Дорога за горизонт. Где ты, враг мой? - Эйрик Годвирдсон

осторожным, а порой злоупотребляющим рисковыми ситуациями. Да и как любителя гулянок, кутежей и излишне самозабвенного наслаждения жизнью его тоже знали почти все. Но это, полагал Кэддир, не было недостатком. С возрастом нагуляется, остепенится и станет осторожнее, как и любой мужчина знатной семьи, буде боги не обидели его разумом. А Алькалеша, однозначно, не обидели. Да и в любом случае, эти характеристики для отпрыска богатой и важной семьи были скорее приличествующими тому качествами, нежели наоборот. Было бы странно, в конце концов, если бы тот, кто столь хорош собой и обласкан судьбой – и знает об этом – не наслаждался жизнью всеми доступными способами.

Иными словами – Кэддир растил себе преемника. Ему был нужен кто-то, кто продолжит его дело у всех на виду, а ему, хитрому старому пустынному лису, позволит вести дела из тени. Что он, столь бодрый разумом и телом, не смотря на прожитое изрядное количество лет – числом уже изрядно больше пяти дюжин! – и не собирается оставлять трудов на благо страны, по возможности афишировать не стоило. Но всякий, кто хорошо знал Кэддира, в этом бы ни на секунду не усомнился.

– Понимаешь, северянин, то, как я сам, да и люди вроде того же рода Нари, прославленные Стражи Степей, понимают благо нашей страны, слишком отличается от оного понимания, что потихоньку воцаряется сейчас при дворе эмира. Государь стал излишне прислушиваться к людям, несущим опасные для устоев нашего народа веяния. Это еще шаха Эмуя вовремя смахнули с доски для игры в «Поход короля»! Но его идеи слишком живучи, мда…

– А как вы сами, Кэддир-паша, понимаете это самое «благо страны»?

– А как его еще можно понимать, правитель севера? Стране – любой! – в первую очередь нужен мир без крупных войн, место для развития умений народа – и залог соблюдения традиций, а не эти все новомодные веяния вкупе с желаниями неизвестно зачем пойти войной неведомо куда! – Кэддир раздраженно хлопнул ладонями по коленям – и продолжил.

И быть бы Алькалешу Нари идеальным преемником повидавшего всякое на своем веку господина военного посла – благо, эмир Тхабатский (Светлого неба над головой его всякий час!) доверял верному короне Хамэени, и позволил самому выбрать того, кто займет пост после него. Да только неладно вышло – в самый последний момент. Когда ехал молодой Нари от родных земель, где отдыхать изволил и радоваться жизни после тягот плена, к своему наставнику и благодетелю Кэддиру-паше, встретил он большое лихо.

Не уберег Старец Имарин держащего путь…

Тело нашли на следующий день жители деревушки поблизости от тракта, лежащего через степь. Ни каких следов ран или иных повреждений ни на самом путнике, ни на его лошади – только тонкий слой фиолетовой пыльцы на одежде да шерсти скакуна. И оба были мертвы бесповоротно. Древнее зло из легенд оказалось реальностью.

– Какое… зло?

– Хорхой-олгой. Змей подземный, что восстает из песков среди пустынь и степей в облаках фиолетового дыма и плюется ядом, от которого нет спасения. Кара Темного Огня всему живому, порожденная им во злобе к сотворенному Огнем Светлым. Так говорят. Я сам не слишком верил, но… Своим глазам, северянин, я верю. Я видел тело несостоявшегося преемника. Я знаю – как бы безумно сие не звучало, а убил его воистину злой случай. И теперь я рассчитываю, Та-Амир, на вашу помощь.

– Какую?

– Вы говорили, что хотели бы затеряться на время – и желательно бесследно. Куда как бесследнее можно пропасть, сменив личину и имя – на первое есть искусные маги, что зачаруют амулет на изменение облика так, что не придраться. На второе… Помогите нам закончить начатое с юным Нари дело!

– Что? Вы, верно, шутите…?

– Нет же, послушайте, всадник! Нам так или иначе придется лгать, чтобы закончить начатое – обоим. Какая разница, сколь огромна будет ложь? Выступите при дворе в роли моего преемника – и из двух неловких попыток скрыть правду выйдет одна огромная, но искусная ложь во благо двух стран!

