Академия Верховных - Вилен Жи

– Ладно, я не уверена, что это действительно так, – добавила Алисия, видя мою реакцию. – Пророчество очень древнее, и в него никто по-настоящему не верит. Однажды я слышала, как наш учитель истории рассказывал об этом, но не без скептицизма.

– И кем вы меня считаете? Избранной?

Мне хочется смеяться. Хорошо, моя метка появилась не на том запястье, но это не значит, что я та самая. Не хочу я быть особенной.

– Мы ничего не потеряем, если попытаемся это выяснить, – пробормотал Гюго.

Видя мое сопротивление, он положил руку мне на бедро, чтобы убедить пойти с ними. Это сработало. Думаю, если бы он таким же жестом попросил меня достать луну с неба, я бы согласилась.

– Ладно, попытка не пытка… Что я должна делать?

– На самом деле это несложно, – сказала Алисия. – Пророчество, о котором идет речь, было процитировано во многих книгах, но никому не удалось его понять. Это набор неразборчивых символов.

После всего, что сказала Алисия, я поняла, что теперь мне предстоит понять пророчество, – задача, с которой не справились тысячи, а может, и миллионы людей до меня. Гюго медленно провел большим пальцем по верхней части моего колена.

– Когда начнем?

– Пойду принесу книгу, которую видела только что, – бросила Алисия, вставая.

Я проследила, как она кинулась к выходу из столовой и исчезла.

– Не волнуйся, это всего лишь теория…

Я повернулась к Гюго, который только что прошептал мне эти обнадеживающие слова. На несколько секунд я зависла, глядя в его глаза. Он был способен так быстро облегчать мои страдания, и я была очень ему признательна. И это несмотря на то, что почти полдня провела в сомнениях.

– Анаис… Что-то не так?

– Нет, – поспешила ответить я, – просто…

Я хотела бы признаться ему, что откровения Алисии посеяли во мне много мыслей и теперь я хотела узнать побольше о его намерениях в отношении меня, но я так и не решилась ничего сказать.

– Мне еще раз снилась моя мама, – наконец выдавила я. – Или, скорее, я слышала ее голос в своей голове.

– Что она тебе сказала?

– Попросила помочь ей.

Это было для меня слишком – рыдания вырвались из моей груди. Я все еще слышала тревогу в тонком голосе матери и не могла сдержать слез.

– Она в опасности, я уверена в этом, – всхлипнула я.

Не обращая внимания на окружавших нас учеников, Гюго подвинул мой стул ближе к своему и обнял меня.

– Мы найдем решение, – успокаивающе сказал он.

И снова от его рук, прижатых к моему затылку, исходило мягкое тепло. Уткнувшись носом в его торс, я закрыла глаза и вдохнула его парфюм, чувствуя, что он использует свои силы, чтобы облегчить мое состояние. Не знаю, хорошо ли всегда регулировать свое настроение с помощью магнетизма, но сейчас я была не против. Самочувствие стало улучшаться.

– Что-то не так? – прервал нас голос запыхавшейся Алисии.

Гюго раздраженно выдохнул, прежде чем выпустить меня из рук.

– Нет, все в порядке. Ты нашла книгу?

Она показала мне маленькое издание и заняла свое место. Ей потребовалось несколько минут, чтобы найти страницу, о которой она говорила ранее, и когда ей это удалось, девушка протянула открытую книгу мне.

– Страница справа… Ты что-нибудь понимаешь?

На первый взгляд все говорило о том, что я была не тем Избранным Верховным, о котором шла речь. Единственное, что я видела, – это множество каракулей, будто их нацарапал пятилетний ребенок. Ни одна из них не была похожа на другую. Все было записано посредством стенографии[9], и символы размещались таким образом, что сформировали очертания улитки на странице книги.

Чуть ниже я прочла несколько слов, выведенных каллиграфическим почерком на французском языке в старинном стиле:

«Разгадка остается неизвестна по сей день. Легенда гласит, что только посвященный прольет свет на истину».

– Я ничего не могу разобрать, – сообщила я, бросив последний взгляд на страницу.

– Блин, я действительно верила, что получится, – вздохнула Алисия, забирая книгу.

В глубине души я была рада, что я не тот самый «посвященный», «избранный» или как там еще это называют, но было трудно смириться с тем, что происходит.

– Ладно, это значит, что я могу поесть спокойн…

Я не закончила фразу. Молниеносная боль пронзила голову. Прижав руку ко лбу, я зажмурилась. Каракули, которые я только что рассматривала, вдруг отчетливо всплыли у меня в голове, смешавшись друг с другом.

– Анаис, с тобой все в порядке?

Я слышала голос Гюго, но казалось, что он находится в сотнях метрах от меня. Я не могла ему ответить. Закрыв глаза, я позволила символам ожить в моей голове. Они превратились в слова. Слова не на французском… Я не смогла узнать этот язык. Вряд ли такой алфавит вообще используют в какой-либо стране. Тем не менее их значение я понимала. Трудно было читать все сразу – так сильно буквы плясали перед взором.

Март.

Рождение.

Знак.

Обратный.

Пятая.

– Анаис, – повторил Гюго. – Анаис!

Сделав глубокий вдох, я широко распахнула глаза.

Глава 18

Кажется, что с тех пор, как я замерла перед столом мадам Жорден, уже прошла вечность, и я в который раз пересказала ей все, что произошло в столовой. Невозможно понять, по-прежнему ли она скептически относится к моим словам или просто пребывает в шоке. Я уже пожалела, что согласилась прийти к ней.

После моего небольшого видения Гюго и Алисия запаниковали. Их можно понять, учитывая мое состояние: полностью парализованная, я не могла выдавить ни звука. Просто повторяла про себя слова, которые только что всплыли у меня в голове, пытаясь найти в них хоть какой-то смысл. Я все еще пыталась что-то понять, если уж на то пошло, ну а пока я была вынуждена пересказывать случившееся директрисе, которая наверняка задавалась вопросом, это я сумасшедшая или все-таки легенда не врет. Слушая в очередной раз мой подробный рассказ о странных словах, что появились у меня в голове, она молча осмотрела мою левую руку. Женщина просто кивала головой после каждой моей фразы – это меня бесило. Такое чувство, что я у психотерапевта… Или в полицейском участке на допросе.

– Ну вот, – повторила я, – так все и было.

Ее взгляд снова переместился с моего левого запястья на меня. Она пристально посмотрела несколько секунд, и я уже знала наверняка, что она делает: мой оранжевый барьер начал медленно трескаться.

– Прекратите! Я