Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон

сделала шаг назад. Сущность казалась высотой с само небо в этом месте, где перспектива была твоим врагом. Резко меняя позу за позой, являя лишь застывшие мгновения. С искажённой человекоподобной формой, но в самом изломанном и неестественном виде, она горбилась вперёд, сотня рук прорастала из её спины.

На её лице не было глаз, вместо них — глубокие провалы с гладкими чертами, напоминающими череп. Она наступала, неумолимо возвышаясь, как солнце над выжженным ландшафтом.

Её руки тянулись к обитателям упавшего корабля. Но Старлинг была дитя божества, и у неё оставались кое-какие способы защитить себя. Во-первых, у неё была способность показывать людям, кто она есть. Она выпрямилась во весь рост и стукнула кандалами друг о друга, проявляя свою душу.

Ослепительно белая драконья фигура вырвалась из неё, прозрачная и светящаяся. Лишь отголосок — способ явить себя смертным. Но достаточно реальный для сущности, которая могла чувствовать то, что не всегда видно.

Сущность замерла, когда отголосок Старлинг исчез, подобно одному из её собственных послеобразов. Мгновение — и она наклонилась, присела, пока сердца Старлинг колотились, руки дрожали — её огромная голова оказалась в дюймах от неё, наполовину погружённая в неморе. Неподвижная. Смотрящая прямо на неё. У неё была стеклянно-белая, гладкая голова. В отражении Старлинг увидела…

Вечность.

Никто толком не знал, что это за существа, сущности, которые почти уничтожили планету Треноди — а затем двинулись в космер, охотясь и истребляя жизнь. Возможно, они ищут то, что было отнято у них при смерти бога, частью которого они когда-то были.

Старлинг увидела в вырванных пустотах там, где должны были быть глаза, будущее. Старлинг, состарившаяся и иссохшая, в человеческом облике. Лежащая, прикованная к постели, в каком-то тёмном месте. Смотрящая на небо. Умирающая в одиночестве, с этими проклятыми кандалами, всё ещё запертыми на запястьях.

Она увидела правду: она никогда не будет свободна снова. Что её изгнали не для того, чтобы она усвоила урок, а потому что она смутила могущественных людей, которые хотели запугать других, чтобы те не делали ничего подобного. Всепоглощающее отчаяние накрыло её.

А затем она отвергла эту эмоцию.

Её народ жил, чтобы вдохновлять других. Не всегда они соответствовали собственным идеалам, но лучшие из них, как её дядя, проводили всю свою жизнь, посылая утешение, уверенность и сострадание тем, кто молился им. Старлинг привыкла к осознанному управлению эмоциями. Поэтому она поняла.

— Ты могла бы наброситься на эту семью гораздо быстрее, — прошептала она, глядя в ужасное лицо существа. — Но ты наступала медленно. Ты могла бы убить меня, но остановилась и показала мне ужасное будущее. Ты не просто хочешь моей смерти. Ты хочешь сначала сломать и запугать меня. Наж прав — и на этот раз Эд ошибается. Ты не просто сила природы… Ты — зло.

Кандалы похолодели, когда она воспротивилась образу, который сущность проецировала. Она добьётся свободы. Она вернёт свои крылья. Она найдёт способ.

Она — Иллистандриста. Дракон.

И она не отчаивается.

Руки существа на мгновение замерли, словно отброшенные этими мыслями. Оно дрогнуло, замешкалось… как раз вовремя. Потому что вдалеке «Динамик» сбросил из грузового отсека связку светящихся бочек.

Голова существа в мгновение ока оказалась повёрнутой назад. Оно снова возвышалось, высотой в сотню этажей. Как она и предполагала, оно могло двигаться быстрее — что и доказало, покинув брошенный шаттл, чтобы погнаться за грузом.

Старлинг вдруг почувствовала, что не спала слишком, слишком долго. Её качнуло, ноги ослабли. Стоять перед этой тварью, смотреть ей прямо в лицо — это каким-то образом забрало все её силы.

Она начала оседать на крышу, но чьи-то руки подхватили её при падении. Женщина из семьи осторожно опустила её, затем бросила взгляд на мужчину, которого Старлинг приняла за её мужа. Оба выглядели встревоженными.

— Ваше… Ваше Величество? — сказала женщина на йолише, одном из наиболее распространённых языков в этом регионе. — Вы в порядке?

— Это… эм… — пробормотала Старлинг, прижимая руку к голове. — Это заблуждение. Мы не все королевской крови. Спасибо, что поймали меня.

Женщина расслабилась.

— Я боялась, что сделала что-то не так, прикоснувшись к вашему божественному естеству.

Старлинг заставила себя не вздыхать. Наверняка есть и светлая сторона у всех этих фантастических историй о драконах. Они… ну, они помогают начать разговор.

Ей удалось сесть, когда неестественное истощение медленно отпустило. К сожалению, отголоски увиденного не исчезали так легко.

Одинокая. Старая. Никогда больше не познавшая неба.

Драконы старели очень медленно, особенно после достижения зрелости — дяде Фросту было более десяти тысяч лет. И хотя в человеческом облике он выглядел стариком, у него, вероятно, было в запасе ещё десять тысяч. Так что если ей суждено умереть старой… это значит двадцать тысяч лет без возможности расправить крылья. Без ощущения солнца на чешуе, без скрежета когтей о камень.

Никакое видение будущего не было абсолютным. Она знала это, и хотя раньше она отвергла отчаяние… теперь оно таилось, спрятанное в тени её души. Ужас того образа эхом отдавался внутри неё, как выпущенная пуля, которой некуда деться, рикошетом отскакивая от каждой жизненно важной части.

Она почувствовала ещё одну руку на своей руке. Мужчина подполз по крыше корабля, чтобы коснуться её.

— Спасибо, — прошептал он, прижимая к себе ребёнка одной рукой и держась за неё другой. Его глаза наполнились слезами. — Спасибо вам огромное.

Она кивнула, затем с трудом поднялась на ноги. Часть информации Эда оказалась верна — сущность полностью погрузилась в пиршество Светом. «Динамик», сделав несколько искусных манёвров, обогнул её и зашёл низко, грузовой отсек открыт сзади. Когда корабль замедлился и повернулся к ним, она увидела ЗиЦзы и Эда, пристёгнутых страховочными фалами внутри, машущих им.

— Заходим, — сказала Старлинг, помогая семье подняться на ноги. — Не знаю, как быстро эта тварь может двигаться, когда действительно захочет, но давай не будем выяснять, хорошо?

Глава двадцать восьмая

Старлинг отправила Эда за едой, водой и одеялами, пока ЗиЦзы закрывал дверь в теперь уже пустой грузовой отсек корабля. Трое беженцев выглядели измождёнными, лёжа на полу, прижимаясь друг к другу, ребёнок уткнулся в родителей.

— Ещё раз спасибо, — сказал отец.

— Мы направляемся в Серебросвет, — сказала Старлинг. — Полагаю, это хорошее место, чтобы вас высадить?

— Это было бы замечательно, — сказал отец. — У нас там родственники в университете. Спасибо.

— Если позволите спросить, в вашем измождённом состоянии, — сказал ЗиЦзы, — могу ли я поинтересоваться, почему вы оказались здесь,