Пламя и кровь - Джордж Мартин

простонародья всегда есть развратники, которым в радость слушать басни о том, как великие лорды и знатные рыцари бесчестят девиц, — писал Рибен, — ибо эти рассказы убеждают их в том, что тех, кто выше их, снедает та же низменная похоть».

Возможно, он прав. Однако имеются и не подлежащие сомнению факты, позволяющие нам делать собственные выводы. Мы точно знаем, что младшая дочь Моргана Уайлда, лорда Дома Дождя, в юном возрасте лишилась невинности и родила бастарда. Мы можем со всеми основаниями утверждать, что лорд Рогар был поставлен в известность о ее позоре — не только потому, что лорд Морган был его вассалом, но и потому, что ребенок воспитывался в его собственном замке. Мы знаем, что Корианна Уайлд была среди компаньонок королевы Алисанны, отправленных на Драконий Камень — весьма странный выбор, если ей предстояло быть всего лишь одной из фрейлин, учитывая, что в стране было великое множество других знатных девиц подходящего возраста, чья невинность была нетронута и чья добродетель была превыше всяких подозрений.

«Почему она?» — таким вопросом задавались многие. Был ли у нее некий особый дар, некое особое очарование? Если и так, в то время никто этого не замечал. Были ли лорд Рогар или королева Алисса в долгу перед ее родителями за некую давнюю услугу? Об этом записей не осталось.

Ни одного убедительного объяснения, почему же была выбрана именно Корианна Уайлд, так и не было представлено, и нам остается лишь простой и грубый ответ, данный на страницах «Предупреждения юным девицам»: ее отправили на Драконий Камень не к Алисанне, но к Джейхейрису.

Говорят, много лет спустя некто заговорил об этом в присутствии подвыпившего короля Эйгона IV. Его милость якобы рассмеялся и сказал, что, по его глубокому убеждению, лорд Рогар, не будь дураком, велел каждой девице, отправленной на Драконий Камень в 50 году от З.Э., переспать с юным королем, ведь десница не мог знать, какая из них придется Джейхейрису по душе. Эта грязная сплетня укоренилась среди простонародья, но мы можем спокойно отмести ее за отсутствием доказательств.

Придворная хроника гласит, что септа Изабель, леди Люсинда и другие женщины, отправленные ко двору Алисанны Таргариен, взошли на борт торговой галеи «Мудрая Женщина» на рассвете седьмого дня второй луны 50 года от З.Э. и отплыли на Драконий Камень с утренним приливом. Королева Алисса отправила ворона, дабы сообщить об их прибытии, но все же опасалась, что Мудрые Женщины — как их стали звать после этого — найдут ворота Драконьего Камня запертыми. Эти страхи оказались безосновательными. Маленькая королева с двумя королевскими гвардейцами встретила их в гавани, приветствуя каждую из прибывших дам улыбками и подарками.

Прежде чем продолжить наш рассказ, ненадолго обратим взор на Светлый остров, где с мужем и собственным двором пребывала Рейна Таргариен, «Королева Запада».

Следует помнить, что третий брак старшей дочери радовал королеву Алиссу не больше, чем первый брак сына, хоть свадьба Рейны и не влекла таких последствий. Ее сомнения разделяли многие, ведь, говоря по чести, Эндроу Фарман был весьма странным выбором для женщины, в чьих жилах текла кровь дракона.

Второй сын лорда Фармана, даже не наследник, Эндроу был красивым юношей с бледно-голубыми глазами и длинными льняными волосами, но на девять лет младше королевы, и даже при отцовском дворе находились такие, кто звал его «полудевицей» за мягкие речи и нежный характер. Не состоявшись как оруженосец, он так и не стал рыцарем, не унаследовав воинского мастерства своих отца и старшего брата. Какое-то время отец подумывал отправить его в Старомест ковать мейстерскую цепь, но его собственный мейстер сказал, что мальчик не слишком умен и пишет и читает с трудом. Впоследствии, когда Рейну Таргариен спрашивали, почему она выбрала себе столь неподходящего супруга, она отвечала:

— Он был добр ко мне.

Отец Эндроу также был добр к ней, предложив Рейне убежище на Светлом острове после битвы над Божьим Оком, когда дядя, король Мейгор, требовал ее выдачи, а Честные Бедняки поносили ее саму как окаянную грешницу и объявляли ее дочерей выродками. Некоторые предполагали, что вдовствующая королева взяла Эндроу в мужья отчасти затем, чтобы отплатить его отцу за доброту, ведь и сам лорд Фарман некогда был вторым сыном без надежды на наследство, и потому питал великую любовь к Эндроу, невзирая на его недостатки. Может, в этом предположении и есть доля правды, но иная версия, впервые озвученная мейстером лорда Фармана, может оказаться ближе к истине. «Королева нашла свою истинную любовь на Светлом острове, — писал в Цитадель мейстер Смайк, — но то был не Эндроу, а его сестра леди Элисса».

Будучи на три года старше Эндроу, Элисса Фарман напоминала брата голубыми глазами и длинными льняными волосами, но во всем остальном она была совершенно не похожа на него. У Элиссы был острый ум и еще более острый язык; она любила лошадей, собак и соколов, прекрасно пела и искусно стреляла из лука, но ее подлинной страстью было мореходство. «Оседлавшие ветер» — таков девиз Фарманов со Светлого острова, с Рассветной Эпохи ходивших по западным морям, и леди Элисса ему соответствовала. Говорят, ребенком она проводила больше времени в море, чем на суше. Команда ее отца заливалась смехом, глядя, как она, подобно обезьянке, карабкается по такелажу. В четырнадцать она уже водила собственное судно вокруг Светлого острова, а в двадцать плавала от Медвежьего острова на крайнем севере до Арбора далеко на юге. Порой, к ужасу своих лорда-отца и леди-матери, она изъявляла желание повести корабль за горизонт и посмотреть, что за таинственные и чудесные земли лежат по ту сторону Закатного моря.

Леди Элисса была дважды помолвлена, первый раз в двенадцать, второй в шестнадцать, но, как с сожалением отмечал ее собственный отец, отпугнула обоих женихов. В Рейне Таргариен, однако, она нашла подходящую компанию и стала новой наперсницей королевы. Вместе с Алейной Ройс и Самантой Стокворт, двумя давними подругами Рейны, они стали почти неразлучны, сформировав двор внутри двора, который сир Франклин Фарман, старший сын лорда Марка, окрестил «Четырехглавым Зверем». Эндроу Фармана, нового мужа Рейны, время от времени приглашали в этот круг, но недостаточно часто, чтобы он мог стать пятой головой. Примечательно, что королева Рейна никогда не брала его летать на своем