Реванш отвергнутой герцогини драконов - Марина Павельева

- Да кому ты нужна, старая кошёлка? Такие как ты падают на меня по пять штук с куста. Еще пожалеешь, что эту глупость совершила. Сильно пожалеешь, да поздно будет, локоток-то не укусишь.

- Глупость? Согласна, - посмотрела Катя грустно в любимые прежде глаза. – Глупостью было выйти за тебя замуж, а вот развестись, я считаю, было самым правильным решением в моей жизни, - гордо развернулась и двинулась прочь от здания городского суда, где видела «свою судьбу» последний раз…

Нет, Климент не похож на Петечку. Да, обвинял ее в подлоге, но ведь это было правдой. И да, теперь пересмотрел свое отношение и сидит тут, чего-то ждет, бедняжка. Бедняжка?! Да ладно!

- Мурзик, - тихо позвала Катя, вспомнив, как называла его Катрин. – Дождик ведь. Идем домой, - поманила рукой обернувшегося мужа.

- Вообще-то мне всё равно, дождь-недождь, - несмотря на сказанные слова, Климент тотчас поднялся с крыльца и размашистой уверенной походкой потопал к ней. Серьезный, степенный, чуть промокший на плечах черного пиджака и с мокрыми волосами, которые по-прежнему торчали, не слипаясь. Может, действительно, ему вода нипочем? – Но лучше, конечно, в такую погоду сидеть дома, - быстренько исправил свою оплошность. – Оу… - зайдя вслед за Катей в холл, увидел какое там запустение.

- Сама была в шоке, - откликнулась она весело. Отчего не понятно, но настроение у нее поднялось. – Со временем всё здесь изменю. Приберусь, обновлю, доработаю. Просто руки не дошли. И уж извини, в свою спальню тебя не приглашаю, - оглянулась и показала указательным пальчиком в левый коридор, где находилась кухня. – Нам туда.

Во-первых, там относительно чисто, места больше и стульев тоже. И сидеть можно по разные стороны стола, подальше друг от друга. А если обоим на кровати, то не ровен час… не-не, не надо об «этом» думать, потому что от близости истинного опять потянуло куда не надо.

Во-вторых, у Кати появилась идея, как превратить задумку бренда овощной лавки в реальность. Ну, как-как? А пусть Климент ей позирует. Если уж решил настырно защищать ее от кого-то, то пусть участвует и в остальном.

И, в-третьих… конечно, будет в-третьих – надо ужин готовить! А где как не на кухне? К тому же глубокая полная тарелка с борщом нужна для общей концепции.

«Просто идиллия какая-то. Настоящая семейная, - думала Катя, делая карандашом набросок будущей картины на натянутом Климентом холсте. Оказывается, у него и руки откуда надо растут. Быстро собрал рамку, быстро приколотил к ней полотно, а сейчас сидит у мусорного ведра и чистит картошку. Он и это умеет. – Милашка ты моя. Мурзик. Ой, только бы не сглазить».

Тьфу-тьфу.

Только закон подлости никто не отменял!

Сирена входной двери взвыла так мерзко, неожиданно, не к месту, что Катя даже карандаш уронила и громко чертыхнулась, его поднимая:

- Какого лешего!

Климент же, как ни в чем не бывало (ну и выдержка у него), поднял голову от мусорного ведра, куда кинул кожуру последней очищенной картошки и спросил, глядя на жену:

- Это что? Сигнализация?

- Ага, она родимая, - кивнула Катя. – Поправить бы надо, да только и до нее ручки не дошли. А ты свои-то помой, - показала концом карандаша на раковину с краном и решила на улицу не выходить, задумчиво уставилась на набросок, оценивая, правильно ли выбрала ракурс сидящего за столом мужчины.

- Не будешь открывать? – Климент, вытирая руки полотенцем, подошел к ней, встал сбоку и тоже стал разглядывать картину. – Интересная концепция. А с капустой ты в самую точку попала, - хохотнул, вспомнив, как совсем недавно тащил с ней корзину.

Похоже, ему самому нравилась эта семейная идиллия, когда с женой делают что-то вместе. Смешно, но ни разу не выругался, не ойкнул, не бросил нож, когда обрезал палец, сначала один, потом другой… Всё-таки Катя переоценила его способности по чистке овощей. Но Климент очень старался, хотя, как потом выяснилось, никогда раньше этого не делал. Он же герцог, у него слуги есть и личный повар, который никогда бы не заставил хозяина крошить что-то для супа.

- Не хочу, - ответила Катя, посмотрела в окно, где закончился быстрый ливень, но хлябь не улетела и по-прежнему туманила небо. – Дождя большого нет, так что спасать от него некого. Да и нет у меня знакомых, кого могло бы принести в такую погоду, - внутренняя интуиция почему-то кричала «не открывай».

Откуда взялось чувство опасности – не понятно. Но доверять ему стоило. Даже если оно надуманное. А с другой стороны, ничего не возникает просто так, тем более у ведьмы с проснувшимся в ней даром древнего колдовского рода.

- Ну и хорошо, нам и вдвоем не скучно, - одобрил Катино решение Климент, переведя глаза с эпичного полотна рекламы овощной лавки на исполнительницу, залюбовался ею. – Подождут да восвояси вернутся. А, кстати, да, в приличном обществе принято извещать о своем визите письмом. Точно никого не ждешь? Не забыла?

- Точно не жду. И да, Аунтан прислал бы письмо… ой, - спохватилась Катя слишком поздно, назвав адвоката по имени. Случайно впопыхах забыла, что нельзя.

- Кто-кто? Аунтан? – тут же ухватился за имя Климент и посуровел, нахмурился. – Мужчина? Молодой? Красивый? – закидал вопросами, от которых так и веяло безудержной ревностью. Прям запахло ею изо всех щелей кухни. – Кто он? – с трудом сдержался, чтобы не взреветь и не выпустить своего дракона-собственника наружу. – Зачем он здесь?

- Вряд ли он, - Кате ничего не оставалось, как попробовать мужа успокоить. Хотя, если честно, приятно, когда тебя ревнуют. Только вот не на ровном месте. Иначе это патологией подванивает и уже не очень нравится. – Аунтан мой адвокат. Всего лишь, - повернулась лицом к мужу и, увидев его взвинченное состояние, почему-то выдала следующее. – Молодой, красивый, умный, ты угадал, - наверное, из вредности или из мести за то, что на развод подавал.

Пусть теперь позлится и не думает, что будет совсем несложно снова завоевать свою брошенную жену. Он что, решил, что тихонько посидит на кухне, мирненько почистит картошку, обаятельно поулыбается, искренне похвалит Катину работу и всё? Счас, как же! Катя не Катрин. Та бы наверняка уже умилялась Мурзику и гладила его по спинке… Да блин!

Закон подлости сработал на все сто.