Кому в морду? - Вячеслав Ипатов

уже через несколько секунд оказался над поверженным кракеном, на мгновение застыв в молитвенной позе. А затем произошло маленькое чудо, когда за неразличимый миг срослись все раны, вернув к жизни совершенно здорового и очень злого монстра. Впрочем, к этому времени у врагов было много и иных проблем.

Оставшееся расстояние было пройдено. Кракены достигли кораблей с гремлинами, устроив на палубах настоящий хаос. Они ломали големов, роботов, в их объятьях казавшихся не опасней детских игрушек. Живые существа имели чуть больше шансов уцелеть и даже ответить. Вот только те быстро стали целями лучников и магов. А в это самое время с другого бока к ним подлетели добрые дракончики и выдали хорошую такую струю пламени. И знаете, что? Я может быть и авантюрист, но соваться туда как-то расхотелось. Благо, были и другие интересные места, в которые можно было применить мою секиру.

Таковым стал драккар с на голову ушибленными викингами. Ну а кем ещё надо быть, чтобы пойти на таран здоровенного, совершенно целого и очень радостного кракена? Впрочем, иного ожидать от викингов и не стоило. По своим знаю, что они и не на такое способны. Вот только храбрость отнюдь не всегда вознаграждается. И в нашем случае викингам просто не позволили совершить таран. Прежде чем они ударили носом в плоть, их самих прихлопнули, точно муху. Впрочем, не всех. Не иначе как божественным проведением, но несколько викингов сумели избежать атаки кракена и даже спрыгнуть на него самого. И вот там-то они и познакомились со мной и моими немного заскучавшими парнями.

Оказавшегося на моём пути хускарла я встретил стремительным напором, просто сметя. Его соратника ждал широкий взмах секиры. И пусть тот принял его на щит,но вот от укола алебарды ануба уклониться уже не смог. А там и подставил голову под ещё один удар.

И всё же спрыгнуло к нам не двое, а куда как больше викингов. А если быть точным, то целый десяток. Хотя, как «целый», если вспомнить то, что на атаковавшем нас драккаре их ранее обреталось больше полусотни, это были лишь жалкие крохи. Пусть и представленные самыми сильными воинами. Впрочем, сила их разбилась о моих парней точно волны о камни. Этот самый десяток встретил на своём пути железную стену из анубов и уже моих викингов. Которые, подкреплённые наработанными навыками и действием Длани Одина, могли действовать как единый механизм. Чего нельзя сказать о наших противниках.

— За пленных двойная награда от меня! — крикнул, вызывав в своих рядах бурную радость.

А вот противники счастья не выказали. По глазам неприятелей я видел, что боевой дух там был не слишком велик. Оно и понятно. Постоянные поражения надломят многих, а потеря корабля и большей части товарищей раздавят большинство. Впрочем, неприятели всё ещё держали оружие и наступали в отчаянной попытке забрать с собой кого-то из нас. Но кто бы им это позволил?

— Шаг! Шаг! Шаг! — ответом стала тактика давления, медленного, непреклонного напора.

Ряд алебард надвигался на противника с неумолимостью промышленного пресса, хускарлы напирали по флангам, сжимая неприятелей в клещи. Один викинг попытался атаковать меня, возможно посчитав слабым звеном. Но это он зря. Удар копытом в грудь отправил его в полёт прямо в море, охлаждая пыл. Товарищи же неудачника оказались не в сильно лучшем положении. Их медленно теснили прямо к краю туловища кракена, за которым начинались уже щупальца. И эти самые щупальца сейчас нависли над незадачливым десантом, обещая тому самый печальный конец. Однако я же очень гуманный минотавр! Нет, ну правда! Потому заранее попросил кракена побыть нежным. Он исполнил пожелание в своём понимании. Щупальца ударили по горстке врагов сбив тех с ног и явно переломав немало костей. Но они всё же остались живы и даже могли бы сражаться, если бы не присутствие моих парней, тут же набросившихся на дезорганизованных врагов. Уже спустя минуту они все оказались связаны. И тогда же получилось урвать время, чтобы оценить положение на поле боя.

Что же я увидел? Два корабля магов с гремлинами, на текущий момент, представляли печальное зрелище. Всё, что было на палубе, оказалось изломано. И это можно было сказать и о вещах, и о разумных существах. Немногие живые сейчас вязались спустившимися на корабли воинами моей и Кирель армии, почти не оказывая сопротивления. Здесь всё было в порядке.

Также можно было наблюдать два изломанных в хлам корабля викингов. Вернее, их обломки. Но вот интересным фактом было то, что другая часть вражеской флотилии ещё оставалась на плаву. Однако не спешила бросаться в бой, а наоборот удирала что есть силы. Воспользовавшись нашим отвлечением, когг, кнорр и пара драккаров обогнули кракенов, бросившись в сторону водоворота. Это был хороший план, признаю. Вот только столкновения с реальностью он не выдержал. Ведь этот манёвр оказался замечен одним инквизитором.

Покуда я и Кирель руководили войсками на земле, Энквуд оставался в воздухе, кружась на своём драконе. И манёвр противника он не упустил. А обнаружив, направил на беглецов своих драконов. Итог чему был очень ярок. Настолько, что ночь перестала быть такой тёмной, освещённая несколькими факелами.

Инквизитору даже не попытались дать отпор. Главным образом потому, что было нечем. Мечом можно убить дракона. В теории. Но не тогда, когда означенные монстры кружат в воздухе, направляя в твою сторону потоки пламени. Возможностей врага хватило только на то, чтобы с помощью валькирий не позволять ящерам жечь корабли слишком сильно, отчаянно стремясь всё же дотянуть до совсем близкого водоворота.

Но если враги надеялись спастись, нырнув в воронку на горящих судах, то зря. В таком состоянии у кораблей не было и шанса вынырнуть с другой стороны одним куском. Драккары с коггами и так были кораблями не самой надёжной конструкции. Плыть на них через водоворот было делом опасным. И это на исправных судах, а после того, как их обработали драконы, решение и вовсе стало самоубийственным.

Впрочем, мы с Энквудом были не из тех злых людей, что могут обречь несчастных на верную гибель. Особенно, когда у этих глупцов есть при себе ценные вещи. Так что инквизитор продолжил своё дело, а вскоре к потехе присоединились и остальные воздушные силы, не торопясь, осторожно и основательно, разбивая сопротивление противника. К тому моменту как я спрыгнул с колесницы на