Поцелуй с откатом - Тина Солнечная

Он склоняется к самому уху:

— Да, моя маленькая. У меня будет кое-какое предложение.

Я поднимаю на него глаза, и он вдруг говорит так просто и спокойно:

— Переедешь в мою комнату?

Я замираю. Сердце делает кульбит.

— Что?.. — еле выдыхаю.

— Ну… знаешь, я учусь на своих ошибках, девочка. Мне хватило одного раза, чтобы понять — я хочу быть с тобой.

— Я не знаю… — пробую возразить, но он тут же ловит мой взгляд.

— Чего ты не знаешь? — он улыбается так уверенно, будто это уже решено.

— Это… быстро.

— Быстро? — он приподнимает бровь. — Я сегодня у тебя ночевал. Было страшно?

— Нет…

— Вот и у меня ночевать будет не страшно, — хмыкает. — А дальше… привыкнешь.

Я смотрю на него с прищуром, пытаясь сообразить, серьёзно ли он. Но он совершенно серьёзен. И очень красивый. И очень близко.

— Ну и целитель твой встречать тебя уже не будет, я так предполагаю… — добавляет он невинно. — Так что и переживать тебе не надо.

Я закатываю глаза.

— Ты хочешь всем рассказать? — вдруг понимаю.

Он наклоняется, касается лбом моего лба.

— Я не буду никому специально рассказывать… но и скрывать тоже не стану.

Пауза.

— Ты моя любовь и я не собираюсь делать вид, что это не так, моя сладкая.

Он целует меня — медленно, уверенно, с таким вкусом, будто я его победа и награда одновременно.

— Пошевеливайся, маленькая, — шлёпок по попе звучит довольно звонко, и я взвизгиваю, отпрыгивая вперёд.

— Аскер! — оборачиваюсь, возмущённая, но он только ухмыляется, закатывая рукава рубашки.

— Давай-давай, не строй глазки, собирайся. Я же сказал — на занятия поведу. Хватит тут нюни разводить.

— Я не разводила… — бормочу себе под нос, но собираюсь, торопливо натягивая форму. Он тоже одевается, неспешно, но с явным намерением отправить меня учиться.

Когда я обуваюсь, он уже стоит у двери. Протягивает руку.

— Идём.

Я кладу свою ладонь в его — и он не отпускает.

Мы идём по коридорам Академии, и он держит меня за руку до самой аудитории. Не стесняясь. Не скрываясь.

Я же… чувствую на себе взгляды. Множество взглядов. На наши сцепленные пальцы. На его лёгкую улыбку. На то, как близко он ко мне.

Мне неловко. Честно. Щёки горят. Хочется спрятаться в воротник.

Но я не отнимаю руку. Не потому что боюсь — потому что не хочу.

Возле аудитории я вижу их. Моего бывшего и Эртан стоит рядом с ним. Они оба смотрят на наши руки, и будто ветер перемен проносится сквозь напряжение между нами.

— Помирились, значит? — произносит Эртан с лёгкой, почти доброй усмешкой.

— Ты же с целителем, — хмурится бывший.

Я только пожимаю плечами, стараясь выглядеть равнодушной.

Бровь у него ползёт вверх, будто он пытается осознать, что всё это значит. Аскер усмехается, обнимает меня за плечи и прижимает к себе.

— Беги учись, Юкка, — его поцелуй в щёку — неожиданно тёплый, почти домашний.

Он отстраняется и уже обращается к Эртану:

— Эрт, поговорим?

— Да, — коротко кивает тот.

Оба смотрят на моего бывшего с таким выражением, что у того будто плечи съёживаются сами по себе.

Я, конечно же, поспешно сбегаю в аудиторию — прочь от этого взгляда, прочь от неловкости. Сердце стучит громко, как барабан.

Но дальше — хуже.

Я пытаюсь слушать лектора. Честно. Даже делаю вид, что записываю что-то в тетрадь.

Но в голове каша. Слишком много всего. Поцелуи. Его голос. Улыбка. Тот момент, когда он сказал, что хочет, чтобы я жила с ним.

Его «моя любовь».

И сцена у аудитории. Где сразу все мужчины, когда либо целовавшие меня за всю жизнь вместе, если не учитывать пару незначительных споров.

Я машинально ставлю плюсик на полях. Потом рисую сердечко. Потом заштриховываю его и чуть не рву страницу.

— Всё нормально? — шепчет соседка.

— Нет, — отвечаю ей. — То есть да. Всё отлично.

И улыбаюсь. Такой нервной, потерянной улыбкой, которую не выдавишь, если бы не была на грани.

Всё бы отдать, лишь бы сейчас снова оказаться в его руках. Или, наоборот — убежать и всё обдумать.

Но как тут думать, когда всё внутри пылает?

Концентрироваться на уроке было настолько сложно, что я начала откровенно зевать, как рядом вспыхнуло зелёным язычком пламени. Я вздрогнула. Листок, свернувшийся в трубочку, плавно упал мне на грудь. Я сразу узнала почерк.

«Становится очевидно, что ты слишком увлеклась хождением по светлым. Забыла основную цель. Она, между прочим, выходит за пределы постели, из которой ты, похоже, не выползаешь.»

Как только я дочитала последнюю строчку, бумажка вспыхнула, не оставив даже пепла. Перестраховался. Гад.

Я вздохнула. Потому что он, чёрт возьми, в чём-то был прав. Я действительно не продвинулась ни на шаг. Даже не пыталась. Правда в том, что я и не хотела. Мне было хорошо… уютно… я снова чувствовала себя живой. Женщиной. А не пешкой в чьей-то игре.

Мысли оборвались, когда в конце урока дверь приоткрылась и внутрь заглянул Аскер. Его взгляд скользнул по моему лицу, потом задержался на остатках зелёного огонька в воздухе. Он молча подошёл, притянул меня к себе, обнял. Я уткнулась в его грудь, всё ещё немного встревоженная.

В этот момент мимо прошёл Крейн — как всегда, с ледяным лицом и осуждающей улыбкой. Аскер мгновенно напрягся.

— Этот урод тебя опять обидел?

— Нет, всё нормально, — соврала я, тихо.

— Уверена?

— Да. Всё хорошо, — кивнула я и даже попыталась улыбнуться.

Он не выглядел убеждённым, но всё же прижал меня крепче, поцеловал в макушку и сказал:

— Пойдём покормим тебя. А потом заберём вещи из твоей спальни. Потом с тобой позанимается Эртан, а вечером я заберу тебя. Ладно, малыш?

— Да… — пробормотала я, не сразу осознав, что именно он только что сказал.

— Вот и славно, — удовлетворённо выдохнул он.

А я… только спустя пару секунд поняла смысл его слов. Мои глаза распахнулись, и я в ужасе посмотрела на него.

— Погоди… Что значит заберём вещи из моей спальни⁈

— Ну… ты уже согласилась, — усмехнулся он, не отводя взгляда. — Моя малышка теперь будет спать там, где ей всегда будет тепло и вкусно…

— Неееет, — простонала я, чувствуя, как уши заливаются жаром.

— Да, — ухмыльнулся он. — Сказано же: поздно пить зелье, если уже дала согласие.

Во время обеда я уже начала немного расслабляться — в тарелке была еда, Аскер сидел рядом, его рука привычно лежала у меня на талии, и мир казался почти обычным. Почти.

Пока за наш стол не сел Эртан. С подносом, ухмылкой и глазами, которые слишком внимательно изучали нас