Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

портить чудесный день. Хармон, крысеныш, я постою тут еще минутку, а потом пойду. Успеешь сказать, где Сфера, — твое счастье. Не успеешь — останешься с бароном.

— Да я же… ох… не знаю! Миледи, ее забрали, поверьте мне!

Барон запрокинул голову от смеха:

— Ха-ха-ха-ха! Поверить тебе?!

— Хоть Адриану поверьте! Он знает!..

Ответ Деррила потонул в лязге железа. Все рыцари вскинули руки в салюте, сочленения брони скрежетнули хором.

— Ваше величество!..

— По словам Хармона, я нечто знаю. О чем идет речь, господа?.. И что за экзекуция имеет место?

Барон отчеканил:

— Мы схватили подлеца, который обманул и унизил Великий Дом Лабелин! Экзекуция, сравнимая с его проступком, еще даже не начиналась.

— Какое знание приписывает мне Хармон?

— Он утверждает, что Светлая Сфера была у него отнята, и вы знаете, кем.

— Верно, знаю. Светлая Сфера досталась Зандуру, вождю козьего народа. Я ошибочно считал Зандура своим верным вассалом. Сейчас, когда он указал мне на мою ошибку, я изыму Светлую Сферу.

— Ваше величество, — леди Магда скромно поклонилась, — когда Сфера попадет в ваши руки, прошу передать ее нам.

— На каком основании, миледи?

— Она принадлежит моему лорду-отцу!

— Неужели? Миледи, я захватил Светлую Сферу в бою, как трофей. Согласно законам войны, она принадлежит мне. А согласно реестрам, этот Предмет входит в достояние графа Виттора Шейланда. Никак не нахожу того угла зрения, под которым Сфера выглядит вашей собственностью.

— Мой лорд-отец приобрел ее.

— Приобрел?.. За деньги?.. Надо полагать, его деяние получило благословение Церкви, а имперская учетная палата получила соответствующую заявку?

Рыхлое лицо леди Магды покрылось румянцем. Теперь-то она вспомнила, что покупка Священного Предмета — отнюдь не то дело, которым стоит хвастать, тем более, пред лицом императора.

— Ваше величество, коль скоро мы с вами сделались союзниками…

Адриан поднял бровь:

— Взаимоотношения сеньора и вассала теперь называют союзом? Боюсь, миледи, я отстал от темпов развития великого поларийского языка.

— Простите, ваше величество, я неверно подобрала слово. Коль скоро общие трудности столь тесно сближают нас, позвольте мне говорить откровенно.

— Позволяю.

— Быть может, поступок моего лорда-отца не слишком благовиден с точки зрения религии. Вероятно, отцу следует исповедаться и просить святых отцов о прощении, а также совершить искупление, очищающее душу. Но, ваше величество, мы отдали большие деньги за этот Предмет, а граф Виттор Шейланд по доброй воле заключил с нами сделку. Законы торговли говорят в нашу пользу!

Адриан бросил красноречивый взгляд на несчастного Хармона:

— Законы Церкви выше законов торговли. Вы сами это подтверждаете, избивая купца. Вряд ли вы стали бы пытать епископа… Но ввиду общих трудностей, сближающих нас, я закрою на это глаза. Я изыму Светлую Сферу у Зандура и оставлю у себя на некоторое время, поскольку она будет мне полезна.

Он выдержал паузу, чтобы Магда и Деррил вполне ощутили себя виноватыми детьми. Затем продолжил:

— Убежден, что до конца года я получу от Сферы всю необходимую пользу, и тогда с радостью передам ее в ваши руки.

— Слово императора? — уточнила Магда.

Адриан нахмурился:

— А кто стоит перед вами, миледи? Какое еще слово, кроме слова императора, я могу вам дать?!

— Виновата, ваше величество. Благодарю вас.

Адриан одарил ее усмешкой. Магда пожевала губы и повернулась к барону:

— Чертов торгаш больше не нужен. Убейте его, а голову отправьте отцу.

Владыка повел рукой:

— Я возражаю. Прошу отпустить Хармона-торговца.

— Отпустить?! На каком основании, ваше величество?

— Я этого хочу.

Магда помедлила, собираясь с духом.

— Ваше величество, не хочу показаться дерзкой, но этот… вонючий кусок экскрементов сильно расстроил моего отца. Я полна преданности к вам, но также — любви к папеньке. Он послал меня в Шиммери за Светлою Сферой и Хармоном-торговцем. Сфера теперь у вас, оставьте же мне Хармона!

— Вы изволите торговаться со мной?

— Я… — она долго, очень долго подбирала слово, — …прошу.

— Я отклоняю вашу просьбу, миледи.

Магда выронила:

— Из чистой прихоти, да?

Адриан только повел бровью:

— Разве тот факт, что у владыки имеются прихоти, сколько-нибудь удивляет вас?

— Меня — нет, ваше величество. Но мой лорд-отец может сильно оскорбиться из-за того, что малая прихоть вам дороже его чести.

Стоит ли говорить, что Хармон затаив дыхание слушал этот диалог? Правда была на стороне леди Магды, военная сила — тоже. Одна лишь воля императора, выраженная в этой самой «прихоти», отделяла торговца от смерти.

Стоит ли упоминать, что Хармон оледенел от макушки до пяток, когда Адриан произнес:

— Я признаю вашу правоту, леди Магда. Последнее, чего бы мне хотелось, — это оскорбить столь верного вассала, как ваш лорд-отец.

Магда расплылась в польщенной улыбке:

— Благодарю, ваше величество. Барон, приступайте.

— Однако, — продолжил Адриан, — я все же настаиваю на помиловании Хармона-торговца. И прошу вашего отца воздержаться от обиды, поскольку мой мотив — не одна лишь прихоть. Хармон нужен мне по самым рациональным причинам.

— Могу я узнать их, ваше величество?

— Торговец Хармон уже спас мне жизнь, и, вероятно, спасет еще не раз.

Все, включая торговца, удивленно уставились на императора.

— Хармон служит мне чашником и дегустатором, — спокойно пояснил Адриан.

— Подлый торгаш удостоился такой чести?..

— Это было бы честью во дворце, миледи. А в походе, среди наемников, шаванов и монахов тайного ордена, пробовать мою пищу — дело скорей опасное, чем почетное. Я буду очень расстроен, лишившись столь ценного слуги.

Он сделал упор на слово «слуга», и Хармон догадался: личные слуги владыки неприкосновенны для лордов. Император взял его под свою защиту.

Леди Магда долго искала, чем возразить. Когда пауза стала почти неприличной, толстуха наконец склонила голову:

— Прошу прощения, что покусились на слугу вашего величества. Барон, отпустите торгаша…

• • •

Есть люди, не созданные для побоев. У кого-то нет таланта к счету, у кого-то — к торговле, у Хармона — к тому, чтобы быть избитым. Другого поколотят — и ему только на пользу. Вихорь умнел, когда получал трепку, Доксет находил в этом повод для гордости, Джоакин прекращал петушиться. А Хармону от битья никакой пользы, один лишь вред. И отделали-то слабо — каких-то три удара, — а уже надо в постель и лежать мешком, с охами да ахами. Так и провалялся Хармон Паула до самого вечера, размышляя о том, что драки — забава для молодых, и хорошо бы издать всеимперский закон со строжайшим запретом бить тех, кому больше сорока. А под вечер к нему привели Низу.

Привел ее ганта Бирай и заодно рассказал всякое. Владыка Адриан назначил ганту командиром своей новой гвардии и велел набрать три дюжины верных и опытных бойцов. Особо