Пустой II - 4 часть - Артемий Скабер

умел только он: не отпрыгнул, не разорвал дистанцию, а сместился на ширину ладони, ровно настолько, чтобы клинок прошёл вдоль накидки и не тронул ткани. Покров он не ставил вообще.

Двор притих.

Ещё три захода. Сменил ритм, ударил дважды подряд в одну точку, потом трижды в разные. Одр отвечал короткими касаниями по кисти, не пытаясь пробить, и дважды за это время выходил туда, где я его ждал. Раньше бы он меня поймал, но не сейчас.

Загнал его к самому краю, обрубив дорогу назад, и ударил дважды в одно место, чтобы вынудить закрыться. Одр повернулся боком, пропустил клинок вдоль накидки во второй раз и оказался у меня под рукой, а оттуда легонько тронул концом меча мою кисть.

Стебли засмеялись и, конечно, надо мной. «Не обращать внимания, они делали то же самое, чтобы выиграть», — повторял я себя.

Сделал замах, Рваный шаг сместился и ударил Одра по ноге, он не успел уйти и принял, но тут же атаковал меня сверху. Покров у меня вспыхнул, и я погасил удар в голову и тут мне прилетело ладонью в горло.

Разорвал дистанцию и откашлялся. Неплохо, для раненого.

Я снова атаковал и использовал всю свою пятую ступень для этого. Комбинация ударов по корпусу, смещение, удар в колено, голову. Смещение. Уловка и я вернул ему ладонь в горло. Одр отшатнулся и закашлялся.

Я следил за его состоянием и тем как он себя ведёт, но он лишь улыбнулся и кивнул. Выдохнул, значит не переборщил.

Он поднял руку и поманил меня пальцем.

— Хорошо, — ответил я.

Атаковал снова. Он крутанулся, ушёл, и Покров у него всё-таки вспыхнул точкой на предплечье… Дальше всё покатилось по расчёту. Каждая вспышка Покрова, каждый короткий Корень, каждое движение с обрывом.

Дыхание у него рвалось на четвёртом вдохе. Носок левой стопы он ставил чуть внутрь, готовя уход, и делал это раньше, чем принимал решение. Взгляд у него уходил на полпульсации туда, куда он собирался сместиться. И главное: перед любым поворотом влево он на четверть вдоха замирал, потому что поворот влево тянул повязку.

В бок я не бил, но и не жалел его как он просил. Одр получал по бедру, локтю, выше повязки.

— Я не вижу техник! — закричал судья. — Если не покажете… Остановлю бой. Больше атакующих!

— Шалх, — выдохнул я и посмотрел на парня, он мне кивнул.

Теперь мне пришлось тратить свой не полный источник, чтобы показать, то что они ждали. Вот только атаковать его честно техниками я не мог. Ударь я Тяжёлой Чертой и бой окончен.

Поэтому я начал делать то, чего не было до этого. Почти каждую пульсацию, когда я нападал, я активировал Корень, тут же Покров, а за ними разгонял себя Короткой Чертой и уходил в Рваный Шаг. И чтобы этого не было оказалось мало, начал использовать Тяжёлую, но останавливал её в момент удара. И стоило это мне… много.

И тут я упёрся в Одра и его возможности, даже так он не выдерживал мой темп. Мы оба использовали Рваный Шаг. Он, чтобы уйти, а я, чтобы его догнать. Старался показать так, что не успевал за ним и большинство моих ударов шло мимо.

Такой скорости в бою я ещё не использовал, поэтому любая неточность и я могу сильно ранить противника. Корень вспыхивал на мгновение, но в разы чаще, чем я планировал. Источник таял, пока я ждал, чтобы Одр наконец поймал меня.

Выполнил ещё одну серию атак, ровно такую же, как и пару пульсаций назад. И тут мой клинок достал его, Одр не успел ни уйти, ни поставить точку, и деревяшка вошла ему в грудь у самого края повязки.

Он захлебнулся вдохом.

Отшатнулся, удержался, и на левом боку у него по накидке поползло тёмное. Ткань набрякла и прилипла, и там, где она облепила, ясно проступил край повязки. Нет! Я не… Он сам подставился, я в этом уверен, но зачем? Я тут его жалею, трачу энергию, а он вытворяет такое. И тут я понял. Он хочет оправдать свою рану. Сделать вид, что это я её нанёс, чтобы к нему не было вопросов, даже у Ровэна. Вот только об этом мы не договаривались.

И двор это увидел. Правая рука у Одра опустилась. Вот оно. Открыт он был весь. Меч висел низко, плечо ушло вниз, дыхание сорвалось, и ноги стояли неправильно. С такой позиции я снимал его тремя способами, и все три были чистые: выбить оружие, приложить по опорному плечу, довести до горла.

Надеюсь, ты уверен…

Мой удар уже летел и останавливать его было нельзя или поединок прервут. Я довернул кисть, добавив к движению лишнюю четверть, и клинок ушёл выше и дальше, чем следовало.

Одр резко нагнулся, со стороны это выглядело как его уход и мой промах. Рваный шаг и вот он за моей спиной. Я тут же принялся его атаковать. Он отступил от моего удара по дуге влево. Он использовал Рваный шаг, ещё раз и тут я поймал себя на том, что уже жду его слева и разворачиваю корпус заранее.

Я разглядел эту задумку и не смог ей помешать, потому что это можно было сделать только одним способом: перестать бить справа. Потом он показал бок и развернулся так, что левая сторона вышла ко мне, и повязка под мокрой накидкой обозначилась совсем откровенно.

Приглашение было наглым. Настолько, что я почти поверил, будто он просто устал и уже не держит себя. Вошёл я по ожидаемой линии и вот здесь Одр не отступил, а пустил Корень. Он ударил им себе в переднюю стопу коротко и резко, не для того чтобы врасти, а чтобы оборвать собственное движение, и тело у него остановилось там, где должно было продолжать смещаться.

Мой клинок прошёл мимо, а вдоль него — впритирку. В итоге, я только что сильнее разорвал его рану. Моя рука чуть не дрогнула от нашей ошибки, если это была она.

И тут ладонь Одра легла мне на кисть, а вторая подхватила мой локоть. Дальше он провернулся в ту самую сторону, которая у него горела, и я услышал, как он втянул воздух сквозь зубы.

Носок его сапога зашёл мне под опорную ногу и подсёк. Я упал на колено. Рука у меня уже уходила вверх и назад. Его деревянный клинок лёг мне поперёк горла, прижатый его предплечьем.

Двор взревел.

Стоял я на колене, и в голове у меня было очень тихо и очень ясно. Он поймал меня по-настоящему, да так как я не ожидал. Подставился своей раной, чтобы я дрогнул и использовал это. Так