Восхождение Плотника. Том 3 - Антон Панарин

Мастер руками с такой яростью что я уж решил будто Древомир вот вот двинет в морду чинуше. Пришлось перехватить его за локоть и оттащить назад.

— Уважаемый, подскажите на каком основании введён этот сбор? — Вступил я в разговор.

Тощий моргнул, и водянистые глазки его сузились, пытаясь понять какого чёрта крестьянин умничает и мудрёными словами разбрасывается?

— Основание? — он приподнял бровь с показным удивлением. — Основание в том, молодой человек, что боярская канцелярия ввела данный сбор для всех ремесленников, ведущих деятельность на территории волости. Так что извольте заплатить.

— Кем конкретно введён сбор? — продолжил я, не меняя тона.

Чиновник замешкался. Он поднял грамоту и показал мне. Бумажка как бумажка, дайте мне ручку и бумагу, я таких за час десяток наклепаю.

— Управой введён. Вот, печать видишь? Всё по закону.

Я наклонился и посмотрел на печать. Восковой оттиск был нечётким, оплывшим по краям, и герб на нём угадывался с трудом. Такой знак мог поставить кто угодно, было бы кольцо с гербом и кусок сургуча.

— Печать вижу, — кивнул я. — А документальное обоснование у вас при себе?

— Чего? — тощий нахмурился.

— Вы сказали что сбор введён боярином Воротынским. Стало быть у вас должно быть документальное обоснование в виде указа боярина. А также реестр облагаемых ремесленников, ставки сбора, порядок и сроки уплаты. Любой налог или сбор вводится письменным распоряжением с указанием правовой базы, объекта обложения и расчётной формулы. Где всё это?

Чиновник открыл рот было рот, но тут же закрыл не найдя слов. Водянистые глазки забегали по сторонам с удвоенной частотой, а пальцы на свитке задрожали.

— Послушай, парень, — он попытался вернуть себе начальственную интонацию, но голос дал петуха, и вместо грозного баритона вышел сиплый фальцет. — Тебе что проблемы нужны? Я боярский сборщик податей! Мне поручено взыскать задолженность, и я её взыщу!

— Конечно, конечно. Взыщете подать без проблем, но только после того как я увижу указ Воротынского. — Хохотнул я.

— Вы что мне не верите⁈ Я… — Взвизгнул сборщик, но я его перебил.

— Конечно, не верю. Я сам себе не доверяю, а вам и подавно верить не обязан, так как вижу вас в первый и последний раз.

— Почему в последний? — Заинтересовался чинуша.

— Потому что головы мошенников Воротынский насаживает на колья. А вас как кстати зовут? Поеду завтра в управу и поинтересуюсь о том работаете ли вы сборщиком податей и имели ли вы основание взыскивать с нас такой грабительский налог.

Тощий побледнел и сделал шаг назад, потом ещё и ещё один. Он облизнул тонкие губы, скрутил грамоту и сунул её обратно в сумку резким нервным движением.

— Что ж… Возможно вышла ошибка. Я проверю всё и ещё вернусь, — проблеял он пятясь назад.

— Уважаемый! Так как вас зовут то⁈ — Выкрикнул я ему вслед, но тот не ответил и лишь ускорил шаг.

Конвоиры зевнули и пошли следом за чинушей, который явно направлялся в сторону Микуловой избы. Один из конвоиров обернулся и посмотрел на меня с улыбкой, а после потопал дальше.

Я собирался войти в дом, но заметил что Древомир сложил руки на груди и сверлит меня тяжелым взглядом.

— Что такое? — весело спросил я.

— С каких пор у тебя язык таким подвешенным стал?

— С тех пор как с вами работать стал. Понаслушался ваших острот и вот результат.

Древомир хмыкнул и пропустил меня в избу.

— Готов спорить что это козлобородый прислал сборщика. — Сказал я.

— Думаешь подкупил этого плюгавого?

— Да чего тут думать? Если бы у сборщика были законные основания на взыскание налога, то его сопровождающие уже бы достали оружие и нас с вами ткнули мордой в пол.

— Верно… — Задумчиво проговорил Древомир почесав подбородок. — Ишь ты, а я даже не подумал о таком.

— За то я подумал. — Улыбнулся я садясь за стол, на котором уже стояла каша.

— Жуй умник, нам ещё до мастерской незнамо сколько топать. — Буркнул Древомир.

Так я и поступил. Доел кашу и вышел в морозное утро. Обошёл дом, убедился, что за мной никто не смотрит и вырыл его из промёрзшей земли горшок с бумагами Микулы. Отряхнул от земли, запихнул его за пазуху и пошел за Петрухой.

Эх, сегодня блинами меня никто не угощал. Я слегка запаздал и Петруха уже всё слопал. Не сильно огорчившись, я забрал друга, лошадь Григория, а после мы на минутку заскочили в дом Древомира за дубком, чтобы пересадить его в нашей землянке. Там ему будет безопаснее, опять-таки священная роща будет питать малыша и он быстрее вырастет в полноценный дуб.

Петруха забрал дубок вместе с бочкой и пыхтя потопал в сторону деревенской мастерской, где нас уже ждал Древомир сидя на телеге.

— Петруха, голова, два уха. — Усмехнулся мастер и спросил. — Как дела?

— Ещё не родила. — Буркнул не проснувшися Петька.

— Ничего. Дело молодое. Ещё нарожает тебе полный подол.

— А я смотрю у вас хорошее настроение. — Подметил Петруха.

— Ну так, да. Неплохое уж точно. Наш то Ярик, бухарик, только что сборщику налогов от ворот поворот дал, запугав того до полусмерти. Хе-хе! Ты бы морду его видел. Да не Ярика, а сборщика! — Расхохотался Древомир, а я тяжело вздохнул, так как весь следующий час Петруха пытал меня заставляя дословно пересказать случившееся.

К моменту когда я завершил рассказ, мы наконец то добрались до мастерской. Петруха и мастер пошли работать, я же закопал бумаги в паре метров от очага. Земля там сухая, а шастаем мы по ней часто. Через день, может два она превратится в спрессованную корку и никто не подумает что там что-то спрятано.

Я выбрался из землянки, отряхнул колени и посмотрел на серое зимнее небо. С него срывался снег, мелкий и колючий, обещая к вечеру превратиться в сильный снегопад.

Подойдя к телеге, я с трудом вытащил из неё бочонок с дубком, а после пересадил его в двух метрах от входа. Земля была промёрзшей и копалась с трудом, но спустя двадцать минут дубок уже сидел в земле. Я притоптал почву, а после сбегал до ручья и набрал ведро воды, которое собирался