Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

– В погребе, – пробасила девица, нервно наматывая на руку толстую косу и покачивая во второй тяжелую чугунную сковороду. Словам кузнеца она почти поверила, но оружье свое все равно пока отложить не спешила.

– Пиво прячет, – подтвердил таким же низким голосом парнишка и, шмыгнув носом, просительно протянул: – Только вы, дядя Перн, сами ему про мордодрала и хрялков скажите, нам-то, боюсь, он ни в жисть не поверит! Испужался слишком!

– Лады, – кивнул староста, откинул полосатую дерюжку дорожки и, играючи сдвинув родного брата стола, трудившегося на охране дверей, подцепил люк погреба у стойки. Отбросив крышку, Перн не полез внутрь, а лишь заорал, уклонившись от просвистевшей мимо его уха тяжелой глиняной кружки:

– Коут, вылезай, данам, спасителям Луговины, пивка поставь, да на стол собери!

– Ты что ль, Перн? – донесся снизу недоверчивый голос уже знакомого компании гулкого тембра.

– Нет, – рыкнул староста, точно медведь, начиная сердиться, – мордодрал над тобой изгаляется, вместо того чтоб глазищи выдирать! Вылазь сейчас же, а то стол назад задвину и сиди там до следующего поворота колеса!

– Не задвинешь, – весело возразил Коут, – пиво-то у меня, да и жратва тоже!

– Папань, это и правда Перн, а с ним даны: леди, пара спутников и защитник, – вступилась Тильда, доложив обстановку по существу. – Вылазь, папань!

– Ну… коли так, – послышалось раздумчивое пыхтение, и над полом показалась почти лысая голова с лукаво прищуренными карими глазками, утонувшими в гусиных лапках морщинок. Повертев ею по сторонам для проверки, Коут проворно выбрался из люка и, подбоченившись, принялся властно командовать своей маленькой армией:

– Тильда, марш в погреб, курочки холодной, колбасок, окорока гостям на стол мечи, Донд, пива темного из той бочки, что с клеймом Тарима, нацеди три кувшина!

– Да, папаня, – откликнулись дети и скатились в подвал, куда попрятал всю снедь и питие в ожидании нашествия темной нежити запасливый трактирщик.

А такой же худощавый, верткий и махонький, как его сын, Коут весело прогудел:

– Присаживайтесь, гости дорогие, прошу вас, вон к окошечку, самое лучше место у меня в зале, и светлое и удобное, и стол со стульями, а не лавками какими-нибудь!

«Интересно, как в него такой голос помещается?» – риторически полюбопытствовал Рэнд, заинтригованный несоответствием между тембром и телосложением.

«А что в Коута и Донда не поместилось, то Тильда за ними влегкую таскает», – находчиво предложила «рациональную» разгадку Элька, с оторопью взирающая на девицу, одной своей фигурой доказывавшую, что великаны существуют и не только существуют, но и способны скрещиваться с людьми.

– И почему он Большой Коут? – озадачился еще одним вопросиком Фин.

– Все в мире относительно, если, к примеру, сравнивать трактирщика с мышью или комаром, он очень даже велик, – совершенно лекторским тоном «объяснила» другу Элька и, уже почти не ерничая, прибавила: – А может, когда кличку лепили, его голос в виду имели. Кто скажет, что он у Коута маленький, пусть бросит в меня камень.

Но маленький ли, большой, а трактирщиком мужичок был настоящим. Через считаные минуты на столе, за которым расселись почетные посетители и староста Перн, появились кружки, запотевшие кувшины с пивом, холодное мясо, пара караваев мягкого хлеба с хрустящей корочкой и пучки свежей зелени – все, что нужно для важного разговора. Для дамы расторопная Тильда даже принесла воды и миску сполоснуть руки с дороги. Леди оценила заботу очередным кивком и легкой милостивой улыбкой. Названный защитником рыцарь Минтаны одним махом осушил первую кружку пива, налил из кувшина еще, выпил снова, снова налил и запросто спросил, смакуя напиток по глоткам и жадно обкусывая целый окорок:

– Так что у вас тут вышло? Рассказывайте поскорей!

– Слухи-то о бандах хрялков и мордодралах, что в иных землях алторанских шастают, до нас из Дорана только доходить начали, ну я покамест и решил пару ребятишек в старую крепость у Луговины отправить, – обстоятельно, с самого начала начал повествование Перн. Коут, возводивший за стойкой привычные горки посуды, навострил уши. Детей, вознамерившихся непременно помочь в «строительстве», папаня шуганул прочь – кухарить. – Там хоть и развалины, а площадка на башне дозорной, однако ж, цела и лестница тоже. У Вероны, даны нашей, штука одна отыскалась из старинных, первыми данами деланная, – злозор – трубочка с зеркальцем, если пакость какая поблизости бродит, так зеркальце темнеть станет и силуэт нечисти рисовать. А с башни злозор далече видит…

– «Радиус применения заклинания расширяется», – пародируя Макса, занятого далеко от зеркала наблюдения «разделкой» мордодрала, вставила Элька с типично шпильмановским увлеченным видом.

– Вот ребятки наши шайку хрялков и засекли. Верона, она ж дана не боевая, все больше по целительству или совет ученый дать, с девками и детьми в лес ушла, да скот на дальние луга мы едва отогнать успели, как эти мрази темные заявились. Думали мужиков сильных у нас много, да и бабы не промах, отобьемся, не отдавать же тварям Луговину на разграбление! Да только, – Перн вздохнул и честно признал, кивнув в сторону Лукаса с Галом, – не отбились бы, если б помощь не подоспела! Мы ж не воины, посекли бы хрялки нас в капусту. А так, вот что значит могущественные даны, хрялки – ублюдки свиные, и хрюкнуть не успели, как чистыми свиньями оборотились, а мордодрала дан Лукас уменьшил и в махонькую бутылочку засадил, а потом и вовсе испарил вместе с бутылью! О как!

Увлекшийся староста осушил свою кружку и бросил в сторону героев сражения слегка виноватый взгляд, словно извиняясь за то, что историю их подвигов поведал в красках самолично, и затих.

– Спасибо за рассказ, староста, – сухо поблагодарила Перна леди и приказала: – А теперь, если ты не против, нам бы хотелось поговорить со спутниками наедине.

– Да уж, конечно, у Твердыни Зад свои дела, беседуйте, никто вас не потревожит, я скажу Коуту, чтоб двери трактира пока не открывал, – согласился разочарованный староста, даже не сделав попытки оспорить «предложение» Минтаны. Сильный и сметливый, он был готов сойтись с хрялками и мордодралами лицом к лицу, даже один и без оружия, но не препираться с женщиной, тем более обладательницей волшебной силы. Перн оставил компанию и, перебросившись словечком с трактирщиком, вышел.

Минтана погладила ожерелье из зеленых камней на шее, опуская, как ощутил Лукас, чары рассеянного внимания, благодаря которым Коут и его ребята, периодически высовывающие с кухни любопытные носы, утратили к разговору за столом у красно-желтого окна всякий интерес. Переведя взгляд-дрель на мужчин, колдунья спросила Д’Агара:

– Ты и твой сердечный друг оказались в этих краях случайно?

– Лукас, – после эдакого оригинального обращения до Эльки мгновенно дошли все намеки старосты и