке. На мой взгляд — это самое «узкое» место в плане. Честно говоря, не понимаю, почему Ефимов так не считает.

Так кто же этот неизвестный крепыш? Впрочем, не до того.

Масяня сцапала амулет с моей ладони, как кусок мяса с голодухи и быстро спрятала его под футболку. Следом в ее руке появился пистолет и девушка на долгие две секунды прикрыла глаза в знак готовности.

Я широко улыбнулся, от души отсыпав ей Удачи, а следом и безымянному мужику. Пусть сегодня все пройдет ровно.

Затем взглянул на дверь. Врубил Анализ, Сияние и…

На мгновение остолбенел. Он стоял прямо за дверью. На автомате одарил объект Несчастьем и сразу пришел в себя.

— Кривой! — рыкнул и ткнул пальцем. — Тут!

Только закончил фразу и меня едва не впечатало в стену — крепыш не медлил, откинув помеху в сторону. Он схватился правой рукой за дверную ручку, вбил неизвестно откуда взявшийся нож в крепкие доски двери и рванул ее вверх, выдирая из петель.

Красивый удар коленом и тяжелая дверь завалилась внутрь.

Раздался выстрел и еще один.

Анализ, Сияние. Дерьмо! В этом городе только милиция ходит с оружием, заряженным обычными патронами? Сквозь стену разглядел силуэт Громова, барахтающегося на полу и палящего в потолок сквозь доски двери. И все это на фоне девичьих воплей, раздающихся из квартиры.

Осечка и тут же в квартиру метнулся наш боец. Раздался глухой звук удара кулака в лоб и еще один, а затем шорох волочения чего-то большого.

Все это лишь слышал, а сквозь стену прекрасно видел. Крепыш быстро тащил бессознательного кривого внутрь квартиры. Следом за ними шел Ух и сменив направление, приблизился к голосящей девке, а затем не раздумывая вырубил ее одним ударом и закинул на плечо. В узком коридоре он едва смог разминуться с вошедшей в квартиру Масяней. Однако смог и теперь…

— Плакса? Ты хрен ли тут встал⁈

Вот кретин! Совсем забыл про план, а ведь мне здесь уже не место. Еще в других сомневался, а сам-то.

Рванулся вниз и уже на выходе меня догнал звук выстрела. Не удержался — задрал голову и врубил Сияние.

Сработало! Ну а кто сомневался?

Весы Кармы — штука сильная. Это со шпионкой я облажался по полной, за что и получил пулю в бок. Причем вполне заслуженно — со стволом в руке крутым себя почувствовал и решил сэкономить черного песочку на хрупкую рыжулю. Самоуверенный болван против хорошо подготовленной убийцы и в итоге амулет Казаха выжат досуха. Впредь такого не повторится — ошибки признавать умею.

Вроде бы.

Глава 14

Железка

Вокзальная суета совершенно не напрягала. Нашу плотную группку человеческие волны старались огибать. И дело вовсе не в том, что снующий с ящиками и чемоданами народ старался сберечь детей, а в нашем громогласном сопровождающем. Именно начальник поезда — капитан Торсуков Сергей Леонидович служил нам щитом. Молод, высок, светловолос, голубоглаз и безумно очарован своим голосом.

— Вы только взгляните на эти обводы. Думаете, они здесь для красоты? Нет! Это ребра жесткости для смягчения бокового удара. Однако и красоты здесь предостаточно. — офицер поправил фуражку и приступил почти к торжественной речи. — Шесть пассажирских вагонов, вагон-ресторан, девять боевых платформ, ремонтная платформа и ремонтный вагон, командный вагон, офицерский вагон, медицинский вагон, два складских вагона, семь вагонов личного состава на три сотни бойцов, четыре десятка грузовых вагонов разной специфики, полтора десятка грузовых платформ и по два локомотива спереди и сзади, которые сами по себе имеют серьезный боевой потенциал. Дети, перед вами передвижной город, который может принять бой с кем угодно. Мощь Советской России!

Должен признать — поезд действительно впечатлял и это действительно не город даже, а самая настоящая крепость.

Абсолютный хищник незаселенных территорий. Полностью черный, без единого светлого тона благодаря специальному покрытию. Он буквально излучал монументальность и надежность, ощетинившись десятками сдвоенных пулеметных стволов и пушечными башнями боевых платформ. Когда смотришь на подобное, то действительно сложно представить кто или что может остановить эту мощь. Настоящий шедевр военной техники.

Понятно почему стая так жадно разглядывает это чудо и также жадно внимает словам капитана. Ведь человек, управляющий подобным монстром по умолчанию не может являться заурядностью.

Впрочем, пусть смотрят и внимают. Меня тоже впечатлил поезд, а сильнее всего то, что показало Сияние. Не думаю, что даже капитан Торсуков догадывается о том, сколько изменных материалов напихано в его состав. Одно покрытие чего стоит — через него и внутрянку толком не видно. Неужели оно придумано от таких, как я?

Еще раз взглянул на начальника поезда и задавил зависть. Торсуков из старой крови и в армии явно на хорошем счету. Прорывной, но без Дара не может не быть на хорошем счету, раз стал начальником столь серьезного поезда в столь раннем возрасте. На вид ему лет