– Даже если я искренне хочу вам помочь – а я хочу, потому что вы помогаете мне! – но я вижу слишком много препятствий к этому. Вы же говорите так, Кэддир-паша, будто это всего делов…

– Почти. Я бы не стал предлагать вам попробовать, если бы не видел уже, что вы способны на это, поверьте.

– И как же за пару коротких разговоров стало вам это ясно, позвольте узнать? – растерянности Имбара не было предела.

– Вы почти такого же роста и похожего – очень похожего! – сложения. Двигаетесь – по-воински, и это добавляет сходства. Черты лица, цвет волос и оттенок кожи вполне подвластны искусству магии в наших землях, я уже говорил. Вы естественно держитесь с теми, кто занимает высокое положение – потому что вы сами правитель, а это не скрыть ничем. В конце концов, на вас приготовленная для Алькалеша одежда смотрится столь же изящно, как и должна была бы сидеть на нем!

– Даже если я выучу тхабатский, все равно будет слышно, что я чужак! – отчаянно протолкнул последнее свое возражение молодой северянин.

– О, это как раз сущая ерунда и пустяки! – коротко рассмеялся Кэддир. – Я уже говорил, что юный Нари слишком сильно любил чужие наречия! У него самого был престранный выговор, каждый раз меняющийся – обычно такой, какой язык на данный момент он учил. Так что тут как раз меньше всего стоит задаваться вопросом… ну так что, вы согласны? Помощь мне – в обмен на помощь вам?

– Согласен.

– Вас не смущает перспектива огромной лжи?

– Это – меньше всего. Ложь во благо, вы же сами сказали. К тому же я не вижу иного выхода.

– И я тоже. Сегодня отдыхайте – а завтра поедем отсюда… вам и правда нужно поучиться кое-чему перед тем, как мы разыграем сей впечатляющий фарс. Милостью богов – он нам удастся.

– Милостью богов… богов трех народов – потому что удачи нам потребуется много.

– Вы правы. Но не на что больше уповать – только на Богов и самих себя.

Глава 13. Премудрости Золотой Страны

В путь двинулись, как и было обещано, на следующий день.

Кэддир отчего-то хотел непременно свозить нового соратника по затеянной авантюре на север страны – показать места, что были родиной и ему самому, и неудачливому юноше по фамилии Нари. В общем-то, в родовое гнездо Хамэени они и держали путь – и это Имбар находил чрезвычайно правильным.

– Дорога будет довольно длинной, – сказал с самого начала Кэддир, когда они выдвинулись в путь – верхом, разумеется. – Поэтому, наверное, не будем терять времени – и, чтобы путь прошел не только легко, но и с пользой, основам языка учить я вас начну прямо сегодня.

– Давайте уже отбросим церемонии, – вздохнул Имбар. – Столь сдержанные обращения, в свете запланированного представления, выглядят глупо.

– Что ж, в самом деле, – усмехнулся тхабатец. – Мудрое замечание. Продолжим все же. Скажи, Та-Амир, как у тебя вообще с изучением чужих языков обстоят дела?

– Я с раннего детства знаю два языка – родной горскунский и общий – в крайморской его версии, разумеется, наверняка это слышно. Знаю гаэльский – хотя не в совершенстве, да и то сказать – в этой стране диалектов примерно столько же, сколько поселений! Сносно могу изъясняться и на корту – но тоже не идеально, далеко нет. Гаэльский, к слову, мне пришлось выучить за половину лета и самое начало осени – не больше трех дюжин дней, наверное.

– Сложен ли этот язык был?

– Сложен, – честно признал северянин. – Корту, пожалуй, куда как легче.

– Хорошо. Что ж, если тебе удалось один раз освоить чужое наречие так быстро – удастся и теперь, – кивнул Кэддир. – И начнем, пожалуй…

И они приступили – Кэддир оказался хорошим учителем. Произносил фразу, объяснял ее, просил повторить. Поправлял ошибки, подсказывал. И при этом говорил он совсем не на отвлеченные темы – наоборот, рассказывал попутно всякие занимательные вещи о тех местах, что они проезжали, о людях этих мест; об отличии тхабатского населения в той или этой части страны друг от друга, о стране вообще – и таким образом, получался одновременно урок не только словесности, но и обучение местным нравам и культуре.

Сперва они ехали по гористой местности, и довольно долгое время. Зеленые холмы, усеянные небольшими городками-поселениями, выросшими вдоль главного тракта – сам Имбар сказал бы, что как грибы вдоль тропинки, но его старший товарищ отметил иначе: «точно